Тюльпаны Александра Македонского Книга 1 - Василий Бобров

до конца. Кроме того, Сергей хорошо знал свои недостатки и достоинства, а с годами научился ими управлять. Имея средние способности, но аналитический склад ума, за счет усидчивости, трудолюбия и добросовестности Шебалин всегда добивался успеха в поставленной цели.

С детства он любил научно-фантастическую и приключенческую литературу. Еще в школьные годы перечитал всего Джека Лондона, Фенимора Купера, Жюля Верна, Беляева, Обручева и других кумиров молодежи того времени. Его всегда увлекали естественные науки — ботаника, география, зоология. Особенно все необъяснимое, загадочное, непознанное. Одним словом, Сергей был большим романтиком. С возрастом интересы крепли и к выпуску из школы он уже твердо решил, что будущая профессия его так или иначе будет связана с природой и пронизана романтикой.

Судьба распорядилась так, что Сергей поступил не на биофак Киргизского государственного университета во Фрунзе, где он жил с родителями, а в Алма-Атинское пограничное командное училище. Видимо, свою решающую роль сыграли рассказы о пограничной службе отца, бывшего пограничника.

Особых колебаний не было — где, как не на границе встретишь девственно-дикую природу. А уж романтики в пограничной службе во все времена было с избытком.

Годы учебы в училище пролетели незаметно. Незаметно по времени, но по качеству… В те застойные годы все военные училища готовили настоящих офицеров. А уж из стен Алма-Атинского пограничного училища выходили истинные профессионалы границы. Это сейчас готовят выпускников, как в анекдоте:

«Приходит выпускник летного училища после выпуска к командиру представляться. Тот говорит:

— Ну что, лейтенант, для начала иди на склад и получи личное оружие.

Молодой офицер пошел на склад, где ему выдали пистолет Макарова. Лейтенант долго смотрел на него, а потом и говорит:

— Так вот ты какой, МИГ-29…».

По выпуску Сергей сам напросился служить в Среднеазиатский пограничный округ, считающийся местом ссылки офицеров во все времена, добровольцам же — зеленая улица.

На выбор повлияло прежде всего, то, что родился и вырос Сергей в Средней Азии. Местные условия его не страшили, да и где, как не здесь, можно проверить себя. Вот и получилось: родился в Узбекистане, учился в Киргизии, пограничное училище закончил в Алма-Ате (Казахстан), а служить поехал в Туркмению, где и «задержался» на 16 лет, из которых 10 провел на пограничной заставе, о чем ни дня не жалел.

И только поступив в адъюнктуру в 1993 году, Сергей перебрался с семьей в Москву, в Академию им. М.В. Фрунзе, где и остался преподавателем, вплоть до увольнения. Короче говоря, обычная офицерская биография, как и тысячи других, но яркие ее страницы, особенно годы, проведенные на границе, все чаще всплывали у Сергея в памяти.

«А что если попытаться вновь вернуться ТУДА, в прошлое, и как это все будет выглядеть с высоты прожитых лет? Вот он, ответ на вопрос, зачем», — пронеслось в голове Сергея.

***

Шебалин вышел на улицу, нашел ближайший телефон-автомат.

Открыв блокнот, нашел номер телефона автора статьи, выписанный накануне из газеты, и набрал его.

Ответа долго не было, Сергей хотел даже положить трубку, но в этот момент услышал мужской голос:

— Да, я вас слушаю.

Сергей сразу же обратил внимание на какую-то настороженность ответившего человека…

Представившись, Сергей сказал автору, что прочитал его статью в «МК» и она его очень заинтересовала, теперь хотелось бы познакомиться лично с изобретателем и его Машиной времени.

— Зачем вам это нужно? — как-то устало-обреченно проговорил автор.

— Вы знаете, честно говоря, я и сам не могу себе ответить, — признался Сергей.

Видимо, откровенность и прямота Сергея несколько успокоили автора, и он уже более уверенным голосом сказал:

— Извините, я принял вас за другого. Давайте-ка лучше встретимся где-нибудь и поговорим.

— Я готов хоть сейчас, — произнес Сергей.

— Прекрасно, через час, у метро «Чистые пруды», на остановке трамвая вас устроит?

— Вполне.

— Я буду в сером плаще с газетой в руке, как пастор Шлагг. До встречи, — скороговоркой выпалил автор и повесил трубку.

«С юмором у него все в порядке, это уже хорошо, — мелькнуло в голове у Сергея, однако его настораживала скованная манера общения автора. — Словно агент под колпаком, а не журналист. По телефону говорить не стал, будто его прослушивают, место встречи назначил как профессионал: если что, прыгнул в трамвай или метро — и оторвался от хвоста. Впрочем, любой нормальный человек, почувствовавший опасность и слежку, так и будет действовать», — подумал Сергей.

Взяв молодежный парик дочери, он аккуратно вырезал из него усы и наклеил их «Моментом», парик натянул на голову, закрыв плешь пучком волос, схватил с полочки очки жены и сунул их в карман — на случай маскарада и смены декораций, надел старый плащ и вышел из дома.

Минут через пятьдесят Сергей был в назначенном месте, где сразу увидел журналиста. Тот стоял на остановке и нервно стучал газетой по ноге. Это был довольно пожилой, интеллигентного вида мужчина, в красивых дорогих очках. Примерно так Сергей его себе и представлял.

Осмотревшись и ничего не заметив особенного, Сергей подошел к нему, поздоровался и еще раз представился, заодно извинившись за странный вид.

— Знаете что, давайте-ка зайдем в «Макдональдс», тут рядом, на углу, поговорим и перекусим заодно, — бегло осмотрев Сергея, предложил автор.

Взяв по обеденному набору, мужчины сели за столик, в углу зала, так, чтобы был виден вход. Место предложил автор, очень удобное для наблюдения — и это тоже отметил Сергей.

Помолчав с минуту, журналист тихо заговорил:

— С тех пор, как была напечатана моя статья, Илья Маркович, так зовут изобретателя, и вместе с ним я лишились покоя. Нам звонили, к нам приходили, и всем нужно было только одно — Машина времени. Бездарным ученым — чтобы, наконец, прославиться, именитым, но уже с высохшими мозгами академикам — чтобы о них заговорили вновь. Но с этим еще можно смириться, к одаренным ученым во все времена, как серые мотыльки на яркий луч, слетаются бездари, навязываясь в соавторы.

Талантливая молодежь — историки, астрономы, археологи, физики — сразу сообразили, какие открываются возможности с Машиной. Их тоже можно понять. Но когда повалили «братки», с нетронутыми интеллектом лицами и криминальные авторитеты в сопровождении подобных братков с одним требованием — отправить их в те времена, когда золото и драгоценности хранились не в музеях, — это стало надоедать. Им же не объяснить, что Машина еще очень