Русский флибустьер - Владимир Андреевич Жариков

они не заметили побега двоих рабов, либо попросту подкупить их, дабы они закрыли на это глаза. Но полковник Бартлетт, поскольку сам был плантатором, да ещё целых два с половиной месяца провёл в качестве раба на плантации, прекрасно знал, что такой вариант побега – дело безнадёжное. Во время работы надсмотрщики строго следят, чтобы невольники занимались работой и никуда не отлучались. Надсмотрщики прекрасно знают, что в случае бегства раба их самих ждёт суровое наказание вплоть до лишения жизни. Поэтому подкуп надсмотрщика с целью, чтобы он «не заметил» исчезновение невольника, исключён. Ночь рабы проводят в хижинах на территории, окружённой палисадом из плотно подогнанных заострённых столбов высотой в десять футов, перелезть через который проблематично. Надсмотрщики спят в отдельном доме, но всё равно по очереди несут наблюдение за жилищами рабов.

Джонатан Дейтон предложил действовать ва-банк и изложил свой вариант побега. На нём и решили остановиться. Дейтон уговорил лекаря продать ему немного опия, сославшись на то, что его постоянно мучает бессонница. Ещё он купил крепкую верёвочную лестницу. У местных рыбаков был приобретён достаточно большой и ещё вполне крепкий одномачтовый бот. Теперь оставалось самое сложное – предупредить Дюпре и Моро о времени побега.

Бартлетт оделся в простого работягу, приклеил накладную бороду, надел широкополую соломенную шляпу, и вдвоём с Дейтоном они отправились к плантации Весёлого Джо. Недалеко от ворот они остановились и стали поджидать повозку, которая должна была приехать за собранным тростником, чтобы отвезти его с плантации на сахароварню. Когда на дороге показалась порожняя повозка, они остановили её, дали вознице денег и, взяв с него клятву держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов, сказали, что на плантацию за тростником в качестве возчика заедет один из них, а на обратном пути возница снова займёт своё место. Возница пожал плечами и уступил кнут и вожжи полковнику. На сегодняшний день это была его последняя ездка, а четыре эскудо, которые он зажал в кулаке, обещали сделать конец дня очень приятным.

Бартлетт подогнал повозку к навесу, под которым хранился собранный тростник. Надсмотрщик удивился:

– А где же Себастьян?

– Подрался в таверне, ему вывихнули руку, – Бартлетт постарался изменить голос. – Просил его подменить.

Надсмотрщик не узнал бывшего раба. Он подозвал двух невольников грузить повозку. К радости полковника, ими как раз оказались Дюпре и Моро. Когда надсмотрщик отошёл немного в сторону, Бартлетт крикнул Дюпре:

– Ты как укладываешь, скотина?! Первый раз, что ли? Вот, смотри как надо!

И подошёл, чтобы показать «как надо». А сам тихо прошептал:

– Сегодня ночью. Ждите.

– Что тут такое? – тут же подскочил надсмотрщик, держа наготове плётку.

– Ничего, ничего, – заверил его лжевозчик. – Всё в порядке.

Сам же обошёл повозку и незаметно выбил клин из оси перед ступицей. Когда повозка была загружена и тронулась с места, колесо соскочило с оси.

– Ой, ой! – закричал Бартлетт. – Помогите мне!

Два надсмотрщика поспешили на помощь – взяли длинную вагу, приподняли повозку, а полковник установил колесо на место.

– Вот спасибо! – поблагодарил он надсмотрщиков. – Не знаю, что бы я без вас делал!

И в качестве награды протянул им бутылку рому.

– Вот, выпейте за моё здоровье!

В этот ром был подмешан опий, заговорщики решили, что, выпив такого зелья, надсмотрщики будут всю ночь спать как младенцы.

Ночью Ричард Вайд и полковник подошли к палисаду, к тому месту, где ближе всего была хижина, которую они совсем недавно делили с французскими моряками. Бартлетт закинул верёвочную лестницу на палисад, и она зацепилась за острия кольев. Полковник забрался на частокол, перекинул лестницу на внутреннюю сторону, спустился по ней и прокрался к хижине рабов. Дюпре и его сотоварищи не спали.

– На выход, – тихо прошептал полковник, и сам, крадучись, направился к палисаду.

Он первым залез наверх и спрыгнул с другой стороны. Дюпре, Моро и остальные моряки по одному подкрадывались к лестнице и перебирались на свободу. Последний забрал верёвочную лестницу. Всего беглецов оказалось десять человек. Вместе с Вайдом и Бартлеттом они направились к платановой рощице, которая заканчивалась обрывом у берега моря. Спустившись с крутого склона, они оказались у самой воды. В сорока ярдах от берега на якоре стоял бот – малая осадка позволяла этому судну подойти достаточно близко, а возле самого берега в лодке их ждал Джонатан Дейтон. На этой лодке губернатор, полковник и все беглецы перебрались на судно. Не дожидаясь рассвета, бот взял курс на Сен-Силио. Ричард Вайд решил вернуться к исполнению своих обязанностей губернатора, а полковник Бартлетт подумал, что там проще всего будет подготовиться к операции по захвату пиратов в их логове.

Капитан Стэлтон не ждал возвращения губернатора и коменданта крепости и, надо сказать, не особо был этому рад. В Лондон уже ушёл рапорт о разгроме форта пиратами и о том, что Ричард Вайд и Дэвид Бартлетт взяты в плен и, скорее всего, убиты. Однако ему пришлось смириться с возвращением начальства. Полковник и капитан Дейтон с Дюпре и Моро сразу сели за карты. Но не за игральные, а морские, топографические, чтобы определить местонахождение пиратского острова.

Эдмон Дюпре, имея безупречную память, хорошо помнил координаты, определённые им перед штормом, во время которого его пинас посадило на мель. Прикинув приблизительно скорость и направление, в котором двигались баркас и шлюпки после того, как он и его команда спаслись с потерпевшего бедствие корабля, Дюпре очертил на карте круг диаметром в пять миль, внутри которого, в юго-западном секторе должен был находиться остров со скалою, напоминающей сахарную голову.

На другой день в бот были загружены две кулеврины и десяток фальконетов из числа тех, что уцелели после атаки пиратов. Ещё сотни две ядер, картечь, два десятка брандскугелей[57], порох, фитили, ружья, провиант и всякая мелочь. Бартлетт отобрал полсотни солдат из гарнизона для участия в карательной экспедиции, руководить которой собрался лично сам. Кроме того, участниками, конечно же, стали беглые рабы-французы и капитан Джонатан Дейтон, который тоже был одержим жаждой мести Джеймсу Мэю и Чёрной Вдове. Погода установилась солнечная, ничто не предвещало шторма, поэтому, когда подготовка к экспедиции была завершена, бот вышел из гавани Сен-Силио.

На третьи сутки плавания остров был найден, его заметил один из матросов. Дюпре ошибся в расчётах всего на две-три мили. Бот приближался к берегу осторожно, а все, кто на нём находился, внимательно вглядывались в берега, стараясь обнаружить присутствие людей. Если бы бот подошёл с восточной стороны острова, отряд Бартлетта мог бы натолкнуться на