Вильям Энсворт - Борьба за трон

— Необыкновенная предосторожность, полковник, — заметил Гольт. — Но мы вынуждены просить нас возвратиться вместе с нами назад, к дому. Мы намерены обыскать его, если заговорщики не будут нам выданы. Мы имеем убедительные доказательства их измены в этих вьюках, которые они забыли на корабле, доставившем их из Дублина в Кокергам. Владелец корабля Чарльз Каусон здесь и может опознать изменников.

—: Пожалуйста, обыщите весь дом, джентльмены, — отвечал полковник. — Тут вы не найдете никаких якобитских агентов. Но я самым решительным образом должен протестовать против незаконного вторжения в мой дом.

— Может быть, вы не верите, джентльмены, и тому, что полковник Тильдеслей и я едем в Престон к моему отцу? — спросила Беатриса.

— К великому сожалению, нам приходится расстроить ваши планы, — возразил Лейланд. — Мы не можем разрешить полковнику продолжать путь дальше.

Всякие возражения были излишни, и полковник Тильдеслей и его прекрасная родственница вернулись домой в сопровождении таможенных чиновников и Каусона.

Майерскоф, содержавшийся в период, к которому относится наш рассказ, в полном порядке, был построен в начале XVI века. С того времени часть его была срыта, часть обращена в ферму. Построенное исключительно из дуба, старое здание было украшено множеством островерхих башенок. По его фасаду тянулась длинная галерея, освещавшаяся целым рядом окон с частым переплетом; по другую сторону от главного входа находилось большое окно с разноцветными стеклами.

Вокруг дома шел крепостной ров. Каменный мост вел через него к подъезду.

Просторный зал с дубовым потолком, который поддерживался толстыми балками, славился своим огромным камином, над которым развешаны были родовые гербы и оружие Тильдеслеев.

По стенам висели портреты предков хозяина, из которых самым известным был сэр Томас Тильдеслей, дед теперешнего владельца имения.

Широкая дубовая лестница с резной дубовой решеткой вела в верхние покои, уставленные старинной мебелью.

На южной стороне дома находилась очень красивая небольшая домовая церковь, которая, по-видимому, была построена ранее дома. В ней висел образ Святой Девы, которому народная молва приписывала чудотворную силу.

С тех пор, как отец Джонсон, о котором нам приходилось уже упоминать, появился в доме, в церкви каждый день служилась обедня.

Майерскоф удостоился посещения Иакова I в 1617 г. и Иакова II в 1651 г. незадолго до того, как его храбрый хозяин погиб в битве при Виган-Лэне.

Прежде, чем полковник Тильдеслей успел въехать на каменный мост, ведущий к подъезду, его возвращение было замечено обитателями дома и трое или четверо слуг, во главе с дворецким, мистером Горнби, вышли ему навстречу.

— С вами что-нибудь случилось, г-н полковник? — спросил Горнби.

— Да, вот эти господа не позволяют мне ехать в Престон. Они ищут двух якобитских агентов, которые, по их словам, укрылись в нашем доме.

— Я знаю этих господ, — сказал дворецкий, пристально взглянув на чиновников. — Они из таможни в Кокергаме.

— Совершенно верно, — отвечал Лейланд. — Мы тоже знаем вас, мистер Горнби и не думаем, чтобы вы злостным образом стали нас обманывать. Здесь ли те два человека, которых мы ищем?

— Ничего не могу вам сказать на этот счет, — отвечал дворецкий.

— Проводи господ таможенных чиновников в дом и пусть они сами удовлетворят свое любопытство, — сказал полковник. — Они найдут меня в столовой, когда окончат свой обыск.

Беатриса, сдерживавшая до сих пор свою веселость, входя в дом за полковником, вдруг громко расхохоталась.

— Удивляюсь, как вежливы вы были с этими таможенными, — вскричала она. — Я бы не позволила им войти в дом.

— Но они вооружены властью, которой нельзя безнаказанно сопротивляться, — возразил ее спутник. — К тому же, как я только что сказал, нам нечего здесь бояться. Тут они ничего не найдут.

— Они не найдут того, кого ищут, но зато тщательно осмотрят весь дом. Поверьте мне, после этого они вскоре явятся сюда вторично.

— Ну нет. Я надеюсь, что это будет их последний визит. Вскоре мы совсем освободимся от этих неприятных посещений.

— Да, конечно, если вскоре разразится восстание, но только в этом случае.

— Не говорите так громко, — сказал полковник. — Нас могут подслушать.

— А мне даже хочется, чтобы эти наглые посетители услышали меня. Может быть, они сделают что-нибудь такое, что заставит и вас, мой долготерпеливый кузен, перейти к действию.

— Они уж и так для этого много сделали. Но мы должны действовать осторожно. Не настало еще наше время.

— Не следует ли мне сходить к отцу Джонсону и рассказать ему о всем, что случилось?

— Пожалуйста, — сказал полковник, — но только будьте осторожны.

Выйдя из зала, Беатриса поднялась по главной лестнице и быстро пустилась по коридору, пока не достигла двери в самом его конце, в которую она и постучала.

Отец Джонсон сейчас же сам открыл ей дверь.

Высокая худая фигура священника была облечена в длинное черное одеяние. На голове у него была черная шапочка. На смуглом лице блистали острые проницательные глаза.

Он, видимо, удивился, увидев перед собою Беатрису, и с тревогой спросил, зачем она вернулась. Беатриса в двух словах рассказала ему о всем, что произошло и предупредила его, чтобы он держался настороже, так как досмотрщики начали уже обыскивать дом. Исполнив поручение, она быстро пустилась обратно.

Оба незнакомца сидели в комнате священника.

Оставшись один, отец Джонсон открыл потайную дверь в дубовой панели, за которой оказался глубокий коридор. Оба незнакомца быстро скрылись в него, после чего панель была приведена в прежний вид.

Между тем таможенные, сопровождаемые Каусоном, которому все происходившее, видимо, было не по душе, безуспешно обыскивали нижнюю половину дома.

Затем они направились в конюшню, где конюхи дали все требовавшиеся ими объяснения относительно лошадей. Вернувшись в дом, они пожелали осмотреть церковь.

Горнби поспешил исполнить их желание. Он рассчитывал, что Лейланд как-нибудь расстанется со своими седельными вьюками, но осторожный досмотрщик всюду таскал их за собою. Однако, войдя в церковь, он сложил их на пол, полагая, что они здесь в полной безопасности, и принялся за поиски.

На одной стороне церкви высился белый мраморный памятник знаменитому сэру Томасу Тильдеслею, привлекший к себе особенное внимание таможенных. Пока они рассматривали его, Горнби незаметным образом скрылся из церкви.

Видя, что он не возвращается, таможенные хотели было позвать его, но дверь из церкви оказалась запертой, а вьюки исчезли.