Ирина Измайлова - Пиратка Карибского моря. Черный Алмаз

— Господь с вами, сэр! — взмахнул руками Ник. — Да, королева пиратов ушла в мир иной, будучи вполне благопристойной женщиной. Между прочим, ее величество Елизавета даже предложила Грейс стать офицером королевского военно-морского флота, что поразило всех ее приближенных до глубины души. Женщина-пиратка, куда ни шло, но чтоб женщина — морской офицер… Однако Грейс отказалась с самой учтивой скромностью, и Елизавета совершенно растаяла. Она сердечно простилась с великой флибустьеркой, которая после этого мирно дожила свой долгий век в родовом замке. Уйдя в мир иной, она оставила детям огромные богатства. Может, и не очень-то честно нажитые, но ведь она покаялась в грехах! И между прочим, к сведению падре Патрика, Церковь ее простила.

— Не хотел бы я думать, что богатство этой женщины и прощение Святой церкви связаны между собой! — невольно нахмурившись, отозвался монах. — По крайней мере, если бы я отпускал грехи за деньги, то все флибустьеры здешних краев такое отпущение получили бы.

— И первым Роберт Тич! — вставил Рей.

— О, полагаю, он бы и не вспомнил о такой безделице, как отпущение грехов! — рассмеялся падре Патрик. — По крайней мере, я не слыхал, чтобы кто-нибудь когда-нибудь слыхал в устах этого воплощенного демона Имя Божие. Послушай, Джулиан, достань уж наконец свою трубку и закури ее — больно смотреть, как ты ее стыдливо прячешь. Я не боюсь запаха табака. А грех нужно не прятать, от него нужно отказываться. Нет сил, значит, нет. Кури себе! Мне, конечно, завидно — когда-то я и сам курил, но теперь уж это искушение не одолеет меня. Да, поучительную историю ты нам поведал, Ник. Думаю, Бог за что-то любил эту Грейс — ведь Он дал ей возможность искупить содеянное, и, возможно, она искренне покаялась. Каждому бы из нас так…

— И вам, святой отец? — искренне изумился Генри Бэкли.

Со свойственной ему сдержанностью старый моряк молча выслушал рассказ О'Коннела. Он что-то когда-то слыхал о знаменитой ирландской пиратке, однако, не думал, что та прожила такую долгую и такую увлекательную жизнь, завершившуюся не менее примечательно, чем она началась.

В ответ на слова штурмана падре Патрик лишь глубоко вздохнул.

— Почему это люди думают, будто сутана делает человека менее грешным, чем всех остальных людей? — не без горечи ответил он вопросом на вопрос. — Напротив, чем больше обязанностей возлагает на нас Господь, тем больше искушает нас враг рода человеческого. И тем большая ответственность лежит на том, кому Бог дал право отпускать чужие грехи.

Глава 3

ОСТАВШИЙСЯ В ЖИВЫХ

— Вам всем не кажется, что мы сегодня проводим время исключительно, рассказывая друг другу всяческие истории? — спросила леди Дредд, когда Ник запил свой рассказ еще одним бокалом вина. — Мне очень понравилась история ирландской пиратки, но у падре Патрика она все-таки отняла немало времени. Прошу вас, святой отец, скажите все же, с каким делом вы к нам пожаловали?

Монах вновь улыбнулся. Он любил улыбаться, потому что при всей своей строгости был в душе жизнерадостным человеком и никогда не считал нужным скрывать это, напуская на себя показную, чопорную мрачность.

— Право, здесь у вас так интересно, что я едва не позабыл, с чем шел к тебе, дитя мое. Но это действительно может быть важно. Ну, во-первых, мне сообщили, что из восемнадцати пиратов, которых вы захватили после битвы с «Отмщением королевы Анны», к Роберту Тичу вернулись только семеро. Остальные, как видно, не простили ему очередного вероломства: ведь, по сути дела, он послал их на смерть.

— Но могли победить и они нас, а не мы их! — пожала плечами Вероника. — Думаю, дело не только в этом: они же понимали, что у меня личные счеты с капитаном Тичем и что он об этом если и не знает, то может догадываться. А значит, его долгом было самому вступить со мной в битву. Он не сделал этого, проявив то, в чем его, казалось бы, никто и никогда не смог заподозрить — трусость. Он просто-напросто спрятался за их спины! Вот это-то и оттолкнуло от Черной Бороды даже нескольких самых отпетых его злодеев.

— Возможно, и так, — кивнул бенедиктинец. — Возможно, дочь моя. Но негодяй быстро умеет оправляться от полученных ударов. Ведь прошел всего месяц с небольшим, а Тич уже захватил новое судно — большую быстроходную шхуну.

— И как же назвал ее? — поинтересовался Генри Бэкли. — «Отмщение Черной Бороды»?

— У него не такое богатое воображение, мистер Бэкли, — возразил монах. — Он назвал судно «Рыба-меч». Набрал заново команду: от старой ведь почти никого не осталось. Говорят, выбирал только самых отпетых мерзавцев.

— А кто еще к нему пойдет? — хмыкнул Джулиан Рей. — Особенно после известия о том, как он предал всех своих ребят?

— Что-что, а подлецы всегда найдутся! — заметила леди Дредд.

— Увы, дитя мое! — согласился бенедиктинец. — Итак, Роберт Тич, уплатив немалые деньги, нанял себе тридцать шесть или тридцать семь заблудших овец. Употребить иные определения мне, как вы понимаете, не позволяют мои обеты. Но я еще не сказал того, ради чего, собственно, пришел сюда. Несколько дней назад Роберт Тич совершил на новом судне новый дерзкий набег.

Веронику сообщение монаха не удивило. Скорее обрадовало: она опасалась, что коль скоро ее враг столь неожиданно показал себя не таким уж безгранично отважным, то, чего доброго, исчезнет из Карибского моря, а то и уйдет от побережья моря Южного. Мало ли мест в Старом и в Новом Свете, где можно разбойничать? Попробуй тогда найти следы беглеца!

Но нет, если падре Патрик так быстро узнал о новой «охоте» Тича, значит, тот здесь и стремится восстановить свою, наверняка пошатнувшуюся репутацию. И раз так, то его по-прежнему можно достать.

— Кто же на этот раз стал жертвой Черной Бороды? — спросила леди Дредд.

— А вот это — самое главное! — Воскликнул падре Патрик. — Его шхуна атаковала неподалеку от Панамского перешейка бриг «Святая Луиза», который вез в Англию серебро и табак. Пираты ожидали, что бриг окажется беззащитным, однако то ли кто-то предупредил его владельцев и капитана, то ли те просто оказались предусмотрительны. Судно не только было оснащено дополнительными пушками, но к тому же на его борту плыли два с половиной десятка военных, которые, едва «Рыба-меч» оказалась на близком расстоянии, обстреляли ее из ружей. Тич принял бой, но потопить корабль так и не смог. Бриг, потеряв две мачты и дав течь, все же добрался до берега, до небольшого английского городка, где моряки рассчитывали получить помощь и отремонтировать судно. Пиратская шхуна, тоже получившая повреждения, скрылась за ближайшим мысом. И никто не ожидал, что Черная Борода лишь выжидает удобного момента. Ночью пираты напали на прибрежный городок, перебили береговую охрану, почти всю команду «Святой Луизы» и сопровождавших ее военных, а заодно — всех жителей городка, кто только попался им под руку. Городок сожгли, захваченное серебро и все, что только сочли ценным в городке, погрузили на свою шхуну.