Княжна на продажу. Как дочерей русских государей меняли на мир и новые земли - Ника Марш

Ознакомительный фрагмент

Глава 2. Путь унижения

Анна Византийская прибыла на Русь в почетном статусе княгини. С точки зрения церкви на тот момент она была единственной законной женой князя Владимира, ведь все его предыдущие браки заключались по языческому обряду.

Обычно для древнего венчального ритуала требовалось несколько свидетелей и крайне простое действо – например, обойти вокруг дерева. Или же предполагаемую «жену» просто выкрадывали из дома. Переступив через чужой порог, девушка автоматически становилась собственностью хозяина. «Умыкиваху у воды девицы», – с негодованием напишет Нестор в «Повести временных лет».

Владимиру приписывают языческий брак с норвежкой Олавой, матерью его старшего сына, с «грекиней Предиславой», вдовой его собственного брата Ярополка (с точки зрения христианской церкви – настоящее святотатство: жена брата приравнивалась к родной сестре!), брак с Аделью, чехиней, и, конечно, со знаменитой Рогнедой. По сравнению со всеми этими женщинами Анна занимала куда более высокое положение. Во-первых, благодаря своему происхождению. Во-вторых, благодаря освященному в церкви союзу с Владимиром. Анна была истинной супругой. Остальные – простыми наложницами. Но вышло так, что дочь византийской принцессы и дочери рабынь-наложниц прошли одинаковый путь унижения.

Имя этой девочки пишут по-разному: Добронега или Доброгнева. В христианской традиции ее принято называть Марией. Мы не можем сказать точно, была ли она в действительности внучкой византийского императора, поскольку существуют сложности с установлением дат ее жизни. 1011 или 1012 год рождения? Была ли жива в ту пору Анна? С большой долей вероятности – да. И если мать Марии горестно писала: «Иду как в полон», отправляясь на Русь, то сама Мария действительно оказалась в плену.

Все началось с гордого заявления княжны Предславы. Старшая дочь князя Владимира и Рогнеды, узнав, что ей предлагают польскую корону, со смехом заявила, что Болеслав не люб ей… Эта версия событий многим очень нравится – звучит красиво, необычно. Но в действительности трудно себе представить, чтобы княжна действовала самостоятельно в таких вопросах, как брак. Например, сестру Предславы и Марии Добронеги, Премиславу, выдали замуж за венгерского принца Ласло в 1000 году, не спрашивая ее согласия. Поэтому так сложно поверить, чтобы другой княжеской дочери позволили поступать по-своему.

Историкам известно о семнадцати детях князя Владимира (и нескольких ему приписывают, хотя установить правду невозможно за давностью лет). Предслава, Мария и Премислава родились у разных матерей. Старшая, как было уже сказано, являлась дочерью знаменитой непокорной Рогнеды из Полоцка. Той самой, которая не пожелала склонять перед Владимиром голову. «Не хочу розути робичича», – эту фразу ей приписывает «Лаврентьевская летопись». Дело в том, что по обычаю, принятому в ту пору, новобрачная должна была в первую брачную ночь снять сапоги со своего мужа. Этим она демонстрировала свою покорность и готовность подчиняться всю жизнь. Рогнеда, дочь полоцкого князя, считала, что Владимир, сын рабыни Малуши[8], ее недостоин.

Эту историю описывали в книгах, воспроизводили на полотнах и снимали об этом фильмы. Оскорбленный отказом, Владимир взял Полоцк и отомстил за унижение: Рогнеда была изнасилована им прямо на глазах родителей.

«И повеле Володимеру быти с нею пред отцом ея и матерью, а потом отца ея уби, а саму поя жене, и нарекоша имя Горислава».

Рогнеда стала добычей Владимира и его второй женой… Их дочь Предслава родилась в 983 году.

Детство княжны прошло в селе, названном в ее честь – Предславлино (Рогнеду выслали, когда она совершила покушение на Владимира). Но когда девочка подросла, ее забрали ко двору отца. По всей видимости, в ее отношении уже тогда начали строить планы. Премислава – младше ее – была просватана за венгерского князя. А Мария Добронега в ту пору была совсем крошкой. Неизвестен точный год сватовства короля Болеслава Храброго, однако можно точно сказать: на тот момент он был уже трижды женат и старше возможной супруги на двадцать лет.

Принудить дочь к браку мог бы Владимир, но он в ту пору был уже или болен, или скончался. Отказ Предславы – если он действительно был столь резким и грубым, как убеждают нас некоторые источники, – вызвал гнев у польского короля. Но никаких решительных действий он в тот раз не предпринял. Более того! Вернувшись обратно, Болеслав… сразу женился. Его четвертой женой стала Ода, дочь маркграфа.

А на русских землях тем временем разгоралась междоусобица. Сыновья умершего князя Владимира вступили в борьбу за власть. Святополк захватил великий престол, и, как считается, именно он приказал убить своих братьев Бориса и Глеба, позже причисленных к лику святых. Об этом своему другому брату, Ярославу, написала в Новгород именно Предслава:

«Отец ти умер, а Святополк сидит, уби Бориса и по Глеба посла, а ты берегися его повелику».

Позже некоторые историки скажут: все было наоборот! Это Ярослав был крайне заинтересован во власти, но предпочел оговорить Святополка… Так или иначе, князь немедленно выдвинулся на юг. А вот Святополк не стал дожидаться его войск – он убежал в Польшу. И там его принял тот самый Болеслав, которого отвергла княжна Предслава. Дело в том, что польский король и русский князь на тот момент уже были родственниками: Святополк в 1014 году женился на принцессе, дочери Болеслава…

Им было легко понять друг друга.

Святополк мечтал вернуть себе престол, Болеслав был не прочь расширить свои владения. Союз сложился моментально, и он привел к смещению Ярослава. И все-таки окончательно поладить король и князь не сумели. Возник конфликт, и разъяренный Болеслав увез с собой супругу Ярослава, Анну, а еще княжон Предславу, Мстиславу и маленькую Марию Добронегу.

Интересно, что другой автор жену Ярослава среди пленниц не упоминает:

«Двух сестер князей Руси, Предславу и Мстиславу, а также бояр и наиболее знатных русских… в оковах уводит в качестве заложников в Польшу, нагруженный русскими трофеями, ведя длинные вереницы русских пленников, во многих русских крепостях оставив для охраны крепкие гарнизоны польских воинов»[9].

Итак, имена двух княжон звучат определенно: Мстислава и Предслава.

«На одной из них, которой он и раньше добивался, беззаконно, забыв о своей супруге, женился старый распутник Болеслав», – пишет хронист Титмар Мерзебургский.

Но вот здесь явная неувязка. При живой супруге (нет информации, что Ода ушла в монастырь) жениться на Предславе король Болеслав никак не мог. Церковь не могла бы допустить такого вопиющего нарушения правил. Так что, скорее всего, княжна стала не его супругой, а всего лишь наложницей. В этом случае в поступке короля есть двойной