Пять баксов для доктора Брауна - Маллоу М. Р.

Джейк пощупал пружинную кровать – мягкая, вдохнул запах свежего белья и повернулся к компаньону.

– Надеюсь, – тихо произнес он, – его не взяли. Надеюсь, у него при себе есть деньги. Надеюсь...

– Надейся лучше, что мы с ним не встретимся, – Дюк обозрел спальню. – Вряд ли ему понравится, что мы стырили его бумажник и все добро.

– Не «стырили», а «позаимствовали»!

Компаньоны вернулись в гостиную.

– И вообще, – Дюк расстегнул ремни саквояжа и бесцеремонно вытряс все содержимое на кушетку. – С таким барахлом – и чтобы у него при себе была всего тридцатка? Не смешите меня. Наверняка остальное где-нибудь за пазухой.

Он вынул туалетные принадлежности, вытащил полотенце, еще свое, из дому, сунул компаньону в руки сверток с новым бельем.

– Или в чулке, – добавил Джейк, стоя с прижатым к груди свертком. – А как он рассуждал про карманников, э?

Дюк кивнул.

– В общем, компаньон, наша дорогая миссис Фокс – тот еще прощелыга. Ей, ой, то есть, ему, точно не впервой.

Джейк сел на кушетку, стащил «Окончательный выбор победителя» и вдел ноги в ковровые комнатные туфли, которые положила ему миссис Маллоу.

– Выкрутится твоя кофейная дама! – буркнул компаньон. – Вон как пинкертонов уложила.

– Ловкий парень, – проговорил Джейк медленно. – Умереть, какой ловкий. Я бы так никогда не смог.

– Вот нам с тобой только не хватало, чтобы была необходимость мочь такие вещи! – компаньон распахнул дверь. – Для полного, так сказать, счастья!

Они вышли в коридор.

– Ты хоть представляешь, что надо сделать, чтобы на тебя натравили Национальное агентство Пинкертона? – Дюк запер номер, подергал для надежности ручку и сунул ключ в карман.

– Второй бритвы в футляре нет, – невпопад сказал Джейк.

Искатели приключений направились по чуточку вытертому ковру к двери в ванную комнату.

– И щетка только дамская, – добавил Дюк, помолчав.

– При том, – подхватил Джейк, – что вещи уложены так аккуратно, аж страшно трогать.

– Ну, кабы у тебя на пятках висели пинкертоны, дорогой компаньон, ты бы тоже что-нибудь да забыл.

– Не умничай, – буркнул Джейк, осторожно приоткрывая дверь ванной и заглядывая внутрь.

Ванная в отеле «Уинчендон»:

Высокий, гулкий, сыроватый потолок. Кафельные стены. Большая чугунная ванна с зеленым «мраморным» узором на боках и сияющей круглой колонкой для нагревания. Медные крючки для одежды на двери. Простой стул с прямой спинкой. Деревянный умывальный шкаф с фаянсовым умывальником и чуточку мутным зеркалом.

– Вот ты защищаешь, – заметил Дюк, раскладывая на полке перед зеркалом принадлежности для бритья, – а ведь кабы он увел твои денежки, запел бы по-другому.

Джейк повернул медный кран и в чугунное дно ванны ударила струя горячей воды.

– Запел бы, – согласился он.

И, вперив распахнутые глаза в полированный латунный абажур пропел:

– Этот вор – он украл мои деньги, стырил, увел, уволок!

– Ну и голосина! – не то ужаснулся, не то восхитился компаньон.

– Да ладно, – зарделся Джейк, разом умолкнув.

– Нет, правда, у тебя здорово получается!

– Подите, пожалуйста, в зад, – сын баптистского пресвитера был исчерпывающе вежлив.

– Подите туда сами, – отказался Дюк.

Он отодвинул несессер в сторонку и умывальник неожиданно превратился в пианино.

– Пара-рам, – Дюк пробежал пальцами по «клавишам», – и-раз!

Песня искателей приключений:

– Господи, меня обокрали! – завел Джейк.

– Ужас какой, сын мой! – подхватил Дюк.

– Боже, ты видишь это?

– Конечно, слава Мне, не слепой!

– Как этих жуликов носит земля, – вывел Джейк, – где справедливость, Отец?

Его собеседник задумался на минутку и выдал:

– Что – я? Что сразу я? Что сразу я...

