Илья Маслов - Воин ночи

- Так или иначе - ты мертв. Вернее, ты живешь сейчас совсем иной формой жизни, нежели все люди. Потому, что так хочу я…и в моих силах поддерживать в тебе жизнь и сознание еще некоторое время! В течении которого ты должен выбрать свою судьбу.

- …как…что…именно…

Позади раздался отрывистый, сухой смешок.

- Я ГОТОВ ДАТЬ ТЕБЕ НЕ ПРОСТО НОВУЮ ЖИЗНЬ, НО И ВЕЛИКИЕ СИЛЫ, КОТОРЫХ НИКОГДА НЕ БЫЛО И НЕ БУДЕТ У СМЕРТНЫХ!

- …но…что…тебе…нужно?..

- Мне нужна - , последовал новый смешок, - ВЛАСТЬ НАД МИРОМ. В тебе я вижу воина, который станет моей правой рукой. Долго я искал подобного тебе, и наконец - нашел. Гордый, бесстрашный, находчивый…И с моим даром ты совершишь невозможное. Правда, и цена будет соответствующая. Скажи, ты готов превратиться в того, кого больше всего ненавидят…и боятся люди?

- О…чем…ты…

- Чтобы хотя бы просто жить и не чувствовать боли, тебе нужны две вещи:чужая кровь и чужая боль. Люди получают силы для существования из окружающего мира, но ты лишился этой способности. Теперь между людьми и тобою могут быть только ненависть и страх. Тебе придется стать чудовищем, демоном в их глазах…

Хейд понял. Конечно, он с детства слышал жуткие рассказы о восставших из могил злодеях, о Ночных Всадниках, о страшных существах, бродящих в пещерах и древних руинах в поисках своей добычи - человека. Но страшно ему не стало. После всего, что он пережил, включая собственную смерть, его было не напугать ни таинственным колдуном в плаще, ни перспективой превращения в собственные же ночные страхи прошлого.

- Ты… говоришь… о …вампирах?..

- Да. Только подумай, Хейд - огромные силы, могущество, с которым не сравнится власть райкса, и главное - бессмертие! А ТАМ, как ты мог убедиться, нет ничего - ни богов, ни демонов, ни душь. Я вернул тебя "с того света" - может быть, ты скажешь, что видел там Золотые Поля, Зал Павших или Царство Тьмы? Все это - лишь плоды человеческого нежелания видеть мир таким, каков он есть, неумения понять, что единственная великая Сила, доступная Человеку - это Сила его Воли! Ну, что ты выбираешь, Хейд? Гниющий труп или бессмертие и власть в веках?

С этими словами человек в плаще взялся одной рукою за рукоять меча, торчавшую из спины Хейда. От этого меч немного пошевелился, совсем чуть-чуть, но это вызвало чудовищный всплеск боли у полумертвого искателя приключений. Он захрипел, дернулся, и наконец выдавил:

- …ДА!..

Не смотря на свои тонкие и костлявые руки, носивший черный плащ оказался далеко не слаб. Одним рывком, вызвав новую жуткую боль у Хейда, колдун вырвал меч из его спины. С отвратительным чавкающим звуком металл покинул плоть - и боль как-то странно начала отходить на задний план.

- Освободись же, Хейд. Поверь в свои силы.

И Хейд напряг руки, пытаясь освободиться. Он ощутил в себе немыслимую ранее мощь, которая рвалась наружу. Металл поддался - и обручи, охватывавшие его руки, развалились. Хейд приземлился на ноги - но чудо, боль ушла, и не пробуждалась снова! Он обернулся и встал лицом к лицу с колдуном. Под капюшоном таилась только непроглядная тень, но искатель приключений понял - их глаза встретились, как в корчме. И какая-то насмешка почудилась ему таящейся там, в черной мгле…Колдун же протянул ему меч рукоятью вперед:

- Возьми. Он тебе еще пригодится!

Хейд взял свой клинок, на котором еще были следы его собственной крови. В ту же секунду странное чувство заставило его задрожать - словно бы НЕЧТО вошло в его плоть через меч и растеклось по всему телу. Если бы Хейд мог смотреть на себя со стороны, то увидел бы, как словно живая молния прошлась по его телу, вызывая страшные метаморфозы: кожа стала серой, с каким-то даже зеленым отливом, заострились уши, волосы стали совершенно седыми, напоминая выгоревшую на солнце овечью шерсть… Изменились глаза - было похоже, что в них разом лопнули все сосуды - даже не кровавые прожилки, а кровяные потеки покрыли белок, окружая мрачный взгляд горящих зеленых глаз. Однако вместе с превращением пришло и какое - то таинственное великолепие, некая злая красота, подобная красоте надгробного монумента.

Снова раздался сухой смешок колдуна.

- Пойдем, вампир! Тебе нужно кое-что узнать, прежде чем возвращаться к людям…

…Вот уже много столетий великий оккультист Ангорд, одержавший верх даже над смертью и старостью, не покидал своего убежища, своей цитадели. Он нашел ее лежащей в руинах, и даже его знаний не хватало, чтобы ответить, кто ее построил, а кто - разрушил. Но зато в его силах было превратить ее в неприступную крепость, из которой он внимательно следил за всем, что происходило в мире. И видя ничтожеств, сидящих на тронах и отправляющих на смерть многие тысячи храбрых и благородных людей, Ангорд поражался вырождению потомков свободолюбивых северных племен. И в нем крепла уверенность, что если такие райксы устраивают своих подданных, то уж он-то и подавно мог бы создать собственную империю, и имел бы на это куда больше прав, чем любой правитель в Закатных Землях.

Однако одного лишь знания законов Природы и умения концентрировать силу мысли было, увы, не достаточно для достижения столь грандиозного замысла. Банально, однако когда речь заходит о людях и государствах, чаще всего острый меч и холодный ум логика оказываются нужнее и полезнее, чем знания или абстрактное мышление философа. Массами движет не воля к изменению мира, свойственная героям той или иной стороны, а страх и корысть, внешне окрашенные в приятные для глаз тона мудрости и истины! И Ангорд оказался достаточно мудр, чтобы понять:у него, пусть он проживет еще хоть тысячу лет, не выйдет стать непосредственным творцом новой империи. И тогда он стал искать того, кто мог бы собрать войско и стать послушным клинком, материальным воплощением его, Ангорда, воли. Такому человеку колдун собирался преподнести великий дар, который в то же время мог казаться и чудовищным проклятьем…

Все это Хейд выслушивал, сидя под кронами деревьев на рухнувшем стволе. Ангорд возвышался над ним подобно древней, заброшенной башне, от которой за мили веет ночными страхами и темными силами. Однако Хейд, сам ставший "нечистым", не особенно боялся. Скорее, ему было несколько не по себе от всего происшедшего и от мысли, что теперь он должен будет исполнять приказы этого древнего тирана. Ангорд тем временем продолжал:

- Ни один из этих суеверных ничтожеств, все достоинство которых - умение расставить солдат лучше, чем это получается у противника, не согласился бы на мое предложение. Нет, они предпочли бы сгнить в могилах и быть позабытыми через самое большее - сто лет, но не предать своего ничтожного райкса…Я искал не великого полководца, а великого честолюбца, умеющего, впрочем, и сражаться. Если ты не оскорбился подобной характеристикой, то я искал именно такого, как ты.