Неожиданный наследник 3 (СИ) - Яманов Александр

Хан некоторое время размышлял. А его вопрос прозвучал немного неожиданно.

— Русские войска будут помогать этим трусам из Малой орды?

Я обсуждал с Бекетовым ситуацию с киргиз-кайсаками. На самом деле это не единый народ, а группа племён, разговаривающих на схожих языках. Даже в самой Малой орде нет единства. Да и особой пользы это вассальное кочевье России не приносит. При этом, её правитель — Нураллы-хан ведёт двойную политику, ищет опору в Китае и даже Персии. Набеги киргизов не редкость, а скорее правило. Даже собственные старшины недовольны действиями своего правителя. Так почему мы его должны защищать? Я сторонник простого правила, если ты лёг под другую державу, то изволь выполнять приказы нового хозяина. К тому же от малоордынцев нет военной пользы. В отличие от калмыков и тех же башкир с ногайцами.

Поэтому Бекетов рекомендовал взять под защиту несколько лояльных киргизских родов, обеспечив их пастбищами, а остальных не щадить. Пусть победит сильнейший. Ведь у меня в прожекте переселение за Яик Едисанской, Джамбуйлуцкой и Едичкульская орд, которых сейчас уговаривают отложиться от Крыма. Пусть наведут в степи шороху и заодно начнут тревожить границы Хивы, Бухары и Китая. Для калмыков есть иные земли, о чём я частично рассказал хану.

Надо сказать, что Убаши понравились наши задумки. Правда, он завалил меня вопросами, стараясь не показывать своё несогласие. Но так даже лучше. И вообще, он не мой слуга, а вассал. Причём весьма полезный и сильный. Зачем лишний раз показывать гордому человеку, что он слабее и его мнение никого не волнует? Я предпочитаю договариваться и оставлять за спиной друзей, или союзников, но не врагов.

Детально прожект будет доработан Бекетовым при участии ханских советников. А утвержу я его после Уложенной комиссии. Кстати, Убаши и главные люди его державы будут участвовать в работе столь важного заседания. Думаю, в Москве мы всё и уладим.

Если описывать прожект кратко, то все действия начнутся после войны. Но сначала в империю Цин отправится посольство, больше похожее на экспедиционный корпус. Ему всячески будут помогать русские власти и яицкие казаки. Послы должны разведать ситуацию и узнать об условиях Богдыхана. Только я сомневаюсь, что калмыкам разрешат возродить Джунгарское ханство. Для чего его столько лет уничтожали, вырезав почти всех жителей? Чтобы создать вновь? Я бы никогда не пошёл на такой шаг.

Касаемо войны, то калмыцкие полки будут разделены на две части. Первая перейдёт Дон и ударит во фланг крымской коннице. Вторая при содействии русской пехоты и артиллерии должна очистить от враждебных племён предгорья Северного Кавказа. Главное — уничтожить организованное сопротивление шамхалов и черкесов. Остальные народы неопасны, а православные осетины так вообще наши союзники. Желающих присягнуть русскому императору трогать не будем. Заодно церковь получила приказ мягкой силой привести к христианству и даже восстановить его среди северокавказских народов. Ведь сейчас там только начало распространяться магометанство. Многие горцы живут по заветам предков и поклоняются своим богам. Грех не воспользоваться ситуацией.

Резкий переход горцев к исламу и будущие войны, о которых рассказывал Майор, был связан с ошибками русских чиновников. Вот мы и постараемся их исправить. При этом сделаем всё руками калмыков. Ведь именно воинам Убаши перейдут захваченные степи, которых там немало. Я решил отдать верным союзникам все земли вдоль Кумы и Терека. Кроме мест, где будут строиться русские города, конечно, и Кубани, куда будут переселены малороссийские казаки. Заодно агрономы должны выделить наиболее приемлемые для пахоты участки.

В общем, работа предстоит долгая и кровавая. Вряд ли горцы, начавшие потихоньку спускаться на равнину, согласятся уйти без боя. С другой стороны, мы уже начали работу, особенно среди черкесов. Многие из них не против перейти под мою руку. Здесь главное — соблюсти баланс. Убивать людей большого ума не надо. А вот перетащить их на свою сторону, сделав союзниками, гораздо сложнее. В крайнем случае, особо несговорчивых ждёт переселение в Порту. Если для них неприемлемо жить под властью христианского владыки.

