Эскотт Линн - Робин Гуд

– Я вам буду очень благодарен, если вы меня примете в свою компанию, а утром укажете дорогу в Ноттингхэм.

– Ладно, – сказал Робин. – А сейчас пора трогаться в путь.

Все вскочили на коней и рысью поскакали по лесной тропинке. Вскоре они увидели большую мельницу, расположенную на берегу ручья, а возле мельницы – дом и несколько сараев.

Мельника звали Меч. Он был отец того самого Меча, который навлек на себя гнев шерифа и бежал в лес к Робину.

На мельнице и Робина и стрелков всегда ждал радушный прием. Не раз скрывались они здесь от врагов, а однажды несколько человек – в том числе и Робин – спасаясь от погони, забежали на мельницу и спрятались среди мешков с зерном. Здесь они пролежали несколько часов, пока враги рыскали по лесу.

Меч-отец часто разъезжал по соседним деревням и собирал полезные для Робина сведения, а в благодарность за это стрелки приносили ему то зайца, то фазана, то кусок оленины.

Отведя лошадей в сарай, стрелки вошли во двор, где их встретил толстый краснолицый мельник, первый силач во всей округе.

– Здорово, Робин, здорово, друзья! – воскликнул мельник. – Давненько не видались. А кто это с вами? Не очень-то я люблю людей в кольчугах и шлемах.

– За этого рыцаря я отвечаю, – сказал Робин. – Приюти его на ночь вместе с нами.

– Как знаешь, – проворчал мельник. – А где же мой прощелыга-сын? Почему его здесь нет?

– Он остался в лагере, – ответил Робин. – Был ранен, но теперь поправляется и тебе шлет поклон.

– Очень мне нужны его поклоны! Бездельник! Не попади он в лапы шерифа – чтоб этому шерифу ни дна, ни покрышки! – так был бы сейчас помощником отцу, а не рыскал по лесу с беспутными стрелками!

– А не будь беспутных стрелков, твой сын гнил бы сейчас в тюрьме! – расхохотался Робин, хлопнув мельника по спине.

– Что правда, то правда, – отозвался тот. – Но уж такой у меня нрав – должен я поворчать и отвести душу... Что же вы стоите? Входите в дом. А я скажу моей старухе, чтобы накормила гостей. Мальчишку Уоткина поставлю караулить, чтобы кто-нибудь ненароком сюда не заглянул.

Все вошли в большую кухню и уселись за стол. Рыцарь Черного Ворона снял свой тяжелый меч, шлем и кольчугу, и стрелки увидели перед собой красивого человека лет сорока, с черными вьющимися волосами, черными глазами и бронзовым от загара лицом. Видя, что рыцарь снял доспехи, мельник забыл о своей неприязни к нему и сразу повеселел.

На стол подали олений окорок, сыр и холодные пироги. К великой радости Маленького Джона, в углу кухни стояла бочка пенистого эля, и каждый мог пить, сколько душе угодно. Мельник подавал своим друзьям пример, осушая кружку за кружкой, а Маленький Джон от него не отставал.

После ужина стрелки затянули песню; мельник им подтягивал, а потом все стали просить рыцаря тоже что-нибудь спеть. Нельзя было отказаться, и он запел о крестовых походах. Когда смолкла песня, его начали расспрашивать, был ли он в Палестине. Рыцарь отвечал, что он там был и сражался вместе с Ричардом Львиное Сердце.

– Вечно этот Ричард таскался по чужим землям, – проворчал мельник, – а эти его крестовые походы недешево стоили, и расплачивался за них народ. Но уж и то хорошо, что был он воином, а не трусом, как его братец. Пью за погибель Иоанна, кровожадного тирана и труса!

Рыцарь усмехнулся и, повторив: «Пью за погибель Иоанна!» осушил свою кружку.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ЧЕРНАЯ СТРЕЛА

На следующее утро хозяин ушел на мельницу, а стрелки стали собираться в путь.

После завтрака Робин Гуд и рыцарь вели долгий разговор.

– С какой ненавистью вы говорите о Питере де Молаке! – сказал Робин.

– Он – мой враг. Раньше я покончу со своими делами, а затем вызову его на поединок, и если он вызова не примет, я его убью, как бешеную собаку.

– Странно... – заметил Робин. – Я тоже добиваюсь гибели этого рыцаря.

– Мы могли бы действовать сообща. Скажите, в чем вы его обвиняете, а я вам расскажу свои историю.

Робин охотно рассказал ему о том, что произошло на турнире в Ноттингхэме, упомянул о сражении в лесу и о приключениях в Конистонском замке. Услышав о Реджинальде де Траси, рыцарь его перебил.

– Послушайте, да ведь мы с Реджинальдом были добрыми друзьями, вместе сражались в Палестине! Много лет назад я слышал, что де Траси попал в плен в Нормандии, бежал оттуда, вернулся в Англию и здесь умер.

– Он сидит в темнице, – сказал Робин, – а я должен его освободить, во-первых, потому, что дал клятву его чернокожему оруженосцу, а во-вторых, ради его сына.

– Его сына? Да разве у него есть сын? – удивился рыцарь Черного Ворона.

– Вы его видели; это Альрик.

– Как? Тот юноша, который вместе с вами спас меня от людей де Молака?

– Он самый. Альрик – сын Реджинальда де Траси и Эдвины из Коллингхэма.

– Какая удивительная встреча! Даю слово, Робин, что я вам помогу расправиться с де Молаком и освободить де Траси. Но раньше я должен довести до конца дела, которые заставили меня ехать в Ноттингхэм. Вы мне доверили свою историю, а я вам расскажу о себе. Кто я такой – в настоящее время не имеет значения. Достаточно будет сказать, что я сражался вместе с Ричардом в Палестине, а затем, раненый и больной, вернулся в Англию. Здесь я узнал, что Иоанн строит козни против своего брата. Я уведомил Ричарда, и тот вернулся на родину и устранил Иоанна от управления страной.

«После смерти Ричарда я впал в немилость. Иоанн лишил меня всех моих владений и изгнал из Англии. Я требовал суда над собой, но мне отказали, а женщина, которую я любил от меня отвернулась, поверив наветам моих врагов.

В отчаянии я решил покинуть Англию и в течение многих лет странствовал по чужим странам. Совершенно случайно, от одного умирающего человека я узнал, что виновником всех моих бед был де Молак, он добился моего изгнания и завладел моими поместьями; он же оклеветал меня в глазах любимой женщины, так как сам хотел на ней жениться.

Получив эти сведения, я тотчас же отправился в Англию, чтобы призвать его к ответу. Приехав сюда, я заболел лихорадкой и несколько недель боролся со смертью. Как я вам уже сказал, де Молак мог узнать о моем приезде только от хозяина харчевни, где я остановился, и я нисколько не сомневаясь, что засада устроена была его людьми».

– В этом я совершенно уверен, – подтвердил Робин Гуд.

– Значит я могу обвинить его еще в одном преступлении – в покушении на мою жизнь, и я добьюсь того, чтобы Иоанн рассмотрел мою жалобу. Но сначала я должен покончить с другими делами; и если бы вы согласились мне помочь, я могу обещать, что вам будут возвращены все права, которых вы лишились, когда были объявлены вне закона.