Майкл Форд - Рождение воина

— Такого быть не может, — пробормотал Сарпедон, но в его голосе не было уверенности. — Жители прибрежных городков сообщили бы нам об этом. Они предупредили бы нас.

— Они отправили гонца, — пояснил Лисандр. — Но персы уже высадились на берег. Они застрелили его из лука.

Сарпедон взглянул в встревоженные лица членов Совета.

— Похоже, он говорит правду — трусливые персы очень любят луки и стрелы. Выпуская стрелу, не надо смотреть в глаза тем, кого она убивает.

Некоторые согласно закивали. Теллиос держался своего мнения. Он указал на Лисандра.

— Почему мы должны верить этому парню? Взгляните на него. Он еще не стал мужчиной.

— Лисандр мой внук, — возразил Сарпедон. — Он прошел испытание. Его слову можно верить так же, как и моему.

Теллиос почтительно склонил голову. Сарпедон указал рукой в сторону Кассандры:

— Оставь нас, внучка.

Кассандра послушалась. Лисандр хотел последовать за ней.

— А ты останься, — приказал Сарпедон. — Пойдем со мной.

Лисандр видел, как Кассандра вышла, бросив на него последний взгляд. Наверно, ему не следовало вести себя с ней так резко.

Сарпедон вышел на середину внутреннего дворика. Толпа расступилась, пропуская его.

— Нам придется разработать новый план, — громко заявил эфор.

На земле лежал большой, свернутый в рулон, пергамент. Сарпедон взял его за один конец и развернул.

Юноша увидел, что свиток сделан из дубленой кожи животного. По размеру он догадался, что это либо кожа коровы, либо быка. На пергаменте коричневой краской были нанесены какие-то пометки. Лисандр узнал одно слово — Спарта.

— Лисандр, на этой карте нанесена Спарта и окружающие ее земли, — пояснил дед. Он провел пальцем линию. — Вот тут, к западу, расположены горы Тайгет, к востоку находится Парной. Здесь течет река Эврота. — Эфор провел пальцем по линии от пяти городков до самого моря. — Те персидские воины, о которых нам стало известно, высадились здесь, позади северных горных проходов. Пока спартанцы сдерживают их, но если враг прорвется и достигнет лесов к западу, мы потеряем свое преимущество. Мы не должны выпустить персов за пределы открытого пространства. — Сарпедон сурово взглянул на внука: — Покажи нам, в каком месте ты видел корабли.

Лисандр посмотрел на карту, затем ткнул пальцем близ южного побережья.

— И сколько же там было этих кораблей? — поинтересовался Мирон.

Лисандр задумался.

— Не меньше тридцати, — ответил он.

Сарпедон сделал глубокий вдох.

— На борту каждого корабля сто воинов, получается около трех тысяч. К рассвету они будут здесь.

— У нас мало людей, — заявил Мирон. — Они сожгут Спарту дотла!

Сарпедон выпрямился в полный рост и потер испещренный шрамами лоб. — Неужели три тысячи персов смогут опустошить Спарту?

Заговорил Теллиос.

— Царя следует отправить в Тарас вместе с сокровищами города.

— А что станется с илотами? — спросил Лисандр.

Мирон рассмеялся.

— Мальчик, какое нам дело до них? Они сгорят в своих домах или станут рабами. Нам некогда заботиться об их судьбе.

— Нет, — возразил Сарпедон. — Мальчик прав. Мы не можем бросить город. Если персы закрепятся, их отсюда уже не вытеснишь. Точно муравьи, они наводнят всю Грецию.

— Но как сдержать три тысячи персов? — спросил Теллиос.

Некоторые старейшины согласно закивали.

— Мы ничего не добьемся, только бросим на съедение птицам новые трупы спартанцев, — добавил кто-то.

Пока Сарпедон слушал, у него на лице начала подергиваться мышца.

— Лучше сначала уцелеть, чтобы сразиться потом, — заявил Теллиос, обращаясь к остальным. Кое-кто закивал, выражая согласие.

Сарпедон схватил горшок и швырнул его о колонну. Лисандр вздрогнул, когда кругом полетели земля и осколки.

— Ваши сомнения — позор для Спарты! — крикнул эфор. — Вы спрашиваете, как мы остановим их? Храбростью! Пока у нас есть воины, надежда не потеряна. Тысяча воинов встретит врага щитами и копьями, любой из спартанцев готов пролить свою кровь в бою! А это куда важнее твоих слов, Теллиос!

Все умолкли. Теллиос уставился на Сарпедона. Лисандру на миг показалась, что они бросятся друг на друга, но Теллиос медленно вздохнул.

— Сарпедон, ты живешь в прошлом веке, — спокойно произнес он. — В наше время следует действовать расчетливо, а не проливать кровь напрасно.

— Скажи нам, эфор, — заговорил Мирон, — как нам остановить персов?

Сарпедон взглянул на карту, затем на Лисандра.

— С помощью старого борцовского приема, — улыбнувшись, ответил эфор. — Мы сделаем ложный выпад.

Несколько эфоров покачали головами. Лисандр услышал, как кто-то пробормотал: «У него с головой не все в порядке».

Лисандр еле сдержался. Он знал, что сделал все, что мог.

Сарпедон неуклюже опустился у карты на колени.

— Лисандр, подай мне вон те осколки, — сказал он, указывая на разбитый горшок. Лисандр схватил горстку осколков и положил их на карту. Сарпедон расставил их вдоль горных хребтов по обе стороны реки в два ряда.

— Наша тысяча спартанцев совершит двойной охват. По пятьсот человек займут места вдоль поросших деревьями горных хребтов. Мы раздавим персов с двух сторон. Их армии дрогнут.

Лисандр посмотрел Сарпедону в глаза. Это был смелый план, но рискованный.

— Вомиса не так глуп, — возразил Мирон. — С какой стати он даст обмануть себя?

— А мы, — ответил ему Сарпедон, — поймаем его на удочку.

Старейшины переглянулись. Лисандр расслышал приглушенный шепот. Что задумал его дед?

— Что послужит приманкой? — спросил юноша.

Сарпедон взглянул на внука, затем на карту.

— На равнине мы выставим против персов всего один батальон. Чтобы побудить их идти вперед. Почувствовав запах легкой победы, Вомиса не устоит. Много лет назад я сражался с ним. Тогда многие из вас побывали на его земле и сами видели, как роскошно живут персы, купаясь в драгоценностях и золоте. Персы жадны. Если им покажется, что Спарту можно взять голыми руками, они не станут колебаться.

Эфор Мирон кивнул, соглашаясь.

— Этот план может сработать, но откуда мы возьмем этот батальон? Оставшиеся воины нам понадобятся на флангах. Других у нас нет.

Сарпедон улыбнулся. Лисандр почувствовал, как его охватывает волнение.

«А что если дед думает так же, как и я? — спросил себя юноша. — Разве такое возможно?»

— Есть и другие воины, готовые сразиться, — спокойно ответил Сарпедон. Тут он взглянул на Лисандра второй раз. Тот все понял. Дед хотел, чтобы он сразился за Спарту.