Западня - дю Террайль Понсон

– Ну, что вы на это скажете?

– Видите ли, – ответил Сентак, – я должен подумать над вашим предложением.

– Думать надо всегда, – заметил Самазан.

– Я обещал вам некую сумму за выполнение определенной работы, но у меня нет желания вводить вас в круг моих знакомых, людей честных и порядочных, чтобы они становились жертвой ваших махинаций и сомнительных предприятий.

– Вот вы как заговорили. Вижу, пришло время расставить все точки над «i».

– Возможно.

– Я хочу, чтобы вы представили меня юному Давиду, его опекунам, всем тем, кто его воспитывает и ведет по жизни.

– С какой целью?

– Во-первых, чтобы познакомиться с ним…

– Это понятно. Зачем еще он вам нужен?

– … а затем сразу взяться за дело. Неужели вы думаете, что мне, человеку, оказавшему мадам де Сентак всем известную услугу, будет так уж трудно завоевать доверие господина Давида и тех, кто его окружает?

– Не знаю.

– Не пройдет и восьми дней, как я стану вхож в дом Давида, а сам он будет не в состоянии без меня обойтись.

– Ну хорошо, а что вы сделаете потом?

– Для начала подвергну его большой опасности, от которой сам же и спасу.

– Чтобы затем навлечь на его голову уже реальную угрозу?

– Угадали.

– Это было нетрудно.

– Совершенно очевидно, что если во время загородной прогулки верхом господин Давид убьется, то человека, незадолго до этого спасшего ему жизнь, нельзя будет обвинить не то что в преступлении, но даже в небрежении.

– Это вы и впрямь ловко придумали.

– А когда Давид умрет?

– Это уже вас не касается, – ответил Сентак.

– Вот как? Вы что же, придумали, как избавиться от мадам де Сентак?

– Пока еще нет, но за мной дело не станет.

– А вот у меня на этот счет уже есть соображения.

– У вас?

– Ну да, ведь именно по этой причине я так нуждаюсь в вашей поддержке и хочу, чтобы вы питали ко мне, простите на слове, хотя бы видимость дружбы.

– Выкладывайте!

– Я защитил вашу жену от бандитов.

– Это вы мне уже говорили.

– Она пригласила меня нанести ей визит.

– Это мне известно. Она сама мне сказала, но я заявил, что не стану вас принимать.

– И совершили глупость.

– Но позвольте, Семилан! – в раздражении бросил Сентак.

– Возьмите за правило не сердиться на сообщника за пустячные слова, которые несколько выходят за рамки банальной вежливости.

– Мерзавец! – прошептал саиль.

– Я сказал, что вы совершили глупость, потому как мне обязательно нужно повидаться с мадам де Сентак.

– А если я этого не хочу?

– Гром и молния! – воскликнул бандит. – Сначала выслушайте, что вам предлагают, и только потом говорите.

Сентак закусил губу и умолк.

– Мне прекрасно известно, что вы ревнивый муж, но именно поэтому я и намереваюсь повести дело так, чтобы ваша жена умерла, а обвинить в ее смерти органам правосудия было бы некого.

– Я бы не советовал играть с моей ревностью! – с мрачным видом изрек Сентак.

– Тогда убирайтесь к дьяволу! – воскликнул Семилан, теряя терпение. – Оставьте себе свой миллион, Давида, вашу жену, а меня оставьте в покое.

С этими словами молодой бандит бесцеремонно повернулся к Сентаку спиной и зашагал, насвистывая под нос какой-то мотивчик.

– А ведь этот негодяй посвящен в мою тайну, – сказал про себя супруг Эрмины.

Семилан удалялся с небрежным видом, не поворачивая головы.

– Господин де Самазан! – крикнул Сентак.

Тот сделал вид, что не слышит.

– Господин де Самазан, – повторил саиль, – может, вы предпочитаете, чтобы я назвал вас другим именем?

Услышав эту угрозу, Семилан остановился и стал ждать.

Несмотря на всю свою гордыню Сентак сделал несколько шагов, подошел к молодому человеку и сказал: – Считайте, что я не говорил этих слов. Продолжайте.

– Будь по-вашему. Но о вашей ревности и щепетильности будете говорить только тогда, когда я закончу.

– Обещаю вам.

