Ножи Императора (ЛП) - Ричес Энтони

- Подожди!

Он прекратил движение и посмотрел на Фелицию, чья команда, пусть и произнесенная мягко, была достаточно строгой по тону, чтобы  он на мгновение застыл на месте.

- Домина?

Она присела на колени, чтобы погладить собачонку по шее. Животное подпрыгнуло на двух лапах, положив передние лапы ей на бедро, и потянулось, чтобы лизнуть кончик ее носа.

- Какой милый малыш . Она кивнула телохранителю. - Подними его, пожалуйста, но осторожно. Бедное маленькое существо выглядит почти истощенным от голода, у него видны все ребра. Давай возьмем его с собой , и отнесем домой.  

Солдат сделал, как его попросили, держа животное подальше от себя с очевидным ожиданием того, что оно вскоре поймет, что ему нужно помочиться.

- Вы уверены, госпожа? Эти уличные собаки хорошо известны тем, что приносят болезни, и, когда вы поворачиваетесь к ним спиной, они просто воруют еду и кусают детей. Что, если у него бешенство?

Его попытка убедить Фелицию в здравом смысле сошла на нет, когда он увидел, что она покачала головой в совершенно недвусмысленной манере, которую он усвоил, за то короткое время, когда стал одним из ее телохранителей.

- Бешенство? -  Она положила палец под подбородок собаки и наклонила ее голову, с улыбкой глядя в настороженные глаза. – Я не вижу у него  бешенства, просто смышленый малыш, которому не хватает немного еды. Заберем  его с собой, и накормим, посмотрим, сможем ли он насытиться.

- Все эти годы я распевал маршевые песни о тавернах со спальнями наверху полных девок, и мне с трудом верится, что я действительно сижу в одной из них.

Марк тихо  рассмеялся над словами  своего друга, вопросительно приподняв бровь.

- А не хочешь ли ты подняться наверх?

Дубн бросил взгляд через комнату на троицу проституток, которые все еще дулись у дальней стены.

-  Одна слишком старая, одна слишком молода, а третья слишком худая для мужчины с моими вкусами. И, кроме того ...-  Он доверительно наклонился вперед, чтобы шепнуть своему собрату-офицеру. -  Мне никогда не было легко воздавать должное женщине, которой  мне приходилось платить , -   Он посмотрел на свою промежность с многозначительным выражением лица. –  и, в конце концов, мне вряд ли это нужно сейчас ...

Один из недавно обученных солдат Кадира медленно прошел мимо таверны и встретился взглядом с центурионами, занявшими свои места у окна,  кивнув головой назад, туда, откуда он пришел, вверх по длинному склону холма, где на фиолетовом фоне сумерек вырисовывалась величественная громада преторианской крепости.  Четверо мужчин отвернулись и сосредоточились на расставленных перед ними тарелках с едой. Некоторое время спустя мужчина, которого они ждали, прошел мимо них и завернул в таверну, перекинув плащ через плечо, достал монету из кошелька на поясе и бросил ее на стойку с видом человека, давно знакомого с этим заведением. Оба гвардейца, все еще одетых в свою форму, следовавших за ним вниз по холму,  стояли в ожидании у дверей таверны с выражением усталой скуки на лицах. Отмахнувшись от обычных выражений учтивости и почтения  которыми его приветствовал  владелец таверны, преторианец любезно принял небольшой кубок с вином, из которого сделал небольшой глоток,  и серьезно кивнув в знак признания хорошего урожая. Одетый в красную свободную от службы тунику преторианского офицера, с полированной виноградной палкой в одной руке и ножом, свисающим с блестящего кожаного пояса, его густые волосы и борода были аккуратно подстрижены в явном расхождение с имперской модой на длинные вьющиеся волосы на бороде. Его голос был достаточно громким, чтобы его можно было расслышать сквозь гул разговоров других клиентов, и проститутки посмотрели на него с едва скрываемой скукой.

- Опять тушеная чечевица?   Хорошо, я возьму полный котелок и немного хлеба. И то же самое для моих людей .

Дорсо прислонился к стойке с видом человека, отдыхающего после долгого дня, его взгляд скользил по посетителям таверны без каких-либо видимых признаков интереса, и Марк старался не встречаться с ним взглядом. После недолгого отсутствия хозяин вручил ожидавшим солдатам три маленьких горшочка с едой и сверток с хлебом, завернутый в грубую ткань, поклонился, поблагодарив уважаемого офицера за покупку, и проводил его до двери. Марк доел ложкой последний кусочек своей трапезы и потянулся за плащом, в котором был спрятан нож, подождав, пока  Дубн выберется со своего места у окна. Пока Котта  разделывался с начатым кувшином с вином,  Кадир  бросил взгляд  на Марка с профессиональной озабоченностью, положив руки на стол в универсальном жесте, призывающем к спокойствию.

- Держись от него подальше до последнего момента. Мне не понравился его взгляд. Было бы обидно, если он испугается  в последний момент.  Просто помните, что я сказал.

Марк кивнул.

- Мы просто идем на вечернюю прогулку, приятную и непринужденную.

Хамийанец отмахнулся  рукой от двух мужчин, и, выйдя на улицу, они обнаружили солдата Саратоса, прислонившегося к дальней стене и устремившего взгляд куда-то вниз по холму. Они двинулись вслед за Дорсо легким шагом,  не упустить из вида преторианца было проще, благодаря ярко-красному цвету его тонко сотканного плаща и двум солдатам, шагавшим прямо за ним. Примерно через сотню шагов он свернул налево с главной улицы в узкий боковой  переулок, который под углом сбегал вниз по холму, и Дубн на мгновение замедлил шаг.

- Давайте не будем нырять в переулок слишком быстро, иначе он может услышать нас у себя за спиной.

Марк кивнул, доставая из-под плаща нож. Выйдя из тени переулка, они увидели преторианца шагах в тридцати или около того впереди себя со своими людьми по обе стороны, все трое склонились над человеком, одетым в лохмотья, который сидел на корточках у тяжелой деревянной двери. Его мощный голос донесся до двух мужчин, когда они бесшумно подошли к небольшой группе сзади.

- Бывший солдат, не так ли?  О, нижние боги!  Как от тебя воняет! -  Он порылся в кошельке, вытаскивая монету. –  Вот, возьми денарий, и сходи, помойся  в ближайшей бане…

Марк и Дубн быстро и бесшумно преодолели расстояние между ними в своих ботинках на кожаной подошве, Громкий голос Дорсо заглушал слабый скрип их швов. Преторианцы так и не увидели, чем ударили  их, когда им нанесли удар.   Дубн повалил своего противника на землю ударом молотка  со свинцовым сердечником, спрятанным у него в рукаве, так, что солдат, скорее всего, был уже мертв до того, как упал на булыжники, а Марк свалил  второго, ударив   лезвием ножа в горле, отбросив его, брыкающего кровью  и задыхающегося, на дорогу, затем приставил острие ножа к горлу Дорсо с рычанием едва сдерживаемого гнева.

- Ты можешь умереть здесь и сейчас, если захочешь!

Преторианец замер, но когда он заговорил, его голос прозвучал более спокойно, чем ожидал Марк, учитывая опасное прикосновение ножа к его горлу.