– А кто? – спросил Джейк нормальным голосом.

– Понятия не имею, – отрезал собеседник.

– Я так и знал, – вздохнул сын пресвитера. – Ну ладно, давай сначала.

Компаньоны прокашлялись. Получилось у них вот что:

– Господи, меня обокрали!

Жулик, мошенник и вор!

– Что, сын мой, вот так, сразу трое?

– Нет, что ты, один всего.

Что же мне делать, к кому вопрошать, если, отец, не к Тебе?

– А я – что? Что сразу я? Что сразу я? Ты-то был где?

Жертва задумчиво умолкла. Молчал и тот, к кому возносились жалобы. Потом Джейк робко проблеял:

-Господи, меня обокрали!

-Да что ты, сын мой! – изумился собеседник. – Опять?

-Нет, это я о том же…

-Стыдись, пора б уж и замолчать!

Неблагодарное стадо мое, вечно вам что-то не так!

Хуже могло быть. А так...

Искатели приключений набрали воздуха и хором закончили:

– Сам ты дурак, сам ты дурак, са-ам ты дуу-рак!!

Отсмеявшись и прочистив надорванное горло, Дюк сказал: – Ты все-таки не очень его защищай.

– Я не защищаю, – пожал плечами компаньон. – Ты вон на нас посмотри.

– А что-о? – возмутился Дюк. – У нас не было другого выхода!

– Отчего же не было, – Джейк развешивал одежду на спинке стула. – Выход есть всегда. Другое дело, что он не всегда доставляет.

– То есть, ты хочешь сказать, что бегать дальше по горам и долам без денег и вещей, после того, как нас же и обокрали... – Дюк старательно взбивал в чашке мыльную пену.

– Я? – отозвался Джейк, достал из кармана брюк мультископ и полез с ним в ванну.

Улегшись в воду, прильнул к окуляру и наставил его на лампу.

– Я как раз хочу сказать (тут его тон приобрел выспренние интонации, хорошо знакомые всем, кто когда-либо имел удовольствие беседовать с Саммерсом-старшим), что грешно не воспользоваться посланной Им удачей.

Лицо сына пресвитера сделалось сконфуженно-невинным. Он опустил окуляр и взглянул на молчащего компаньона.

– А?

Тот, сопя, возил бритвой по щекам. Бритва ужасающе скрипела. Лицо искателя приключений выражало величайшую сосредоточенность.

– Ужасно, – сурово сказал Дюк, наконец. – Просто ужасно. Богохульник.

– Исчадие смехословия и порока, – прибавил Джейк, и потряс мультископ.

– Засранец, одним словом, – согласился компаньон. – Встань в угол и подумай о своем поведении.

Джейк рассмеялся, положил мультископ на стул и нырнул в ванне. Дюк продолжал скрести щеки бритвой.

– Не смотри под руку, – потребовал он, глядя в зеркало на ехидно щурившегося из ванны компаньона. – И на меня не смотри!

– Господи, меня обокрали, – пропел Джейк, выливая из бутылки на ладонь шампунь. – Как этих жуликов носит земля, где справедливость, Отец...

Тут певец добавил несколько непечатный выражений: в глаза попало мыло и пришлось вслепую нашаривать кран.

Спустя четверть часа Дюк смыл кровавую пену, прижег порезы кусочком квасцов, найденными в несессере, и залепил пластырем.

– Красавец, – Джейк ерошил полотенцем мокрые волосы. – Мечта всех барышень.

Пока наливалась ванна, юный мистер Маллоу, хихикая, наблюдал, как компаньон намыливает абсолютно гладкую физиономию, а потом, шипя и чертыхаясь сквозь зубы, прижимает к щекам и подбородку квасцы.

Несмотря на саднящие порезы и сморщенные кончики пальцев, искатели приключений чувствовали себя превосходно. С мокрыми прилизанными волосами возвращались они в номер, вдыхая аромат кокосового шампуня. В новом белье, натянутом на мокрую кожу было несколько сыровато, тем более, что по гостничному холлу гуляли сквозняки. Слабо пахло кофе и чужими духами. Внизу хлопнула дверь, послышались голоса. Какая-то женщина позвала «Бобби!» и ей ответил детский голос. Заперев за собой номер, оба джентльмена ощутили, что в комнатах довольно зябко, на горячий чай раньше утра рассчитывать не приходится, и хочется скорее забраться под теплое одеяло.