Виктор Лаптухин - Африканский казак

Царь царей и повелитель Эфиопии Менелик Второй оказался довольно плотным человеком лет под пятьдесят. Короткие седые усы и бородка, голова повязана белым шелковым платком. Внимательный взгляд умных глаз без слов сказал, что этот человек знает себе цену, уверен в своих решениях и поступках. Одет он был просто и от нескольких окружавших его спутников отличался лишь тем, что на ногах его были полосатые носки и туфли. Стоял у низкого глинобитного сарая, из открытых дверей которого несло острым запахом железа и ружейного масла. Господина Леонтьева рядом с ним не было.

Дмитрий понял, что действовать придется самостоятельно. Эту встречу устроили не случайно. Хозяин дворца явно хотел составить собственное представление о новом иностранце… Его можно понять. В Аддис-Абебе собралось довольно много представителей различных европейских стран. Все они заявляют о том, что готовы оказать всяческие услуги эфиопским властям, но не стесняются при этом обвинять друг друга в самых неблаговидных поступках. Некоторые из них явные проходимцы. Несомненно, среди них есть и шпионы.

Откуда-то сбоку выступил Ато-Иосиф. Перевел, что негус рад приезду гостя из великой страны московов, интересуется его здоровьем и впечатлениями от Эфиопии. Затем последовало несколько вопросов о деятельности англичан в Египте. Дмитрий отвечал спокойно, глядя прямо в глаза негусу. Общее положение описал, чужие секреты утаивать не стал. Видел, что ответы на некоторые вопросы его собеседнику уже известны и он хочет как бы между прочим проверить свою информацию, а вместе с тем и уровень знаний гостя.

— Правда, что Россия предоставила Китаю многомиллионный заем для расплаты с Японией? — перевел вопрос Ато-Иосиф.

— Да, российское правительство согласилось обеспечить этот заем, чтобы Пекин смог выплатить контрибуцию после своего поражения в войне с Японией. Официальное сообщение наше консульство получило в июне.

Изучающий взгляд негуса смягчился, он одобрительно кивнул Дмитрию и что-то произнес, указав на открытую дверь сарая.

— Негус говорит, что российский император Александр оказал очень важную помощь и Эфиопии. Мы никогда не забудем такого бесценного подарка. Русские доставили так необходимое нам оружие, а сейчас помогают нашим людям его освоить. К сожалению, работа идет медленно, многие из наших воинов привыкли к кремневым мушкетам и современные винтовки видят в первый раз. Негус спрашивает, ты не мог бы помочь?

— Рад стараться, ваше императорское величество!

18

Работа началась в тот же день. Находившиеся в сарае, возле которого состоялся разговор с негусом, двое унтер-офицеров гвардейского Семеновского полка несказанно обрадовались появлению Дмитрия.

— Ваше благородие, никак мы с эфиопами договориться не можем. Людей нагнали много, а никакого толка нет, — пожаловался один из них.

— Все они торопятся, каждый норовит винтовки получить в первую очередь для себя, — добавил второй.

Дмитрий осмотрел прибывших за оружием эфиопов. Парни молодые, поджарые, весьма решительного вида. У всех на плечах накидки из львиных или леопардовых шкур. Некоторые держат в руках круглые щиты из толстой буйволовой кожи, отделанные золотыми и серебряными бляшками. Видно, что народ опытный, все повоевали и получили награды за храбрость. Но сами большими начальниками еще не стали, пока ходят в младших офицерах. Что же, инструктора из них вполне получатся, не все же многотысячное войско негуса нам самим обучать.

— Кто из вас говорит по-арабски?

Такие нашлись, и с их помощью дело пошло на лад. Одни вскрывали ящики, другие снимали смазку с винтовок и ставили их в уже сколоченные пирамиды. Возле специальных столов унтер-офицеры демонстрировали сборку и разборку, показывали заряжание. Здесь то и дело слышалось щелканье затворов, а негромкие одобрительные возгласы свидетельствовали о том, что освоение нового оружия идет успешно. Сам Дмитрий давал краткие наставления по теории стрельбы, и слушатели изумленно качали головами, узнав, что пуля из русской винтовки поражает цель на расстоянии больше чем в две тысячи шагов.

В сарай пришел хмурый господин Леонтьев, взглянул на происходящее, устало кивнул:

— Добро, казак, так и продолжайте. Вопросы есть?

— Парни толковые, Николай Степанович, все схватывают на лету. Надо бы учебную стрельбу организовать, пусть хоть по обойме выпустят.

— С этим к Теодоросу обращайся. Мне сейчас не до этого. — Господин Леонтьев доверительно понизил голос: — Негус засадил за составление карт местности и другие расчеты, держу совет с его доверенными расами. Так что извини, должен идти.

К вечеру подошел Теодорос, выслушал шумные восторги земляков, у сарая велел выставить усиленную охрану. Потом повернулся к Дмитрию:

— Сейчас в городе только и разговоров, что об оружии московов. Негус повелел всех вас особо беречь. Эти двое твоих помощников ночевать будут во дворце, а ты, Дмитрий, окажи честь — поживи в моем доме.

Жилище Теодороса находилось совсем недалеко от дворца и оказалось целой усадьбой, окруженной сложенной из камней стеной, вершина которой была утыкана ветвями колючего кустарника. Около круглого хозяйского дома лепились такие же крытые соломой постройки, в которых размещались кухня, кладовые, пивоварня, стойла для скота и другие домашние службы. Одну из таких построек отвели и Дмитрию, обставили ее мебелью — сплетенным из бамбука столиком и парой скамеек. На низкую кровать, оплетенную ремнями деревянную раму, навалили ковров и подушек, на стены понавешали звериных шкур.

Одним словом, устроили по-походному. Для услуг приставили мальчишку, который быстро научился чистить сапоги и саблю хозяина, но больше ни к чему не оказался способным. Не мог даже на кухне раздобыть горячей воды для бритья. Да еще и объясняться с ним приходилось на пальцах. Амхарский язык Дмитрию так и не дался, времени им заниматься совсем не было. Только и запомнил несколько слов и мог приказывать, куда поворачивать караван, да еще спросить, накормлены ли мулы.

Застолье в доме Теодороса было обильным, мяса, лепешек и перца хватало всем. После еды подавали ячменное пиво и хозяин первым выпивал несколько глотков, чтобы проверить качество напитка и показать гостю, что он не отравлен. За домом и слугами зорко следила хозяйка. Молодая, большеглазая, на смуглых щеках наведен румянец. При первом знакомстве кокетливо улыбнулась Дмитрию, легкой походкой вышла навстречу, указала место за столом и что-то сказала приветливо. Подол голубой шелковой накидки не скрывал ее стройные ножки с выкрашенным красным ногтями, изящные сандали из цветной кожи. На серебряных браслетах, опоясывавших лодыжки, мелодично звякнули крохотные колокольчики.