По следам Бабы-Яги - Аркадий Петрович Захаров

Немало югорских мотивов и в других русских сказках. В одной из них, так и названной «Баба-Яга», девочка, посланная к Бабе-Яге за иголочкой, прежде чем идти, заходит к своей тетушке и та учит ее: «Там тебя, племяннушка, будет береза в глаза стегать — ты ее ленточкой перевяжи, там тебе ворота будут скрипеть и хлопать — ты подлей им под пяточки маслица, там тебя собаки будут рвать — ты им хлебца брось, там тебе кот будет глаза драть — ты ему ветчинки дай…». Умилостивительные жертвы животным были широко распространены среди всех языческих народов, а вот обвязывание березки ленточкой — отголосок типично югорского культового ритуала.

Угры поклонялись деревьям, полагая, что на них живут духи. Береза считалась женским священным деревом. Место у березы ханты называли «порылитыхор». Перед тем как пойти на священное место, женщина, шила маленькую куколку. Перед березой ставили пищу, а на ветви вешали ленточки и тряпочки. По окончании ритуала куколок закапывали вместе с жертвоприношениями под березой.

Хр. Лопарев в приложении к своей книге «Самарово» (СПб., 1896 г.) приводит словарь хантыйского языка. Русское слово «река» в нем соответствует хантыйскому «ега». В этой связи небезынтересно будет вспомнить, что в вятских сказках Яга именуется не иначе, как Еги-боба, Егибисна, Егибиха, Егибишна. В северном варианте сказки о Терешечке под названием «Ивашко и ведьма» читаем: «… Потом приходит вот эта самая Егибиха (нечисты-то вот эти самые в озерах живут, в лесах живут) и говорит: «Ванюша, Ванюша! Подъедь-ко ты к бережку: а вот тебе каша масляная!»».

Интересно в упомянутом сборнике то, что во всех сказках народных сказителей Яга именуется — Егибоба, Егибиха, Егибишна, а в сказке, рассказанной священником О. В. Покровским, — уже Баба-Яга.

Подтверждение генетической близости Золотой Бабы и Бабы-Яги можно отыскать и в самих сказках. В сказке об Иване-Царевиче и Белом Полянине Баба-Яга ходит на золотой ноге. Разноногость Яги как наследственный признак переходит из сказки в сказку. У Яги нога серебряная, костяная или глиняная, но нигде не хромая. Глиняная нога, по-видимому, имеет самую давнюю историю и связана с одинаковым в древности у славян и угров языческим культом медведя. В древних финно-угорских могильниках на территории Ярославского Поволжья неоднократно находили глиняные лапы медведя, несомненно имевшие какое-то культовое, пока не известное нам значение. Культ медведя как священного животного у обских угров дошел почти до наших дней, а у славян как воспоминание о нем остались сказки о медведе на липовой ноге и Яге глиняной ноге. У хантов принято называть медведя иносказательно — старик, по-хантыйски «ике» или «иге». Шкуру медведя с головой и передними лапами хранили в ритуальных лабазах на «курьих ножках».

Кроме того, в фольклоре обских угров злой лесной дух Комполен (хумполен — лесной человек) наделяется разными ногами. Духовная сестра русской Яги, югорская лесная богиня, хозяйка всех лесных зверей, посылающая удачу лесным охотникам, тоже разноногая. В песне она описывается так:

…Дочь лесного бога, дочь лесного бога,

Вот она стоит.

Одна нога лосиная,

Другая человечья.

По описаниям Герберштейна, Золотая Баба представляла собой статую в виде старухи, которая держит сына в утробе. Не эта ли непонятная непосвященным символика на фоне россказней досужих людей о каннибализме самоедов послужила поводом для сказок о Яге — кровожадной похитительнице детей? Непонятная символика олицетворяла великую тайну природы — тайну продолжения человеческого рода, веру древних, что в теле каждой женщины скрываются дети, а в девочках, которые еще не родились, — еще меньшие дети, и так до бесконечности.

В некоторых источниках указывается, что если идол требовал жертвы, то издавал голос младенца. В окружении Сорни-най были и священные идолы — Золотой Гусь и Золотой Лебедь. Может быть, похищенного Ивашечку уносили к Гусю, Лебедю и Бабе-в-яге? На этот вопрос еще предстоит найти ответ.

Выше уже говорилось, что Сорни-най почиталась и как богиня-властительница зверей, помогающая промыслу. Ее тень или, выражаясь образами югорской демонологии, двойник — Яга (яха) — баба — тоже хозяйка зверей, имеющая над ними неограниченную власть. В сказке о Кощее младшая Яга говорит о старшей: «…есть у ней на то ответчики: первые ответчики — зверь лесной, другие ответчики — птица воздушная, третьи ответчики — рыба и гад водяной…». На культовых пластинах пермского звериного стиля немало изображений богини в окружении этих животных.

Некоторые ученые объясняют появление Яги в русских волшебных сказках тем, что с возникновением земледелия и земледельческой религии вся лесная религия превращается в этакую нечисть, мать и хозяйка зверей — в ведьму. Это прямой путь к таким богиням, как Кибела, к Артемиде, сопутствуемой животными, и др.

Н. С. Трубецкой в статье «К вопросу о Золотой Бабе» тоже сравнивает ее с Артемидой, считая, что она эволюционировала от покровительницы охоты к богине плодородия. Основываясь на этих предположениях и вышеизложенных аргументах, мы можем с достаточной долей уверенности прийти к выводу о близком, кровном родстве Золотой Бабы и Бабы-Яги. Во всяком случае, можно согласиться, что славянская и финно-угорская культуры, соседствуя, взаимодействуя и взаимно обогащаясь на протяжении тысячелетий, вызвали к жизни неординарный фольклорный образ вечной старушки — Бабы-Яги.

Мы можем только предполагать, как зарождались сказки, ведь минули века. В наше бурное время под напором научной фантастики, мультфильмов и телевидения забываются старые сказки. Не забыть бы совсем.

Рисунки В. ВИНОКУРА и Татьяны КОРОЛЕВОЙ