Питер Марвел - Пираты Елизаветы. Золотой век

Кроуфорд сглотнул слюну и рассмеялся.

– Но это еще не все! Я предвижу дивные времена, когда человеческий разум, пришпоренный алчностью и завистью к себе подобным, отменит последние заветы совести! Пушки станут стрелять еще дальше, пистолеты – еще быстрее; мы научимся летать по воздуху и будем швырять на головы наших братьев многотонные ядра! Я хочу – значит, имею право! Свобода, господа, свобода – вот что двигает опьяненным похотью стяжания человечеством! Свобода от милосердия, свобода от любви, свобода от ответственности за этот мир! Алрэ ну лё делюж, не так ли, месье Амбулен? После нас – хоть потоп, господа! – Кроуфорд замолчал и обвел глазами смотревших в землю товарищей. – Да, – сказал он, после небольшой паузы, – кажется, я снова погорячился.

Ну, так теперь ты понимаешь, как тебе повезло? – громко сказал он впавшему в какой-то транс Мак-Магону. Тот очнулся и хлопнул глазами. – Все твои дружки, как Дикий Сэм, отправятся в ад, а ты будешь по-прежнему коптить это синее небо!

– Да, я очень благодарен тебе, Веселый Дик! – с тоской сказал Мак-Магон. – Век за твое здоровье буду молиться.

– Тогда начинай прямо сейчас, – деловито произнес Кроуфорд. – Потому что здоровье мне вскоре очень понадобится.

– Послушайте, Кроуфорд! – вмешался Амбулен. – Когда мы подойдем близко к кораблю, вахтенные поймут, что мы не те, за кого себя выдаем. Полагаю, что нас начнут обстреливать, и, возможно, даже из пушек.

– Очень надеюсь, что так оно и будет, – рассмеялся Кроуфорд. – Чем большее внимание вы к себе привлечете, тем лучше для дела.

– Не забывайте, вам еще будет нужна шлюпка, чтобы вернуться на берег! – проворчал Амбулен.

– А я этого и не отрицаю, – улыбнулся Кроуфорд. – Поэтому постарайтесь сохранить ее в целости и сохранности. Вы – ребята ловкие, и вам это удастся, я уверен.

– Меня смущает только одно, – упрямо заявил Амбулен. – На фрегате тоже может найтись пара ловких ребят, которые умеют управляться с фитилем и прибойником. Одного ядра хватит, чтобы обеспечить нам ночное купание с последующим вознесением на небеса.

– Не обольщайтесь, Амбулен! На небеса вас уже никто не возьмет! – сказал Кроуфорд. – Полагаю, что даже дьявол не согласится пустить вас в преисподнюю, опасаясь за нравственность вверенных ему душ. Вы обречены скитаться по земле, как Вечный Жид… Однако хватит! Объявляю привал!

Люди разбрелись по берегу, выискивая местечко поудобнее, Джон Ивлинг отправился вместе с Хартом на охоту, а Амбулен под надзором Потрошителя пошел искать съедобные фрукты. После быстрого марша и бурной ночи все страшно устали и мечтали только об одном – набить желудки и завалиться спать.

Пообедав, щедро разбавляя воду из ручья ромом, добытым в том же Гро-Шуане, пираты расположились на отдых.

Уильям и Кроуфорд оказались чуть в стороне от всей компании, и последний из них уже отчаянно зевал. Но Уильяма давно мучил один вопрос.

– Помните, сэр Фрэнсис, однажды, мне кажется, что уже много лет назад, хотя прошло всего два месяца, на борту «Головы Медузы» вы спросили у меня: «Уильям, зачем тебе сокровища?» Я тогда не знал, что ответить. Так вот, сэр Фрэнсис, теперь я хочу спросить у вас: сэр Фрэнсис, зачем вам сокровища?

Они полулежали в тени пальм на теплом песке и смотрели в голубое полуденное небо. Кроуфорд курил серебряную трубку, а Уильям жевал стебель какой-то жесткой травы.

