Неожиданные контакты - Александр Борисович Михайловский

это хорошо: чем больше однородных шифрограмм, тем проще сломать неизвестный код. В оптронном главном компьютере «Неумолимого» для этого даже не существует отдельной псевдоличности, ибо занимается он вопросом дешифрования радиоперехватов в фоновом режиме.

А вот и еще одно явление. С аэродрома на Канарских островах взлетели два самолета и, набирая высоту, взяли курс в северо-восточном направлении, примерно параллельно нашему. Обычные самолеты, достигнув своего потолка и максимальной скорости, продолжают прямолинейный полет в крейсерском режиме, но эти не прекращали разгон и набор высоты как ни в чем не бывало, чем выше, тем быстрее. Сорок километров высоты, пятьдесят, семьдесят; и скорость, нарастающая такими же темпами: три километра в секунду, четыре, шесть. Это уже даже не гиперзвуковые скорости, а аэрокосмические. К тому же, согласно данным наблюдения в инфракрасном диапазоне, примерно с высоты сорок километров у аппаратов стали плавно расти температура реактивного выхлопа и скорость истечения газов, на высоте девяносто километров достигнув показателя в пятьдесят километров в секунду и температуры в двадцать тысяч Кельвинов. Делаю себе заметку — местная цивилизация так тоже умеет. И в то же время понятно, что местные пока не овладели секретом антигравитации, ибо в таком случае подобные игры с высокотемпературными плазменными двигателями ей просто не потребовались бы.

— Ужасно примитивные аппараты, — проворчала голограмма адмирала Гая Юлия. — Прошлый мир по нашим меркам был гораздо прогрессивнее…

Это замечание вызвало довольную улыбку у присутствующего тут же Алексея Александровича, а вот я посчитал необходимым поправить сокомандира «Неумолимого», и сказал:

— Вы неправы, господин мой Гай Юлий. Относительно своих сверстников из Основного Потока этот мир технически более развит. У меня на родине вот такой выход на орбиту без дополнительных ступеней с самолетным взлетом с обычного аэродрома мог бы считаться невероятным техническим прорывом. Просто из всех миров, порожденных деятельностью Старших Братьев, у этого был самый короткий период форсированного развития…

— Сергей Сергеевич, разрешите высказать предположение? — вдруг спросил Профессор, который, как мой паж-адъютант, также участвовал в этой экспедиции.

— Разрешаю, — ответил я. — Но покороче.

— Я думаю, — сказал мой верный оруженосец, — что в мире, берущем начало во времена Великой Отечественной Войны, уже были развитые наработки по ракетной технике и именитые конструкторы вроде Королева и фон Брауна, а антигравитация считалась ненаучной фантастикой. Поэтому техническая эволюция пошла в направлении совершенствования реактивного движения. А вот в мире, отделившемся от Основного Потока во времена русско-японской войны, таких заделов не было, зато, возможно, имелся гениальный физик, чьи научные труды пустили технический прогресс по более совершенному пути.

— Пожалуй, ваш юный адъютант прав, — произнесла Нина Антонова. — В том мире, что сейчас лежит под нами, мы начали менять ситуацию, когда Первая Мировая война со всеми демографическими потерями для России и Европы осталась позади, а Вторая Мировая была в самом разгаре. И хоть в результате нашего вмешательства жертвы Советского Союза уменьшились весьма значительно, Европе деятельность Адольфа Гитлера обошлась даже дороже, чем в Основном Потоке. Чего стоит только эпическая битва шести фронтов под кодовым названием «Операция Багратион-2», в ходе которой вермахт потерял полтора миллиона солдат и офицеров, в том числе большую часть своего кадрового ядра. И в то же время на подконтрольной нацистам территории развернулась кровавая вакханалия сатанинских жертвоприношений, унесшая большое количество жизней женщин и детей. Европа тогда досталась советским войскам обессиленная и залитая жертвенной кровью с тысяч алтарей, возведенных в честь нового арийского бога, и ее интеллектуальный потенциал должен был заметно сократиться. В мире Алексея Александровича мы, напротив, постарались не допустить таких ужасов: Первую Мировую войну свели к небольшой мебельной перестановке с незначительными жертвами, а для Второй Мировой на европейских просторах в том мире не было ни почвы, ни побудительных мотивов.

Упомянутый Алексей Александрович пожал плечами и произнес:

— Должен сказать, что в кадетском корпусе ГУГБ мы изучали историю того мира, который вы называете Основным Потоком, и я лично ничего, кроме ужаса, при этом не испытывал. Пользуюсь случаем, чтобы высказать господам Старшим Братьям благодарность за все содеянное — и как русский человек, и как монарх. При этом замечу, что вместо вашей Второй Мировой у нас была Трансокеанская война, в которой страны Континентального Альянса сражались с рвущимися к мировому господству Североамериканскими Соединенными Штатами. Все началось в тридцать седьмом году с того, что янки после циничной провокации силой оружия захватили и аннексировали Канаду, а также резко усилили военное присутствие на Пиренейском полуострове и Филиппинах. Такой шаг заокеанских плутократов был воспринят моим великим прадедом как угроза вторжения в нашу сферу интересов со стороны неустойчивых регионов Средиземноморья и Китая, после чего по врагу был нанесен упреждающий удар, сбивающий его с захваченных плацдармов. На той войне в битве за Гавайские острова сложил голову мой родной дед — пилот палубного истребителя полковник Александр Михайлович Романов. Его авиагруппа прикрывала бомбардировщики с японских авианосцев, вдребезги разносившие главную американскую базу на Тихом океане. В той войне мы победили, что называется, по очкам, доказав прочность Континентального Альянса и готовность наших народов к испытаниям, но даже самые горячие головы в наших штабах не замахивались на высадку десантов на американском побережье и низвержение власти нуворишей-плутократов. Это уже потом, во второй половине двадцатого века, из американского заднего двора по одной начали вываливаться страны Латинской Америки, что сузило кормовую базу американской плутократии и позволило странам Континентального Альянса перейти к ситуации стратегического доминирования. Как было в этом мире, я не знаю.

И тут я подумал, что в этом небольшом историческом экскурсе промелькнула истина, которую мой новый знакомый из-за своей политической малограмотности и не заметил. После того, как Старшие Братья ликвидировали все предпосылки для возникновения Второй Мировой Войны в Европе, ее аналог случился почти в те же сроки, только на несколько иных театрах военных действий. Я сам первопричины Второй Мировой не расследовал, ибо впустили меня в тот мир, когда европейское пожарище было в разгаре, но если как следует покопаться в той истории, из нее наверняка вылезут уши американских банкиров. Не подлежит сомнению, что в Основном Потоке германская военная промышленность, уничтоженная по Версальскому мирному договору, была воссоздана именно на американские деньги. Хитрый плут Суворов-Резун назвал Гитлера «ледоколом Сталина», но на самом деле тот играл в пользу Рузвельта, выводящего Соединенные Штаты в мировые сверхдержавы. Это наблюдение тем более ценное, что в сорок втором году у нас с товарищем Сталиным американский вопрос находится в подвешенном состоянии. Но для