Плач - Сэнсом Кристофер Дж.

— Королева говорила мне, что в прошлом году вы были на «Мэри Роуз», когда корабль затонул. Это была большая трагедия. Впрочем, при дворе не принято говорить об этом — королю кажется унизительным, что его любимый корабль потопили[22].

— Я потерял добрых друзей и сам чуть не погиб. Во времена сильного напряжения… Простите меня, милорд.

Лорд Уильям хмыкнул:

— Мне тоже иногда бывает нехорошо. Я давно страдаю от лихорадок, и они случаются все чаще. Иногда я так устаю… — Он пожал плечами, а потом натянуто улыбнулся. — Но мы должны идти вперед. Вы знаете девиз королевы?

— Приносить пользу во всем, что делаешь.

— И так и должно быть. Я знаю, это тяжкий груз, сержант Шардлейк.

— Спасибо, милорд, но вы считаете, что мне действительно лучше всего попытаться найти и допросить этих людей? Радикалы ко всем подозрительны. Они наверняка, как тот подмастерье, сочтут меня пытливым законником, чей хозяин покарает их.

Лорд Парр криво усмехнулся:

— Да, люди относятся с подозрением к вашему ремеслу; они думают, что юристы работают на своего нанимателя ради гонорара.

— Возможно, если кто-то попытается для начала связаться с этими людьми, кто-то известный своим сочувствием к ним, и скажет им, что юрист, который придет, — не враг… Больше им ничего не понадобится.

Старик кивнул:

— Вы правы. Помните молодого Уильяма Сесила?

— Конечно.

— Известно, что он имеет некоторые… контакты, скажем так. Он очень малозначительный сотрудник в Научном совете королевы, но я уже отметил его ум и приверженность реформам. Как и личные амбиции, весьма значительные. — Старый лорд снова сардонически улыбнулся. — Хорошо, я пошлю его разыскать этих людей и заверить их, что вы хотите только расспросить их об убийстве Грининга и не причините никакого вреда. Это все, что будет сказано мастеру Сесилу. О «Стенании» ему, конечно, ничего не известно.

— Это может помочь в наших поисках.

Парр погладил бороду:

— Так вы говорите, Грининг печатал лишь учебник французского, когда его убили?

— Да. Я тщательно обыскал типографию.

— Как вы сами понимаете, королева не имеет никаких связей с такими мелкими типографиями. Ее «Молитвы и размышления» отправили к королевскому печатнику, Джону Бертелету. — Он покачал головой, а затем решительно схватился за подлокотники и сказал: — А теперь я бы хотел, чтобы вы допросили некоторых слуг из окружения королевы.

— Да, милорд.

— Но сначала взгляните вот на это.

Уильям достал из своей робы маленький ключик на золотой цепочке.

— Я уговорил мою племянницу доверить его мне. Это тот ключ, который она носила на шее, от ее личного сундука.

Я взглянул. Ключик имел на бородке несколько зубцов разной величины.

— Похоже, такой ключ нелегко скопировать, — заметил я.

— Да. Сам сундук я велел перенести в надежное место, где его можно осмотреть. — Лорд Парр спрятал ключик в складках своей робы. — Ну, вы готовы допросить слуг? — Он твердо посмотрел на меня.

— Да, милорд. Простите, у меня была минута слабости.

— Хорошо. — Лорд сверился с бумагой у себя на столе. — Я проверил записи и выяснил, кто дежурил в тот вечер. Королева во второй половине дня была у себя в покоях. После обеда она пошла к себе в спальню, посмотрела книгу и снова подумала о ее уничтожении, а потом какое-то время изучала испанский — она стремится улучшить свое знание языков, это может оказаться очень полезно на дипломатическом поприще.

— Она часто остается одна во второй половине дня?

