Альберто Васкес-Фигероа - Карибы

— Даму? — расхохотался Фелипе Манглано. — Здесь? Умоляю!

— Простите мое невежество. Мне сказали...

— Глупости!

— Может, они говорили о немке, — вдруг вмешался в разговор молодой маркиз и тут же побледнел под осуждающим взглядом астурийца. — Прошу прощения! — добавил он. — Молчу, молчу.

Повисла долгая тишина, все четверо игроков явно чувствовали себя неловко, а капитан де Луна тем временем рассматривал одного за другим, пытаясь прочитать в их взглядах причины подобного поведения.

— Что такое? — наконец осведомился он. — Что еще за тайна?

— Тайна? — раздраженно повторил мастер Хусто Паломино. — Никакой тайны здесь нет. Какая еще тайна?

— Та, что существует вокруг этой немки.

— Забудьте о ней!

— С чего это?

— Вас это не касается.

— Вы правы, — согласился капитан, сделав вид, что не придает значения этому разговору. — Меня это и впрямь совершенно не касается, — и он дружелюбно улыбнулся. — Начнем сначала. Где я могу найти одну из тех юных и прелестных туземок, которые вызывают у вас такой восторг?

Собеседники посмотрели на него с недоумением.

— Прямо сейчас? — осведомился Хуан де Овьедо.

— Я провел на борту корабля несколько месяцев, а вечер только начался.

— Только не здесь. Адмирал установил караул, и после наступления темноты запрещено покидать город. Завтра днем...

Виконт хотел еще что-то добавить, но его слова прервало появление невысокого человека представительной внешности и с уверенным поведением, который немедленно привлек внимание всех присутствующих. Они уважительно встали и поспешили предложить ему почетное место во главе стола.

— Добрый вечер, дон Алонсо! — воскликнули в унисон все четверо. — Как мы рады вас видеть! Проходите, пожалуйста! Садитесь за наш стол, окажите такую честь.

Вновь прибывший приблизился легким шагом танцора и с грацией короля, и его приветливая улыбка сразу же привлекла внимание капитана де Луны, который тоже встал, понимая, что перед ним какой-то особенный человек.

— Позвольте представить, — поспешил вмешаться толстяк Манглано. — Виконт де Тегисе, а это капитан Алонсо де Охеда.

— Охеда! — восхищенно воскликнул виконт. — Какая неожиданная честь! Ваша слава...

— Глупости! — жестом прервал его Охеда. — Глупости и преувеличения, уж поверьте. Единственная правда в том, что я — несчастный, проигравший в карты последние деньги. — Он повернулся к Фелипе Манглано. — Не нальете ли мне в долг этой кислятины, которую вы продаете по цене лучшего вина из Сарагосы? — спросил он. — Могу заверить, что забуду о том, сколько вам должен, когда однажды все-таки смогу расплатиться. Но имейте в виду, — строго покачал пальцем он, — если станете просить меня передвинуть вас в очереди, то передвину на два места ниже. — Тут он, похоже, вспомнил о присутствии чужака и замолчал, будто выболтал что-то важное. — Простите! — сказал Охеда.

— Забудьте об этом! — поспешно перебил его маркиз де Гандара. — Я плачу! — широко улыбнулся он. — И уж будьте уверены, я единственный, кто не попросит ничего взамен.

— Что ж, тогда пожалуйста. Умираю от жажды.

Бесстрастный индеец принес большой кувшин вина и поставил его в центре стола, все выпили, и виконт де Тегисе воспользовался этим, чтобы вытащить из кошелька крупную монету и положить ее на стол.

— За мой счет! — сказал он и тут же выставил вперед руки, отвергая любые возражения. — За удовольствие выпить в компании капитана Охеды и столь приятных кабальеро.

— Но вы же наш гость, — возразил долговязый астуриец. — Вполне естественно, что в первый день...

— Естественно, что в первый день новичок платит за поступление в подмастерья, — дружелюбно прервал его де Луна. — В обмен я прошу лишь кое-какие сведения. Правда ли, что, как говорят в Испании, все оставшиеся в форте Рождества погибли?

— Вплоть до последнего кота, — заверил его Охеда. — Я собственными глазами видел трупы, а если какие сомнения и оставались, то их развеял Каноабо собственной персоной. Он не оставил там камня на камне, ни единой живой души. — Он пристально посмотрел на виконта. — А что, у вас был друг среди этих несчастных?

— Нет, конечно. Простое любопытство.

— Вы мне кажетесь излишне любопытным, — заявил старый Паломино. — А на этих землях, где каждый поклялся заниматься лишь собственными делами, это большой недостаток.

Он улыбнулся, словно желая смягчить грубость своих слов.

— Запомните это, — добавил он. — Здесь ненужный вопрос может вызвать в качестве ответа ненужный удар шпагой.

— Приму во внимание.

— Для вашей же пользы.

— Хватит уже о неприятном! — поспешил примирительно вмешаться Охеда, протянув руку к стаканчику с костями. — Я собирался приятно провести время, а не устраивать ссоры.

Он бросил кости на стол.

— Кто-нибудь хочет сыграть, поверив мне на слово? — засмеялся он. — Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу расплатиться.

Его искреннее и дерзкое предложение возымело желаемый эффект, и вскоре все разговоры свелись лишь к игре, шансам на выигрыш и требованиям принести еще выпивки, чтобы залить жар вечно сухих глоток.

Вполне естественно, что на следующее утро капитан Леон де Луна, виконт де Тегисе, проснулся с головной болью и дурным самочувствием, даже хуже, чем он чувствовал себя на корабле, и потому ему пришлось проваляться в постели до полудня, пока не появился Хуан де Овьедо, тоже выглядящий весьма помятым. Гость рухнул на табурет и глубоко вздохнул.

— Ну и ночка! — воскликнул он. — Вот угораздило же пить с Охедой. Даже не знаешь, когда он опаснее — со шпагой в руке или за кувшином вина. Удивительный человек!

— Он и впрямь так храбр и такой хороший фехтовальщик, как о нем говорят?

— Охеда? — удивленно спросил астуриец. — На земле не найдется никого более смелого и более безумного, он сражался в тридцати битвах и победил более чем в сотне дуэлей, при этом не получив ни одной царапины.

— Как такое возможно?

— Понятия не имею, но некоторые уверяют, что всё дело в образке Богородицы, который всегда при нем и отводит от него сталь и даже пули.

— Чепуха!

— Чепуха? — повторил Овьеда и бросил на виконта долгий взгляд, иронично улыбнувшись. — А если я вам расскажу о невиданных чудесах, настоящих чудесах, которые случаются в его походах? Кто ж кроме него мог это найти...? — пробормотал он и смущенно запнулся, побледнел и сменил тему: — Но что за глупости я болтаю? Я ведь пришел лишь пригласить вас на прогулку по городу, — подмигнул он. — Вас по-прежнему интересует знакомство с какой-нибудь милой и заботливой туземкой?