Дина Лампитт - Солдат удачи

— Держитесь, миссис Тревельян! — прокричал он. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. — Она скоро устанет.

Маргарет еще раз кивнула и почувствовала, что кобыла действительно начинает замедлять ход. Через минуту она остановилась, вся взмыленная, и стояла, тяжело дыша и дико выкатывая глаза.

— Ну, спускайтесь на землю. Она вот-вот упадет.

Джон Джозеф протянул руки, и Маргарет Тревельян, бросив поводья, скользнула с седла прямо в его объятия. Обхватив ее за талию, юноша ощутил ее наготу, прикрытую лишь атласной амазонкой. Он так смутился, что не знал, как быть дальше, и только вспыхнул от смущения. Он хотел было отпустить ее, но тут Маргарет положила ему на плечи свои изящные ручки.

— Спасибо вам. Вы меня спасли.

— В этом нет моей заслуги.

— Но почему вы не смотрите на меня?

Джон Джозеф взглянул на нее, и глаза его заволоклись пеленой тумана, словно зимнее море. Маргарет немедленно поняла, что творится в его душе, но все же спросила:

— Что с вами, Джон Джозеф?

Молодой человек снова попытался оторваться от нее, но Маргарет крепко держала его за руки.

— Ну, ответьте же мне!

— Миссис Тревельян, я…

Маргарет засмеялась про себя. Он был как открытая книга: его разрывали на части пылкое желание и юношеская неуверенность.

— Ну-ну, не надо меня стесняться. Я всегда легко одеваюсь, когда выезжаю на прогулку. Чем меньше одежды, тем больше свободы в движениях.

В устах вдовы эти слова, обращенные к юноше, бывшему на пятнадцать лет моложе ее, прозвучали вызывающе, и Маргарет увидела, как в глазах Джона Джозефа появилось выражение решимости. На мгновение миссис Тревельян задумалась: сколько же раз ей доводилось раньше встречать такое выражение на лицах мужчин?

— Я понимаю.

На самом деле он, конечно, еще не понял, а только подумал, действительно ли в ее словах заключен определенный намек. Ведь Джон Джозеф настолько боготворил эту женщину, что никогда бы не позволил себе даже пальцем прикоснуться к ней. И теперь его руки задрожали.

Маргарет Тревельян снова улыбнулась про себя. Все было так очевидно! Она наперед знала, что произойдет дальше. Он утратит над собой контроль и овладеет ею, потом начнет просить прощения и получит его, а потом станет ходить вокруг нее кругами и вздыхать до тех пор, пока эта игра не наскучит ей. С легким вздохом Маргарет притворилась, будто теряет сознание.

Молодой человек оцепенел от ужаса.

— Маргарет, дорогая! О, Боже!

Он начал похлопывать ее по рукам и щекам. Тихонько застонав, но не открывая глаз, она начала рвать на себе воротник, словно он душил се. Джон Джозеф немедленно принялся дрожащими неуклюжими пальцами расстегивать пуговицы. Одна, вторая… и вот уже взорам юноши открылась соблазнительная впадина между ее грудей. Не в силах сдержаться, Джон Джозеф наклонил голову и провел языком по восхитительной ложбинке, вдыхая сладкий аромат духов и пота.

Ловя ртом воздух, словно в припадке удушья, Маргарет сама расстегнула третью пуговицу. Из-под атласной ткани показались обнаженные груди с твердыми от морозного воздуха сосками. Джон Джозеф застонал и крепко прижал ее к себе. Потом он принялся осыпать эту божественно прекрасную грудь ласками и поцелуями.

— Ах, я, кажется, упала в обморок, — томно произнесла Маргарет.

Джон Джозеф отскочил, как ужаленный, одновременно попытавшись прикрыть ее лифом амазонки.

— Да, да, вы потеряли сознание.

— Какая нелепость. Я так устала от этой скачки. Кажется, прежде чем двигаться дальше, я должна прилечь и отдохнуть.

— Может быть, мы направимся к Дому Помоны? Это недалеко, а Кэролайн сможет там поухаживать за вами. Думаю, она сейчас дома, хотя мама с Матильдой и Мэри поехали в гости.

— Нет, нет, — поспешно ответила Маргарет. — Мне надо отдохнуть прямо сейчас. Вон там — сарай Блэнчарда? Просто помогите мне добраться туда, и я немного полежу. А вы можете отправляться домой, мой бедный милый мальчик. Простите меня за все эти глупости.

— Вы не совершаете глупостей, миссис Тревельян!

— Думаю, после этого приключения вы могли бы называть меня просто по имени — Маргарет.

— Благодарю вас, — Джон Джозеф покраснел от чувства вины и стыда. — Вы способны идти?

Маргарет осторожно переступила с ноги на ногу, но колени ее подломились, и она снова очутилась в объятиях Джона Джозефа.

— Вы не могли бы донести меня? Я не очень тяжелая. Если вы привяжете кобылу у сарая, я постараюсь добраться до замка, когда силы вернутся ко мне.

Вес это время Маргарет прижималась к плечу Джона Джозефа, обвив его шею рукой. По ее просьбе молодой человек поднял ее и понес к невысокому строению, такому же древнему, как и замок. Блэнчард хранил в сарае сено и пищу для скота. На пороге их встретил приятный запах соломы. Джон Джозеф вошел в низкую дверь и опустил свою драгоценную ношу на мягкую копну.

Он терзался мучительными сомнениями. Если бы на месте Маргарет была Кловерелла, он воспользовался бы ее милостивым разрешением и положил бы конец этой почти неуправляемой похоти. Но Маргарет — светская дама, аристократичная и утонченная леди. Джон Джозеф до сих пор не понимал, как смог пойти на такой риск во время ее обморока. Но пуговицы до сих пор были расстегнуты, она лежала на спине, и юноша снова увидел соблазнительные очертания прекрасной груди.

— Миссис Тревельян… Маргарет… — произнес он, отвернувшись к двери сарая, сквозь которую лились лучи заходящего зимнего солнца. — Думаю, мне теперь надо идти. Само собой, я пришлю вам подмогу.

Маргарет отчаянно пыталась привстать:

— О, неужели вам уже пора идти? По-моему, скоро наступит ночь. Мне будет немного страшно здесь одной, в темноте.

Джон Джозеф повернулся к ней и упал на одно колено. Теперь он смотрел ей прямо в глаза:

— Я не в силах вынести даже мысль об этом… и все же я боюсь оставаться здесь.

Маргарет сделала вид, что не понимает его, и тихонько рассмеялась.

— Как это? Вы что, боитесь темноты, Джон Джозеф? — спросила она

— Нет… ох, проклятие… я боюсь вас.

— Меня?

Ее глаза округлились от изумления. Джон Джозеф проглотил комок, застрявший у него в горле.

— Миссис Тревельян, я ничего не могу с собой поделать. Я влюбился в вас, — прошептал он.

Раздался смех, словно звон серебряных колокольчиков. Миссис Тревельян ласково улыбнулась.

— Что за глупости вы говорите? Ну, мой дурачок, подойди ко мне, садись сюда.

Она похлопала рукой по соломе рядом с собой, и Джон Джозеф повиновался. Затем Маргарет слегка откинулась назад, и снова сквозь вырез лифа стала видна ее дивная грудь. Она покачала головой с шутливым упреком.