Жестокий брак. Как мы влюблялись, женились и ревновали на протяжении веков - Ника Марш

Джон де Ла Поль и Маргарет. Мальчик старше невесты всего на один год[97]. Помолвка, по всей видимости, состоялась еще в 1444-м, а вот свадьба в январе 1450-го. Впрочем, с датами в этой истории все несколько запутанно. Однако совершенно точно, что папское разрешение на брак прислали в Лондон, когда Маргарите исполнилось семь лет.

Что означал такой ранний союз для детей? Чаще всего – ничего. Малыши могли оставаться со своими родителями до достижения возраста, подходящего для начала семейной жизни. Иногда их отправляли в семьи будущей родни. Это было особенно важно, если муж и жена происходили из разных стран и не говорили на одном языке. Требовалось время, чтобы они освоились, приняли чужие традиции, узнали лучше историю рода и успели побыстрее обзавестись сторонниками и друзьями.

Кстати, Уильям де Ла Поль был казнен в том же 1450 году, когда женил сына на маленькой Маргарет. Его земли конфисковали, а три года спустя фиктивный союз просто аннулировали. Как будто его и не было никогда. Однако это не означало, что у девочки появилась свобода или право решать за себя: ей просто назначили новых опекунов, братьев Тюдор. Угадайте, кто стал новым мужем богатой Маргарет? Правильно, Эдмунд Тюдор. Все произошло, как и в прошлый раз – семья, которая «взяла шефство» над ребенком, постаралась сделать так, чтобы состояние девочки не ушло на сторону.

Можно только посочувствовать Маргарет: обладательница одного из самых крупных состояний в Англии того времени не могла иметь собственного мнения, свободы выбора, а только послушно следовала за теми, на кого ей укажут. 1 ноября 1455 года отпраздновали ее свадьбу с Эдмундом Тюдором. Хотя Маргарет только исполнилось 12 лет, щадить ее не стали – консумацию брака не откладывали, поэтому уже в следующем году она забеременела. Даже врачи качали головами – тело девушки еще не до конца сформировалось. Выносить дитя оказалось для Маргарет почти непосильной задачей, и она оказалась на грани жизни и смерти. Роды прошли тяжело, пережитый ужас навсегда остался в памяти. Больше у Маргарет Бофорт не было детей. Единственный сын этой несчастной стал впоследствии английским королем Генрихом VII.

Женщина осталась с младенцем на руках – Эдмунд Тюдор умер от чумы[98], так никогда и не увидев сына. Вы полагаете, наследницу оставили в покое? Позволили ей воспитывать ребенка и жить на доходы от огромных угодий? Как бы не так! В январе 1458 года Маргарет снова повели под венец. Ей исполнилось 14, Генри Стаффорду – около 30. Третий муж появился у нее в возрасте, в котором нынешние подростки учатся в восьмом классе! Это был не последний брак Маргарет. Она овдовела в тридцатилетнем возрасте и вышла замуж за графа Дерби, уже сделав осознанный выбор, руководствуясь текущей политической ситуацией…

«Возможно, они не любили своих детей, поэтому и не считались с их возрастом и чувствами!» – Такую фразу мне нередко приходится слышать от моих читателей, если речь идет о средневековых обычаях ранних браков.

Однако отношение к детям в ту эпоху не сильно отличалось от сегодняшнего. Матери оплакивали умерших малышей так же, как современные женщины. Отцы тревожились о сыновьях, ушедших на войну. Не будем забывать – в эпоху Средневековья роды случались намного чаще, чем нынче (предохраняться считалось греховным делом). У рядовой матери семейства к 30 годам уже имелось не меньше семи-восьми отпрысков и еще два-три пережитых выкидыша. За свою жизнь женщина могла закрыть глаза половине своих детей, а иногда и всем. Королева Анна Стюарт была беременна 17 раз, и ни один из ее детей не выжил! Оплакивать дитя считалось – увы! – обычным делом. Расставаться с детьми, которых нужно отправить в чужой дом прислугой, замуж, в подмастерья в другой город, тоже входило в привычку. Иные родители не успевали привыкнуть к чаду, а оно уже просватано… Младенческая смертность была настолько огромной, что окрестить малыша старались уже на четвертый-пятый день, а то и раньше. Иначе ребенок может скончаться и не попасть на небеса!

Добавим к этому особое воспитание того времени – когда каждый человек с рождения знал о собственном предназначении и месте в обществе. Интересы рода, семьи были важнее интересов индивидуума. Мать могла отправить дочь в семью врага, если это гарантировало мир и покой ее дому. Король Франции Франциск I отослал двух сыновей в заложники к императору Священной Римской империи, Карлу V, когда потребовалось. К слову, содержание двух принцев было настолько дурным, что мальчики часто болели, а поскольку младший из них попал на чужбину совсем юным, то к моменту возвращения на родину почти напрочь забыл французский язык! Можно ли сказать, что Франциск не любил сыновей? Нет, он просто действовал в соответствии с обстоятельствами и использовал мальчиков для того, для чего те были рождены – для достижения политических целей!

Когда говорят о ранних браках в прошлых столетиях, то чаще всего возмущаются положением девочек. Однако и мальчики женились в очень юном возрасте.

Французскому поэту Карлу Орлеанскому исполнилось только двенадцать, когда его обвенчали с Изабеллой де Валуа, дочерью короля Карла VI Безумного. Поскольку сам Карл тоже принадлежал к правящей династии, то это был очередной близкородственный союз. Вот что интересно: девятнадцатилетняя супруга Карла на момент их свадьбы уже являлась… вдовой. Изабеллу в девятилетнем возрасте[99] выдали замуж за короля Англии Ричарда II. Абсолютно точно известно, что брак не консумировали из-за юного возраста супруги. Во втором союзе все сложилось с точностью до наоборот: принцесса была уже взрослой сформировавшейся девушкой, а ее муж – ребенком. Только два года спустя новобрачные оказались в одной спальне, и в 1409 году Изабелла произвела на свет дочь Жанну. Роды стоили ей жизни.

Карл же прожил необычную жизнь. Во время Столетней войны он попал в плен к англичанам и провел в заточении 25 лет.

Тоскуя о родине, мужчина начал писать стихи и настолько преуспел, что сейчас Карла Орлеанского называют одним из самых значимых французских поэтов XV века:

Когда-то были у меня друзья,

Любовь была во всем моя подмога,

Божка любви азартно славил я,

В прологе – не провидел эпилога.

Однако к горестям вела дорога,

И ныне скорбь меня взяла в тиски,

Ушел покой из моего чертога:

Разбито все, кто склеит черепки?[100]

Обретя долгожданную свободу, Карл снова женился. Его выбор остановился на пятнадцатилетней красавице Марии Клевской. Разница в возрасте между супругами составляла больше 30 лет… Опять девочку