Собиратель Сухоруков - Василий Кленин

чтобы львиная их часть шла именно в мой карман. В казну, то есть.

Начали с торговых прилавков, тем более, что они первые и будут встречать гостей. Мы решили пока построить десять точек, расположенные в два ряда. Они образуют улочку, которая поведет гостей к прочим удовольствиям.

— Самую первую отдадим смотрителю рынка, — начал я. — Он будет собирать плату за пользование прилавком. Сколько, на ваш взгляд, стоит брать платы за один день?

Универсального эквивалента не было, поэтому мои советники прикинули расценки сразу на несколько видов товаров. В итоге суточная аренда прилавка торговцам обойдется в 40 зерен какао или четверть головы соли, большой горшок маиса, пять локтей агавового или два локтя хлопкового полотна.

— А как торговец потом подтвердит, что он купил себе место? — спросил Сын Обезьяны.

— А смотритель на что? — удивился я.

— Смотритель — всего лишь человек, — пожал плечами поклонник обезьян, не очень-то веривший в порядочность людей. — На такой доходной работе у него появится искушение взять плату дважды, например.

Неужели я принес в этот мир не только радости прогресса, но и коррупцию? Похоже, что так и есть, если четлане сами рассматривают подобные варианты.

— Я знаю! — поднялся Шикальиеци. — Смотритель должен выдавать купцам специальный знак на право торговли. По утрам выдавать, а по вечерам забирать. Так он не запутается. Знаки можно вырезать из камня…

— И освятить на алтаре! — влез в диалог Ннака.

Не то, чтобы оцколи был слишком набожным. Просто Ннака наверняка уже подумал, как знаки начнут утаивать или подделывать. С освященным «билетом» такое провернуть сложнее.

— А с местных тоже будут плату брать? — спросил кто-то из излучинцев.

Я задумался. Поддерживать местных производителей важно. Да и рынок надо заполнить, особенно, на первых порах. Но, с другой стороны, придут обычные крестьяне и завалят все прилавки банальной кукурузой. Какая мне от этого польза?

— Местные мастера могут торговать без платы, — наконец, объявил я решение. — Но только те, кто предложит добротные товары. Отбирать буду лично я. Местные смогут занимать не более пяти прилавков. И на первом из них всегда будут мои товары.

— Какие это? — загомонили советники.

И я кивнул Лучу Света, которому велел подготовить минипрезентацию. Мои инженеры уже вовсю экспериментировали над стеклом и подготовили небольшую линейку товаров. Во-первых, те самые пресловутые бусы (идею подсказал я, как обычно, не владея методой). «Инженеры» отрезали комочки тестообразного стекла от общей массы, обкатывали между двух досочек, а потом быстро протыкали костяной иглой.

Затем Циль Наукаль показал пару образцов «Великого Змея». Густое стекло растягивали, как карамель и наматывали на конус. Получалась декоративная поделка, которой, благодаря внешнему сходству со змеей, мы решили придать религиозный окрас. Будем продвигать культ с помощью бижутерии. «Змеи» были разного размера, в головы им мои мастера вдавливали камушки-глазки. Было бы еще стекло прозрачное — вообще шикарно смотрелось. В КБ придумали даже, как сделать посуду: выливали стеклянный расплав на глиняную болванку, тот медленно стекал по стенкам вниз, застывал — и получались сосуды. На узкой болванке — стакан, на широкой — миска. Верхнюю каёмку ровняли на точильном камне, и в итоге выходил пригодный для употребления сосуд. На некоторых «инженеры» даже успевали оттиснуть какой-никакой орнамент. А как посуда играла на свете! В КБ уже успели выяснить, что наиболее прозрачным стекло получается из песка в ручье, хотя, оно всё равно оставалось мутным и неоднородным.

— Ну как? — окинул я взглядом советников, многие из которых видели стекло впервые. — Сколько вы отдадите за такие товары.

— Что это за камень? Дайте посмотреть! — загалдели за столом.

Луч Света пустил свои изделия по рукам, предупредив, что они хрупкие. Кто-то тут же предлагал цену за ту или иную вещицу, все предложения Ннака тут же записывал в восковую табличку. Его лицо на глазах расцветало от удовольствия.

— Это стекло, — пояснил я собравшимся. — И пока оно будет продаваться только для приезжих. Более того, продавать я его буду только за ценные вещи: обсидиан, золото и медь, хлопок, бумагу. За привозные готовые изделия.

Вздох разочарования волной прокатился по небольшому залу.

— Большой человек, а почему ты хочешь продавать стек-ло на самом первом прилавке? — спросил вдруг Сын Обезьяны.

— Разве непонятно? — удивился я наивному вопросу. — Самое лучшее надо ставить вперед, чтобы привлечь внимание.

— Так. Конечно, если ты хочешь продать свои товары. Но мне показалось, что ты хочешь привлечь внимание проезжающих к своему рынку.

— Поясни.

— Все приезжие будут видеть… стек-ло. Удивляться. Радоваться. Они скупят твой удивительный камень. И не пойдут к другим прилавкам. Даже не посмотрят на товары других мастеров и торговцев.

Вот это да! Ведь в самую суть зрит обезьяний сын! Если у продавцов не будет прибыли, сама идея рынка провалится. Значит, надо ставить свой прилавок назад? Но тогда до него могут и не дойти. И я не получу прибыль, а приезжие не узнают о моем уникальном товаре.

— Я знаю, что делать, — улыбнулся казначей. — Володыко, надо просто поставить несколько вещиц из стек-ла — самых красивых — у смотрителя рынка. Если того спросят про дивный камень, тот скажет, что купить это можно за самым дальним прилавком. Люди пойдут туда, а заодно увидят все другие товары. И купят то, что им нужно.

— Отличная мысль!

— Погодите! — вдруг влез в беседу «прынц». — Мы не о том говорим. Почему люди, плывущие по реке, вообще должны остановиться возле рынка? Почему они должны платить за прилавок? Почему должны хотеть что-то купить? Пойми, Хуакумитла, ты нам уже целую луну рассказываешь про свои планы, но всё равно мы многого не понимаем, всё кажется… странным. А что могут знать чужие люди?

— Мы думали об этом, Кровавая Чаша, — буркнул Ннака. — У берега должен находиться специальный человек, который будет встречать проплывающих и объяснять им всё, что они могут сделать на рынке, в трактире и гостинице.

— А для того, чтобы люди приставали к берегу, на берегу что-то должно привлечь их внимание, — добавил я.

— И что это? — недоверчиво спросил Шикальиеци, ему было обидно, что на его вопрос уже заранее нашли ответ.

— Вот, — я вынул разрисованную доску.

На доске в углу сидел индеец со счастливым лицом. Вокруг него были разложены легкоузнаваемые вещи: украшения, наборы из перьев, кольца, колокольчики, початки маиса. В руке человек держал чашу с чем-то дымящимся и очевидно вкусным. А в противоположном верхнем углу причудливыми кольцами скрутился Золотой Змей Земли.

— Такое изображение мы разместим на берегу…

— Кто же его рассмотрит с реки! — фыркнул «прынц».

— Оно будет во много раз больше.

— Где вы такую огромную доску