Разговор с ханом мне понравился. Думаю, он ещё принесёт немало пользы России. А ещё я неплохо отдохнул. Только вскоре начнётся очередная волна встреч. Ведь в Астрахань, как и каждый город до этого, съезжаются просители с окрестных земель. Мне ещё встречаться с делегатами от башкир, яицких казаков, помещиков, купцов и крестьян. Добавьте персидского посла, прибывшего накануне. Вот такое насыщенное у меня путешествие. Зато познавательное и полезное.

Правитель обязан знать, что происходит в его землях, русский император точно. Иначе всё будет продолжаться по-прежнему и приведёт страну к гибели, как произошло с Россией Майора. Нельзя позволять чиновникам руководить державой. Их удел исполнять, а приказы здесь отдаёт один человек. Потому и Самодержавие.

Глава 11

Июнь 1766 года, Астрахань , Российская империя.

Мне неожиданно пришлось задержаться на берегах Волги. Как оказалось, в астраханской и окрестных губерниях за последние годы накопилось просто чудовищное количество разногласий. Ладно бы, если дело касалось крестьян, наёмных рабочих или мелких торговцев. Нехорошо так говорить, но эти люди привыкли к тирании со стороны помещиков и властей. Вернее, вынуждена страдать. Нет, я принимал ходоков, рассматривал жалобы, но прекрасно понимал, что помочь особо не могу. А вот возникшие сложности с другими просителями потребовали моего участия.

Поскольку дело касалось хорошо вооружённой и воинственной публики, к которой относились башкиры с яицкими казаками. И ведь причина возникших сложностей гроша ломаного не стоит. Просто местной власти надо проявлять больше гибкости и не нарушать старые договора. Так ведь нет, обязательно надо завести ситуацию в тупик. После чего разногласия перерастают в непримиримые противоречия, смывающиеся исключительно кровью.

Взять тех же башкир, приславших двух старшин — Базаргула Юнаева и Туктамыша Ижбулатова. Думаю, не каждый столичный чиновник из Вотчинной коллегии знает о правах этого народа на землю, неоднократно закреплённых указами русских правителей, начиная с Ивана Грозного. И даже регулярные восстания не помогают вбить в глупые головы, что нельзя мерить всех жителей империи одним аршином. Весомая часть народа, проживающая в Оренбургской и Казанской губерниях, обладает вотчинным правом на землю. Так почему этот договор постоянно нарушается властями? Кстати, башкиры — это не совсем народ. Вернее, его ядром являются степняки. Но со временем понятие превратилось в сословие свободных людей, владеющих землёй, куда записалось немало татар, чувашей, мордвы и марийцев. Я сам узнал об этом только от Бекетова.

Если брать разговор с просителями, то мне просто удивительно его вспоминать. Можно немножко пошутить и передать его таким способом.

— Спаси нас, государь. Попираются права и свободы наши, обещанные твоими предшественниками, — вопиют просители и бухаются на колени, — Защити нас от произвола чиновников, да купцов. Первые — всё зарятся на наши земли. Вторые — устроили монополию и продают товары втридорога. Ещё и запрещают нашим людям вести торговлю, всячески им мешая. А власти губернские этому потворствуют. Заодно заставляют магометан креститься, что вызывает понятное противодействие и вооружённое сопротивление.

— Хорошо, подданные мои, — отвечаю, сделав грозный вид, — В Уфу уже отправлена особая комиссия и ревизор. Все виновные будут наказаны, а башкирам подтвердят их права и вольности. Смена веры, вопрос добровольный. Коли кто хочет перейти в православие, то это его дело.

— Эээ? А так разве бывает? — стоящий на коленях проситель поднимает раскосое лицо, обуреваемое недоверием и надеждой.

На самом деле всё происходило немного иначе, но похоже. Переговоры начались с обязательной церемонии. Мне подарили целую гору меха и какой-то целебный мёд. По крайней мере, старшины божились, расхваливая его свойства. Далее мы приступили к делу. Думаю, мне удалось удивить ходоков знанием противоречий и обид, на которые они приехали жаловаться. Сами они тоже не выглядели дикарями и знали, что такое регулярное мытьё. Ижбулатов вообще носил европейское платье, и явно не только по особым случаям, но и в обычной жизни.