Пьер Понсон дю Террайль - Король-сердцеед

— Поспешим! Нельзя терять ни минуты! А теперь посмотрим, как будет мессир Рене читать в звездах тайны будущего!

XXIV

У Самуила Лорьо ужинали в половине восьмого, и ровно в восемь часов с едой было кончено. По знаку, данному хозяином, мастера и подмастерья встали, поклонились и ушли в сопровождении двоих слуг, так как во всем доме, кроме самого Лорьо и Сарры, на ночь оставались лишь старая служанка и Иов; Вильгельм Верконсин спал в лавке суконщика. Впрочем, на этот раз в доме прибавилось еще одно новое лицо, оставшееся ночевать. Это была новая горничная Миетта, которую Сарра категорически отказалась отпустить. Когда мастера и рабочие ушли, Лорьо приказал служанке идти спать. Не дожидаясь такого же приказания, Сарра сама встала и ушла с Миеттой к себе. Лорьо проводил ее до дверей ее комнаты и запер снаружи на засов. Старый ревнивец не только превратил дом в крепость, но и внутри этой крепости бедная Сарра жила настоящей узницей.

Затем Лорьо при помощи Нова и Верконсина перетаскал в лавку суконщика свертки с золотыми и серебряными слитками и драгоценными камнями и, сделав это, сказал:

— Сегодня я вернусь поздно. Я непременно хочу покончить сегодня же с покупкой жемчуга. Навертывается очень выгодное дельце!

Иов старательно запер за хозяином дверь, потом постлал себе в коридоре тюфячок и сейчас, же заснул.

Когда по всему дому стал разноситься его сочный храп, потайная дверь из погреба открылась и показался Вильгельм Верконсин. Он на цыпочках направился к коридору, бесшумно открыл дверь в мастерскую, подошел к дверям комнаты Сарры, отодвинул задвижку и осторожно стукнул два раза в дверь. Последняя сейчас же открылась, пропуская сначала Миетту, а за ней хорошенького мальчика в беарнском колпаке, в котором довольно трудно было узнать красавицу Сарру.

Вильгельм взял их за руки, и вскоре все трое исчезли в тайнике. Сарра была спасена!

А сам Лорьо шел тем временем, ничего не подозревая, улицам спящего Парижа. Он перешел через мост Святого Михаила и направился к Шапельской площади. Но не успел он дойти до нее, как его остановили два замаскированных незнакомца.

Лорьо достал из-за пазухи пистолет и щелкнул курком. Однако этот звук совершенно не испугал незнакомцев; они лишь весело рассмеялись.

— Ну-ну, месье Лорьо, — сказал один из них, — вы должны были бы уже по платью видеть, что имеете дело с дворянами, а не с какими-нибудь ночными грабителями!

— Как, вы знаете меня? — удивился ювелир.

— Ну конечно, и вы должны быть очень благодарны Провидению, что случайно встретили нас сегодня, а то завтра могло быть уже слишком поздно!

— Да в чем дело, господа? — растерянно спросил Лорьо. — Не соблаговолите ли сообщить мне, с кем я имею честь…

— Нет, дело, о котором мы хотим поговорить, слишком важно, — ответил незнакомец, — мы и так рискуем головой ради вас, а если назовем еще свои имена… Вы послушайте только: помните ли вы, что недавно между Туром и Блуа какой-то всадник преследовал вашу жену? Ей удалось спастись от него, но этот всадник твердо решил не выпускать своей жертвы.

— Его имя? — прохрипел Лорьо.

— Это имя таково, что его можно сообщить только шепотом на ухо. Наклонитесь ко мне! — сказал незнакомец.

Лорьо наклонился к незнакомцу. Тот обхватил его за шею, как бы желая притянуть поближе, но в этот момент другой замаскированный со всего размаха всадил ему кинжал между лопаток. Лорьо со стоном рухнул на землю.

— Вот это был мастерский удар, друг Теобальд! — сказал Рене. — Болван убит на месте! Обыщи его! Если найдешь деньги, можешь взять их себе, а мне отдай только ключ от дома, который должен быть при старом дураке!

Ландскнехт обыскал Лорьо, сунул себе в карман кошелек, а Рене подал ключ.

— Ну а теперь, — сказал парфюмер, — сволоки-ка мне эту падаль в воду!

Ландскнехт охватил труп своими сильными руками, поднял и швырнул в Сену. Затем они отправились назад, прошли по мосту Святого Михаила, площади Шатле и по улице Святого Диониса направились к Медвежьей улице. Ключом, взятым у убитого Лорьо, Рене отпер дверь, и они вошли. В этот момент из коридора послышался старческий голос, спросивший:

— Это вы, хозяин?

Вслед за этим окриком в дверях показалась фигура старого Иова, который пытался высечь из огнива огонь. Увидев двух замаскированных незнакомцев, он поднял крик, но в этот момент Теобальд бросился на старика и одним ударом положил его на месте, а затем сказал своему спутнику:

— Можете идти! У меня верная рука. Старик мертв!

Затем он ощупью нашел огниво и зажег свечу, стоявшую около постели убитого Иова.

С этой свечой они прошли в дом, причем Рене успел снять с пояса Иова маленький ключик, о значении которого парфюмер сейчас же догадался. Они пошли по комнатам, но везде их встречали пустота и молчание. В глубине мастерской они заметили полуоткрытую дверь. Рене устремился туда и сразу догадался, что это должна была быть комната Сарры. Он кинулся к кровати, откинул полог и… отскочил с криком изумления и бешенства: кровать была не только совершенно пуста, но даже не смята!

В бешенстве Рене принялся носиться по всему дому. На шум выбежала старая Марта, но и с ней Теобальд покончил одним ударом. Однако Сарры нигде не было!

Когда первый приступ бешенства прошел, он подумал: «Ну что же, красотка- еврейка временно потеряна для меня, но зато сокровища ее мужа на месте!» В углу мастерской стоял большой стальной шкаф с маленькой замочной скважиной. Рене примерил ключ, взятый им с трупа Иова, — ключ как раз подходил к скважине.

Теобальд тоже подошел к шкафу и с блестящими глазами ждал, когда Рене откроет дверцу. Этот взгляд навел парфюмера на размышления.

«Придется делиться!» — подумал он и сказал вслух:

— Ну-ка, попробуй отпереть ты, Теобальд. У меня силы не хватает!

Ландскнехт подошел к шкафу и взялся за ключ. В тот же момент Рене взмахнул кинжалом и ударил Теобальда между плеч, как недавно ландскнехт ударил Самуила Лорьо.

Теобальд вскрикнул и упал на пол.

— У меня тоже верная рука, — хихикнул Рене, — благодаря этому я сэкономил более трехсот пистолей!

Он оттолкнул труп и сам взялся за ключ. Замок щелкнул, но едва дверь медленно повернулась на петлях, как Флорентинец вскрикнул и отскочил в ужасе.

Шкаф был совершенно пуст!

XXV

Рене долго простоял с открытым ртом перед денежным шкафом, в котором не было ничего, кроме двух мешочков и серебром.

«Но если Лорьо не прятал здесь своих сокровищ, — он, — то где же он прятал их? А может быть, она ограбила и сбежала?»