Услышав вопрос Харта, Кроуфорд задумчиво вытащил трубку изо рта и, не поворачивая головы, ответил:

– Видишь ли, Уильям. Когда-то давно я мечтал о них просто потому, что каждый юноша мечтает о сокровищах, когда ему в руки попадает карта острова сокровищ. Потом я стал желать их, чтобы отомстить. Мне казалось, я лучше Господа исполню закон божественного правосудия, и моя справедливость будет самой справедливой в мире. Еще позже мне пришлось искать их уже безо всякого желания. Да-да, Уильям. Ты еще слишком мало повидал мир, а кто мало видел – много плачет. На свете всегда находится чья-то воля, которая будет посильнее твоей. Король, мерзавец с пистолетом, болезнь, смерть, любовь – мало ли на свете сил, которым сломать человека проще, чем мне выкурить вот эту самую трубку. Да и воля Самого Господа Бога, наконец. Я никогда никому не говорил этого, Уильям, а тебе скажу. Просто потому, что я испытываю к тебе какую-то странную привязанность, может быть и не совсем полезную для тебя. Меня сломали, Уильям. Да-да, Веселого Дика скрутили так, что небо показалось ему с овчинку, а преисподняя уже воняла ему в лицо блевотиной и мертвечиной.

– Вас пытали? – взволнованно спросил Харт, приподнимаясь на локте.

– Нет, мой друг. Меня просто припугнули. Оказывается, на свете так много вещей, которых боится старина Кроуфорд. Гораздо больше, чем тех, которых боялся Веселый Дик.

– Но при чем тут сокровища?

– Они как раз почти и ни при чем. Но теперь мне во что бы то ни стало придется их найти. И заметь, Уильям, любой ценой.

Кроуфорд перекатился на другой бок и крикнул:

– Эй, Амбулен! Вам знаком девиз одного Божьего общества? Ну, этот: «цель оправдывает средства»?

Амбулен едва заметно вздрогнул и посмотрел на Кроуфорда не то с каким-то ужасом, не то с ненавистью; впрочем, красивые глаза его довольно скоро приняли свое обычное доброжелательное выражение.

– Да, мон сир. Так говорят иезуиты. Кроуфорд опять лег на левый бок и засунул трубку в рот.

– Приятно поболтать так с друзьями, глядя на величественный океан, морщинистый, как лицо старухи, погреться в лучах солнышка, которое в любой момент может затянуться тучей… А что, сэр Ивлин, черепаха, которую вы приволокли с Хартом, была недурна? – вдруг крикнул он своему штурману и бывшему капитану «Медузы».

– Да, сэр. Конечно, мы ловили черепах и пожирнее, да и пережарил ее Потрошитель. Но бывало и хуже.

– Пальчики оближешь! – крикнул Потрошитель и для наглядности облизал два своих пальца, на одном из которых не хватало фаланги, а на другом напрочь отсутствовала ногтевая пластина.

– А вы, джентльмены, как думаете? – Кроуфорд оборотился на Боба, Джека и Мак-Магона, которого они безжалостно обыгрывали в кости, бросая их прямо на песок.

Заметив, что Веселый Дик глядит прямо на них, джентльмены испугано прикрыли кости рукой и покраснели.

– Да ладно, мы ведь на суше. Так что будем считать, что, несмотря на военное положение, азартные игры дозволяются. – Кроуфорд неожиданно зевнул так, что за ушами у него что-то хрустнуло. – Давайте баиньки, сэры, – пробормотал он, выбил трубку и, положив себе под голову локоть, закрыл глаза.

– Мак-Магон, начинай свое представление! – сказал Кроуфорд, едва сумрак начал сгущаться над морем. – Постарайся играть получше. Актерское ремесло – презренная вещь, но сейчас от твоих талантов зависит не только твоя жизнь, хотя твоя зависит только от них. А мы пока посидим в тенечке и послушаем, как поют птички, пока они не начали выклевывать чьи-нибудь глазки…