— Нет. Но когда день свободен, она любит воспользоваться случаем немного побыть одной — в этом дворце не всегда легко уединиться, — с чувством добавил Парр. — Потом, в шесть часов, ее вызвал король, и она вернулась в десять. За эти четыре часа «Стенание» кто-то украл. По словам стражи, в личные покои королевы в это время входили два пажа, в чьи обязанности входит убирать в комнатах и в галерее королевы, покормить Рига, спаниеля королевы, и ее птичек. Вы также допросите двух женщин, которые имеют более-менее свободный доступ в покои, — Мэри Оделл, фрейлину, которая служит королеве много лет, готовит ей постель и часто спит у нее в покоях, и дурочку Джейн, которую королева делит с леди Мэри. Джейн очень плохо соображает. Известно, что она входила в тот вечер в личные покои, где сидели несколько фрейлин, и хотела видеть мою племянницу, говоря, что у нее якобы есть что-то, что развлечет ее. Она не поверила, когда фрейлины сказали, что моя племянница у короля, а Джейн умеет поднять шум, если не добивается своего — королева и леди Мэри избаловали ее, — поэтому стража впустила ее в покои посмотреть самой. Она вышла через несколько минут. Вот и все.

— Сколько комнат в личных покоях королевы?

— Шесть. Умывальня, спальня, молельня, кабинет, ванная и столовая. И кроме того, личная галерея, где она часто прохаживается. Кстати, я лично осмотрел каждый дюйм каждой комнаты на случай, если книгу каким-то образом спрятали там. И ничего не нашел.

— Чтобы делать уборку каждый день, нужны два пажа?

Лорд саркастически рассмеялся:

— Разумеется, нет. Но это королевское хозяйство, здесь повсюду слуги в знак высокого статуса королевы. Есть еще двое, которые приходят убирать по утрам. Только у короля слуг больше.

— И обслуживающий персонал сменяется?

— Да. Существует очередность. Я понял, о чем вы подумали. Другой слуга мог узнать о существовании книги раньше? Но они не могли спланировать похищение заранее, так как никто не знал, что в тот вечер король вызовет королеву.

— Но он вызывает ее, наверное, довольно часто?

— Не каждый вечер. А в последние дни он по вечерам часто встречается со своими советниками и послами.

— Значит, книгу, должно быть, похитил кто-то из этих слуг, если только кто-то не спрятался в галерее.

— Никто не мог. Стража у дверей в личные покои проверяет всех, кто входит и выходит. Все абсолютно исключаются.

Я задумался.

— А сами стражники? Им можно доверять?

— Все отобраны королевой. Опять же, тут тоже существует очередность, и если б стражник покинул свой пост у дверей, это сразу заметили бы. В первую очередь претенденты в придворные, которые могли бы попытаться проникнуть туда, куда не положено. Нет, единственные, кто входил в отсутствие королевы, — это два пажа, Мэри Оделл и дурочка Джейн.

— Только четверо.

— Я вызвал и пажей, и обеих женщин. Под предлогом пропажи перстня, я бы хотел, чтобы вы проверили перемещения их всех в тот день. Пропажа драгоценного камня очень опечалила королеву. Она дала вам полномочия увидеться с Мэри Оделл наедине, но дурочку Джейн вы должны допрашивать в ее присутствии. Джейн так глупа, что перепугается и может надерзить. — Уильям нахмурился — очевидно, шутиха сильно досаждала ему.

— Очень хорошо, милорд.

— Леди Оделл — одна из четырех горничных. Это невысокая должность, но зато Мэри особенно близка к королеве. Она ее двоюродная племянница. Теперь в окружении королевы много дальних родственников, как раньше везде были Болейны и Сеймуры. Кроме того, что они зависят от нее, они также обязаны ей своими должностями, так что на их преданность можно рассчитывать. А на Мэри Оделл — особенно: она не только служит королеве, но и ее ближайшая подруга. Будьте с ней поучтивее. Что касается дурочки Джейн… — Старик склонил голову. — Есть два типа шутов: те, что искусны в добрых дурачествах, как королевский шут Уилл Соммерс, и дураки от природы, как Джейн. Она обладает большой свободой. Но и едким юмором. — Лорд Парр внимательно посмотрел на меня и мрачно заключил: — Никогда не знаешь, всегда ли дураки таковы, какими кажутся.

— И Джейн служит шутом также и у леди Мэри? Значит, она предана обеим.

— Я думал об этом. Уже десять лет, как леди Мэри покончила со своей строптивостью и согласилась с верховенством короля в делах Церкви. В религии она придерживается консерватизма, но все это время следует желаниям короля. Королева пыталась свести всех троих королевских детей вместе, однако хотя Мэри и любит малолетнего Эдуарда, она не любит леди Елизавету. — Уильям пожал плечами. — Можно понять: мать Елизаветы заняла место ее матери. Королева делала все, чтобы подружиться с Мэри. Они близки по возрасту и часто видятся.