Король Теней - Роберт Рик МакКаммон

— Зле? — подсказал Мэтью.

— Зле. Да, спасибо. — Берри вдруг поняла, что говорит слишком громко, и ее слова доносятся до ушей других посетителей. Она замолчала и потратила примерно минуту на то, чтобы собраться с мыслями. Мэтью в это время сделал последний глоток и допил бокал. — Нет, — сказала она наконец. Голос зазвучал тише, но жара в нем было не меньше, — я бы никогда не стала преграждать тебе путь в твоей карьере, но, Мэтью, я не могу позволить тебе навеки проклясть твою душу стараниями этого… маньяка. Ты не можешь сделать этого, Мэтью, нет. Скажи мне, что не станешь!

— Послушай меня, — попросил Мэтью, и в его голосе вдруг проскользнули нотки, характерные для Джулиана Девейна, потому что они буквально сдули с губ Берри слова, готовые вот-вот сорваться. — Позволь мне объяснить, зачем Фэлл похитил оперную диву Мадам Кандольери. Дело было не в ней, а в ее визажистке, девушке по имени Розабелла. Каким-то образом Фэллу удалось выяснить, что Розабелла приходится кузиной некоему Бразио Валериани. Она видела его три года назад на похоронах его отца в Салерно. Это в Италии.

— Я учительница и неплохо знаю географию, — ответила Берри с подходящей пропорцией жара и холода.

— Да, конечно. Прости. В любом случае… я узнал от Розабеллы, что отец Валериани Киро был охотником до науки. Он создал нечто, что хотел уничтожить, но не смог. Он покончил с собой. Повесился. Но каждый год на свой день рождения Розабелла получала в подарок ручное зеркальце Киро, которое явно было сделано в его мастерской. Так что он был не только охотником до науки, но и умелым зеркальщиком.

Мэтью сделал паузу, чтобы перевести дух. Он был уверен, что Берри будет прерывать его, но она оставалась молчаливой.

Он продолжил:

— Когда мы с Джулианом отправились на нашу… миссию, я узнал кое от кого другого всю историю об этом якобы заколдованном зеркале. — Он решил, что нет необходимости упоминать кардинала Блэка. Он надеялся, что эта тварь либо замерзла насмерть, либо заползла обратно в свою нору после их побега от Самсона Лэша. — Сейчас ты должна понять, что я лишь пересказываю тебе историю. А история заключается в том, что смерть жены Киро вывела его из равновесия, и он заинтересовался темными искусствами. Он заплатил одному старику, которого считали… волшебником, колдуном или чернокнижником — даже не знаю, какое слово тут будет вернее. Его звали Сенна Саластре. По словам моего информатора, он был хорошо известен в кругах людей, интересующихся подобными вещами. В августе прошлого года ему должно было исполниться девяносто четыре. Так или иначе, Саластре помог Киро создать зеркало в полный рост. Как я понимаю, он поместил в него отражающий элемент из собственной мастерской. Целью этого изобретения было вызвать демона из ада, зеркало должно было послужить ему проходом.

— Безумие, — повторила Берри и тут же снова замолчала.

— Да. Может, и так. Вероятнее всего, так, — исправился Мэтью, хотя в его памяти всплыл эпизод, который он успешно отодвигал на задворки своего сознания, будто он никогда не происходил. Это была ночная поездка к странноватому клиенту по имени Карлис фон Айссен от имени еще более странного человека по имени Валлох Боденкир, который вовлек Мэтью в странное противостояние…[2]

Что ж… как бы то ни было, эта история была соткана из кошмаров. Во время разговора о зеркале с Хадсоном, Великий[3] предположил: А что, если это реально? Да погоди ты глаза закатывать! Мы оба знаем, что есть множество вещей, которые нельзя поместить в аккуратные коробочки и перемотать ленточками.

И Хадсон, безусловно, был прав.

— Разумеется, это безумие, — согласился Мэтью с Берри. — Но, согласно всему, что я слышал, Киро пытался вызвать демона через зеркало и выжил из ума — или наоборот, вновь обрел разум, — и повредил зеркало достаточно, чтобы закрыть проход. Позже… он мог починить его, а мог и не починить. Я не знаю конца истории, знаю лишь то, что Киро повесился. И сейчас главный вопрос заключается в том, где зеркало находится сейчас. Это основная проблема.

— И эту проблему ты должен решить для Профессора? — вспыхнула Берри. — А он платит достаточный взнос в агентство «Герральд»?

— Да. Можно сказать и так. Одежда, которую мы оба носим, еда и вино, которыми мы наслаждаемся, отель… где мы проводим вместе ночи… твоя жизнь и твоя свобода. Это, вне всякого сомнения, лучшая плата, которую агентство когда-либо получало.

— А, как по мне, худшая. Если такой, как он, заполучит это зеркало, и если все то, что ты рассказываешь, действительно правда… Господи, Мэтью, что же тогда может случиться со всем миром?

— Это не правда. Не может быть правдой. Сам Господь никогда не позволил бы чему-то подобному существовать.

— Может, сам Господь в таком случае и повредил зеркало рукой Киро и не дал демону выйти на свет. Тогда… сам Сатана мог заставить Киро починить его и покончить с собой, чтобы больше некому было его уничтожать…

— И кто из нас теперь звучит, как безумец? — тихо спросил Мэтью, однако идея о человеке, оказавшемся меж двух великих сил в вечной войне, не казалась ему лишенной смысла, учитывая его собственный опыт. — Я убежден, что, если зеркало действительно существует и его можно найти, оно окажется не более чем предметом мебели. Да, в его изготовлении помогал человек, считавший себя своего рода колдуном. Да, в это даже верил не только он. Но, в конце концов, это всего лишь зеркало, не более того. Если оно, опять же, еще существует.

— Где-нибудь в Италии? А откуда тебе знать, что оно там? Почему не где-то еще?

— Никаких гарантий нет. Но мне известно кое-что, что не известно Профессору: я