Подмастерье палача - Виктор Иванович Тюрин

— Пять человек? — Робер нахмурился, обдумывая как вести дальше допрос, но потом решил вернуться к первоочередным вопросам. — Но это именно ты убил уважаемых жителей города Тура Фабьена Нуаре и Луи Буланже?

— Не знаю их по именам, ваша милость, но отрицать не буду.

— Как зовут богомерзкую шлюху, которая указывала тебе на почтенных людей?

— Мари по кличке "Цыганка". Она работает в борделе Толстой Луизы.

— Жак, бездельник, не спи, пиши!

— Помилуйте, сударь! Дайте мне хоть пару минут передохнуть, а то у меня рука совсем занемела.

— Погоди-ка, Робер, — вдруг неожиданно прервал допрос мэр. Недовольный вид заместителя прево говорил сам за себя, но возражать Броссару он не осмелился, только кивнул, соглашаясь с ним. Мэр поднялся со стула и повернулся к своим людям, стоявшим за его спиной: — Шарль, ты, прямо сейчас пойдешь к лейтенанту и прикажешь ему арестовать эту шлюху. Запомнил, как ее зовут? Иди!

Не успел чиновник выйти, как мэр снова повернулся к заместителю прево: — Все, что мне надо, я услышал, Робер. Прямо сейчас я иду на заседание совета, где доложу об этом деле. Думаю, что не совру, если скажу, что мы решим назначить казнь этого мерзкого ублюдка и шлюхи в ближайшее время.

— Если, как он говорит, убил пять человек, то это дело требует дополни…

— Робер, это нужно для спокойствия нашего города! — резко оборвал его член городского совета.

Стоило мэру с чиновником выйти, как заместитель прево начал ругаться, потом достал флягу с вином и основательно к ней приложился, после чего настроение у него слегка улучшилось. К тому же он знал, на ком может сорвать свою злость.

— Клод, тупица, живо встряхни эту тварь! Чего этот урод сидит с закрытыми глазами?!

— Мне бы лекаря, ваша милость. Боль жуткая, — неожиданно попросил убийца. — Не могу больше терпеть.

— Да ты у нас тут неженка! — зло рассмеялся заместитель прево. — Привыкай! Мы за тебя еще только взялись, мерзкий убийца! Отвечай: где ты прятал награбленное?

Вместо ответа тот начал надрывно стонать, при этом попытавшись завалиться на бок. Держа его, я чувствовал, как тело Сореля обмякло, а голова упала на грудь.

— Сударь, — обратился к Роберу палач, внимательно наблюдавший за убийцей, — ему действительно нужен лекарь, иначе он может не дожить до казни.

— Лекарь? Не мели чепухи, палач! Вылейте ему на голову ведро воды, и эта подлая тварь сразу придет в себя!

— Сударь, — в голосе Пьера не было возмущения, а только осуждение, но при этом голос звучал твердо.

— Ладно. Хорошо, — недовольно буркнул заместитель прево, понимая, что Монтре говорит не просто так, а исходя из своего большого опыта. — Клод, чего стоишь, глазами хлопаешь! Живо иди и приведи кого-нибудь!

Осторожно положив обмякшее тело убийцы на лавку, я отправился за помощью. Когда обвисшего на руках надзирателей убийцу уволокли за дверь, Дядюшка Гастон привел следующего преступника, а еще спустя два часа заместитель прево отправился на обед.

Время обеда для меня стало своеобразной традицией проводить тридцать-сорок минут на лавочке, за углом тюрьмы. В отличие от палача, которому приносили обед из таверны и тот съедал его на рабочем месте, я закусывал паштетом или колбасой с хлебом, сидя на солнышке. Съев, что взял с собой, я сидел, прикрыв глаза, как вдруг неожиданно услышал чьи-то быстрые шаги, а затем раздался встревоженный голос одного из стражников: — Клод! Беги давай быстрее! Там приехали!

Открыв глаза, я повернул голову и удивленно спросил: — Кого там принесло?

— Он еще спрашивает? Да беги ты! Там увидишь!

Вид встревоженного стражника, заставил меня вскочить на ноги и помчался к рабочему месту. К моему удивлению заместитель прево вместе с писцом уже сидели на своих местах, недовольно глядя на меня, а Монтре вообще одарил меня гневным взглядом. Мне хотелось спросить, что происходит, но согласно моему статусу мне положено молчать в тряпочку, поэтому только и оставалось, что встать рядом с Пьером и ждать, что произойдет дальше. Прошло не меньше пяти минут, как входная дверь снова открылась, и мы услышал громкий голос главного надзирателя: — Вот мы и пришли, преподобный отче. Проходите сюда.

Спустя несколько секунд порог переступил священник. Следом за ним вошли еще двое монахов. Все трое имели аккуратно выстриженные тонзуры, одеты в белые туники и скапулярии и подпоясаны кожаными поясами с четками. Даже мне, пробывшему в этом времени совсем немного, было несложно различать монахов различных орденов. Если францисканцы имели темно-коричневые рясы, подпоясанные веревкой с узлами, а августинцы — белый шерстяной подрясник с наплечником и черную рясу с длинными широкими рукавами, то сейчас, судя по одежде, к нам с визитом пришли доминиканцы. Я уже знал от Пьера об инквизиции и поэтому мне было известно, что сейчас во Франции поиск и изобличение еретиков отдано ордену доминиканцев, но при этом, насколько можно было понять из его слов, никакой массовой охоты на ведьм не происходило. Про книгу "Молот ведьм", название которой осталось у меня в памяти, он тоже ничего не слышал, хотя о ведьмах и договорах с дьяволом говорили повсеместно, но при этом без особой истерии.

Как только монахи вошли, все присутствующие вскочили на ноги. Вошедший первым священник, осенил всех крестом, потом кратко представился: — Отец Себастьен. Мне поручено представлять в этом деле нашу святую церковь.

В свою очередь представился заместитель прево: — Робер де Вилан. Чем могу помочь вам, отче?

— У святой инквизиции появились вопросы к человеку, которого обвиняют в том, что он заключил договор с дьяволом и похищал для него души наших добрых горожан. Мы пришли узнать, так ли это есть на самом деле. К тому же до моих ушей долетели самые различные слухи о том, как удалось поймать убийцу, но все они сходятся в одном: первым на злодея указал подмастерье палача. Это так?

Пока он говорил, я исподволь изучал монахов. У старшего инквизитора было худое, аскетическое лицо, впавшие глаза и острый нос, наподобие клюва, а взгляд ощупывающий и цепкий, словно он искал в человеке крючок, за который можно потянуть и вывернуть его душу наизнанку. У его монахов, судя по внешнему виду, были явно разные функции. Один был крепкого телосложения и с каменным выражением лица, у другого были узкие плечи, к тому же он сутулился, а вот его глаза были словно мелкие зверьки, все время находились в движении, словно тот старался держать всех нас под контролем.

"Верзила — охранник, а этот… дознаватель? Секретарь?".

Помощник прево