Подмастерье палача - Виктор Иванович Тюрин

— Ага, — дыхнул на меня, застарелым перегаром, парень. — Вон, опять прислали.

Я развернулся и пошел известить мастера, но тот уже был на ногах и уже все понял из нашего короткого диалога.

— Одевайся, Клод. Пойдешь со мной, — потом он повернулся к Жану. — Поешь, потом пойдешь в тюрьму и все приготовишь. Потом у тебя будет еще работа. Договоришься с нищими или бродягами. Подошло время чистки общественных уборных. Сразу предупреждаю: если узнаю, что ты присвоил хоть один обол, изобью до полусмерти. Ты меня знаешь!

— Я не подведу вас, мастер, — тихо и проникновенно ответил Жан, но ни Монтре, ни я его словам не поверили. Он был неисправим. Отъявленный лгун, пьяница и бабник, готовый в любой момент уйти в загул.

Пока шли, мы с Монтре не разговаривали. Палач был не в духе. На этот раз на месте преступления присутствовал только седоусый лейтенант из городской стражи, судейский с писцом и два городских чиновника, которые, как мне представлялось, находились здесь для пересказа городским властям отчета Пьера Монтре. Место другое, а все остальное выглядело, как в прошлый раз — труп, стражники и небольшая толпа зевак. Мы поздоровались, коротко поклонившись представителям городской власти, после чего лейтенант небрежно ткнул рукой в направлении трупа. Работайте! Подойдя, занялись обследованием тела. Собравшаяся толпа и представители городских властей внимательно наблюдали за нашими действиями.

— Сломана шея? — спросил меня Пьер, сидя на корточках перед трупом. Вопрос был задан для проформы, потому что и так все было ясно.

— Она, — ответил ему я, затем выпрямился.

Делать здесь было нечего. Это был настоящий маньяк, который убивал не столько для того, чтобы ограбить жертву, а удовлетворить свою страсть к убийству.

"Стоит сейчас, сука, где-нибудь рядом и хихикает про себя: мол вот я какой умный и хитрый. Ублюдок хренов!"

Монтре выпрямился и был готов уже идти с докладом, как я, скользнув глазами по столпившимся зевакам, вдруг неожиданно выцепил уже знакомое мне лицо в толпе зевак. Мужчин в собравшейся толпе, как и тогда, можно по пальцам пересчитать. Всматривался не стал, наоборот, отвел взгляд в сторону. Мозг привычно принялся за анализ сложившейся ситуации.

"Если там он мог оказаться невзначай, будучи жителем того района, то здесь и сейчас его появление случайностью не назовешь. Во-первых, это совершенно другая часть города, во-вторых, раннее утро, в-третьих, слухи о новом убийстве еще не разошлись, в-четвертых, способ убийства один и тот же. Зачем пришел? Получить кайф, глядя на труп? Или порадовать свое раздутое эго? Может послушать, что о нем говорят в толпе? Дескать, я неуловимый убийца, а вы грязь под моими ногами. Тебя урод, похоже, заводит человеческий страх, дает возможность возвысить себя, почувствовать страшным и опасным зверем, — снова прокрутил в памяти его образ. — Он. Без сомнения. Было бы лучше всего проследить за тобой, до твоей норы. Только кто мне это разрешит сделать? Значит, надо тебя брать сейчас. К тому же хуже не будет. Если что, скажу: ошибочка вышла!".

Вслед своим мыслям я ощутил охотничий азарт, почувствовал пьянящий прилив адреналина, желание начать схватку и… победить. У меня не было к нему ненависти, просто надо было выполнить задачу, поставленную передо мной. Снова, с ленцой, провел взглядом по толпе, при этом изобразив зевок человека, который не выспался. Попробовал оценить возможные варианты и риски при его захвате. Средний рост, неопрятная одежда, мешки под глазами, бегающий взгляд. Легко возбудим. Жесток. Окажет жесткое сопротивление, а при возможности, убьет, не задумываясь.

"Вот только как его брать? Просто так не подойти. Народ от нас шарахается, как черт от ладана. Может, напролом?".

К этому моменту Пьер отчитался перед властями, ответил на несколько вопросов, после чего подошел ко мне и вдруг неожиданно спросил: — Клод, ты чего?

"Ты, смотри, заметил. Совсем я, похоже, расслабился, — с некоторым удивлением подумал я, но отвечать не стал, а вместо этого, быстро и тихо, сказал: — Все потом, а сейчас нам надо пройти, как можно ближе к толпе.

К чести палача, он не стал требовать объяснений, только его лицо затвердело, превратившись в неподвижную маску, как с ним обычно бывало во время казни. Идя с ним в сторону толпы, перегородившей улицу, я постепенно стал увеличивать расстояние между собой и палачом. Любопытные горожане, вовсю обсуждавшие очередную жертву дьявола, стоило им увидеть, что к ним идет палач с подмастерьем, стали постепенно сдвигаться в сторону, освобождая нам дорогу, а вместе с ними отошел убийца. Нетрудно было заметить, что в отличии от остальных, он не пытался вступать в споры или обсуждать происшествие с другими горожанами, а только жадно слушал разговоры зевак, а по его губам скользила слабая улыбка, полная торжества. В тот момент, когда мы поравнялись с сгрудившейся толпой, я неожиданно сорвался с места и кинулся в толпу. Я видел, как зеваки замерли, тупо глядя, на бегущего на них человека, но стоило им только осознать, что на них несется подмастерье палача, их глаза наполнились ужасом. Ничего не соображая, в панике, они кинулись бежать сломя голову, сталкиваясь и толкая друг друга, а уже в следующую секунду, три человека, сбитые с ног, барахтались на земле, дико вопя от страха.

— Убивают!! Спасите!! Стража!! — неслось со всех сторон, а один из тех, кто окончательно потерял голову, даже закричал. — Пожар!!

В тот самый момент, когда я был готов схватить маньяка, он вдруг неожиданно рванулся в сторону, затем попытался развернуться, но ему помешал мужчина, столкнувшийся с ним. Убийца пошатнулся, но не упал, а вот мне не повезло, так в этот момент мне под ноги рухнула, истошно вопя, дебелая женщина в белом чепце. Он уже разворачивался, перед тем как бежать, а я собирался перепрыгнуть через неожиданное препятствие, и в этот самый момент мы встретились глазами. Не знаю как, но он понял, что я охочусь именно за ним. Он кинулся бежать. Если его гнал вперед дикий страх и инстинкт самосохранения, придававшие быстроту его ногам, то меня — азарт охотника. Несмотря на то, что он начал бег первым, его рывок запоздал. Не пробежали и двадцати метров, как я его нагнал и схватив за плечо, рванул на себя. Его повело в сторону, он пошатнулся, но опять не упал, как я рассчитывал, при этом сумев не только вывернуться у меня из-под руки, но выхватить дубинку, которой сразу замахнулся на меня. Его замысел был понятен: сбить меня с ног и сбежать, пока до него не добралась стража, которая,