– Вот и хорошо. Тогда я продолжу: завтра, а еще лучше сегодня, вы представите меня госпоже де Сентак.

– Я лично?

– Да, вы лично. Раз уж вы запретили ей принимать меня, сами и исправляйте свою ошибку.

– А если мадам де Сентак, – продолжал саиль, – которая, к слову сказать, начинает меня опасаться, после моего представления невзлюбит вас и откажет от дома?

– У вас есть основания так думать?

– Да.

– Какие же?

– Я взял на службу лакея-индуса.

– Ага! Это та самая горилла, что минувшей ночью на меня набросилась?

– Совершенно верно.

– У этой скотины железные мышцы.

– Увидев Мюлара, мадам де Сентак тут же отнеслась к нему как к негодяю и велела не попадаться ей на глаза.

– В этом нет ничего удивительного. Ваш Мюлар просто монстр, а его лицо не из тех, что радуют взоры прекрасных дам. Хотите совет?

– Я весь внимание.

– Оставьте Мюлара, не прогоняйте его, ведь он понадобится вам для выполнения поручений, на имеющих ко мне никакого касательства. Но не впутывайте его в наши дела, и пусть действительно держится подальше от мадам де Сентак. Что до того, как меня представить, то если вы не хотите сделать это самолично, из страха скомпрометировать меня в глазах супруги, то есть один очень простой способ все устроить – когда сегодня вечером вернетесь домой, просто скажите, что встретили сегодня господина де Самазана и познакомились с ним. Сей очаровательный господин попросил у меня разрешения засвидетельствовать вам свое почтение и завтра, полагаю, вы его увидите.

Сентак продолжал внимательно слушать.

– Теперь, поскольку вы должны знать все, я перехожу к той части моего плана, которая заставит вас подпрыгнуть на месте.

– Выкладывайте.

– Я стану ухаживать за вашей женой.

– Вы?

– Да, я, причем прямо с завтрашнего дня, с первого момента нашей встречи.

– Вы смеетесь?

– Нет, клянусь вам.

– В таком случае оставим этот разговор.

– Черт бы вас побрал! Вы же не любите жену!

– Верно, не люблю.

– Вы хотите от нее избавиться?

– Да.

– Тогда какое вам дело до того, что за ней кто-то начнет ухаживать?

– Она моя и этого вполне достаточно, – ответил индийский принц, во взгляде которого полыхнула дикая злоба. – Впрочем, я не собираюсь объяснять вам мое душевное состояние, вы все равно ничего не поймете.

– А мне до него и дела никакого нет, ведь я отнюдь не воспылал к мадам де Сентак любовью, – сказал Семилан. – И в кавалеры ей напрашиваюсь только для того, чтобы получить возможность…

– Ага! Кажется, я начинаю понимать.

– Давно пора.

– Продолжайте, господин де Самазан.

– Независимо от того, станет мадам де Сентак слушать мои нежные речи или нет, я найду момент для того, чтобы броситься к ее ногам с пылкими словами любви.

– А я буду рядом?

– Да, вы спрячетесь.

– С пистолетом в руке?

– С любым оружием на ваш выбор. Я обниму ее за талию, скажу, что обожаю ее.

– А я? – спросил Сентак, в глазах которого полыхал огонь.

– Вы? Вы появитесь в самый подходящий момент, застанете неверную супругу на месте преступления и убьете ее.

– Ловко придумано, – с улыбкой сказал Сентак.

– Что до меня, то я стану убегать, вы выстрелите мне вдогонку холостым зарядом, я подтвержу, что вы застали нас на месте преступления, и вас единогласно оправдают.

Губы Сентака расплылись в злобной улыбке. Он подумал, что бандит допустил большую ошибку, положившись на сообщника и согласившись, чтобы тот выстрелил ему в спину – ведь о том, чтобы не класть пулю, можно было и забыть.

«Я убью их обоих, – сказал про себя саиль. – Этот Семилан и в самом деле умен, но я покончу с ним без всяких сожалений. Тем более что так будет выглядеть естественнее».

Бандит, со своей стороны, тоже пообещал себе не подвергаться ненужному риску, ввязываясь в опасные авантюры.

«На месте буду действовать по обстоятельствам, – размышлял он. – Если мадам де Сентак окажется… щедрее своего мужа, я подумаю, как поступить».