Олег Рясков - Король Мадагаскара. Книга первая

Ознакомительный фрагмент

Глава вторая

В сентябре 1723 года похолодало раньше обычного. Дождь еще засветло разогнал многочисленных в это время прохожих и, мчавшаяся по вечерним улицам Лондона карета, почти беспрепятственно смогла добраться до Тауэра. Когда она остановилась у ворот, из нее вышел человек в плаще и треуголке с золоченой тростью в руках. То был Даниель Дефо, знаменитый на весь мир литератор, благодаря своим романам о Робинзоне и жизнеописаниям пиратских историй. Мало кто знает, что этот не очень удачливый в прошлом лавочник, на пике своей удивительной карьеры, кроме писательской деятельности, занимал одну из наиважнейших должностей в королевстве. Собственно, и саму эту должность тоже придумал он, убедив парламент и короля в ее крайней необходимости. Дефо руководил Тайной разведкой Великобритании. Ну, и попутно, допрашивая попавших в плен пиратов, пополнял созданный им личный архив, откуда и черпал материал для докладов королю и для своего литературного творчества. Он подошел к караульному. Тот позвал офицера, который немедленно провел гостя во внутренний двор, прихватив со стены факел и освещая дорогу перед собой. Они прошли несколько пустых казематов и в конце коридора свернули направо вдоль стены. Здесь располагались одиночные камеры.

– Я просил прислать доктора! – обратился Дефо к офицеру.

– Он ожидает вас, сэр! – ответствовал офицер, указывая на силуэт в конце коридора. Дойдя до ожидавшего его врача, Дефо остановился:

– Я хочу, чтобы вы осмотрели одного заключенного, и сказали, насколько он здоров, чтобы немедленно отправиться в путь!

Глава разведки указал караульному на третью дверь, тот отпер, и Дефо, пригласив врача за собой, вошел. В камере на нарах сидел человек, облокотившись на каменную стену каземата. Глаза его были закрыты. Он никак не среагировал на вошедших. Врач подошел к заключенному и вопросительно повернулся к Дефо. Тот кивнул. Когда доктор тронул заключенного за плечо, тот поднял голову. Это был Андрей.

– Как он? – поинтересовался Дефо.

– Рана затянулась! Думаю через пару недель рука полностью восстановится! – ответствовал после беглого осмотра эскулап.

– Хорошо, оставьте нас! – вельможа сел на грубо сколоченный табурет и улыбнулся Андрею.

После того как врач вышел, Дефо заговорил:

– Мы выменяли вас у шведов, и как вы понимаете, не просто так! Андрей молча смотрел на собеседника, чем вызвал у Дефо сомнение, а понимает ли вообще этот бедный юноша по-английски.

– Не изволите? – Дефо достал табакерку. Но Андрей отрицательно покачал головой. Он понимал речь иноземца благодаря стараниям капитана с Лансдоу. Тот, осознавая всю важность языков, обучал мичмана в свободные часы досуга. Не то чтобы Андрей был изощрен в науках. Но английский язык освоил сносно и вполне мог изъясняться.

– Я вижу, вы почти поправились, и вам по силам небольшая услуга, благодаря которой вы сможете обрести свободу! – продолжил глава Тайной разведки.

– И что же это за услуга? – Андрей по-прежнему сохранял холоднокровие, но огоньки, сверкнувшие в глазах русского при слове «свобода», понравились Дефо. «Он – мой! Не таких обставлял!» – подумал он.

Когда врач вышел, офицер хотел проводить его обратно, но тот остановился:

– Мне надлежит еще осмотреть заключенных, приговоренных к казни!

Офицер поколебался мгновение, видимо раздумывая, надо ли ему уточнить сие желание у начальника Тайной службы, но решил не отвлекать Дефо от допроса и дал знак следовать за собой.

Отворив нижнюю дверь казематной башни, оба попали в коридор, вдоль которого располагались чугунные решетки камер. Собственно, камерами их можно назвать условно – от коридора их отделяла решетка, которая была врезана между колонн. Посреди такого зарешеченного пространства располагалась дверь.

Когда офицер и его спутник поравнялись со следующим рядом камер, раздался хрипловатый голос:

– Похоже, дружище, ты опять к нам, никак соскучился?!

Голос принадлежал человеку лет сорока, заросшему щетиной, с обветренным лицом. Волосы его, собранные в хвост на затылке и одежда выдавали в нем моряка. Он сидел у самой решетки, просунув кисти рук наружу, словно хотел, чтобы хоть какая-то часть его тела была на свободе. Рядом с ним на нарах лежал его сокамерник и тяжело дышал. Пропитанные кровью бинты безошибочно давали понять, что он недавно был ранен.

Офицер ухмыльнулся, прошел вперед и показал пальцем конвойному отпереть дверь.

– А вот к сэру Бакету у нас сегодня особый посетитель! – он улыбнулся заговорившему с ним моряку:

– Я не давал согласие на свидание! – огрызнулся тот, кого офицер назвал Бакетом.

– Боюсь у вас, сэр, нет выхода! Тюремщик отворил дверь и пропустил гостя вперед:

– Сдается мне, завтра вас, наконец, вздернут! – Он приблизился к решетке и просмаковал:

– И комендант хочет, чтобы все прошло как надо!

– Угостили бы даму табачком, генерал! – раздалось из-за угла – там содержались преступницы женского пола, большая половина которых были представительницами древнейшей профессии.

– Табачок-то надо заслужить! – парировал офицер. Эта тюремная болтовня, видимо, разбавлявшая скуку как заключенных, так и их сторожей, наскучила гостю и он не выдержал:

– Простите, я хотел бы начать! – прервал их посетитель.

– Начать что? – подозрительно спросил Бакет.

– Ему надо измерить тебя! – Офицер подмигнул Бакету, шутливо отдал честь и удалился. Ключник захлопнул камеру. Моряк обернулся к посетителю, который поставил свой сундучок на стол около нар и достал из него сыромятный ремень с насечками. Бакет наклонил голову набок, все больше вглядываясь в гостя, и даже привстал, будто узнал старого знакомого:

– Бен?

– Боюсь, вы обознались, друг мой!

– Обознался?

– Я – тюремный врач!

Незнакомец, в котором моряк опознал Бена, пошарил на груди раненного. Бакет оценил эти поиски:

– Не это ли ты ищешь, док? – Бакет покрутил на цепочке нательный крест в виде перекрещенных сабель.

– Похоже, ты меня опередил! – процедил, не скрывая разочарования, Бен.

– Судя по тому, что ты пришел за безделушкой, ты тоже в деле! Но, как видишь, вещица теперь у меня! – Бакет изменил тон, понизив голос:

– Вытащи меня отсюда, и я возьму тебя в долю!

– Быть с тобой в доле – себе дороже, Джо! – открестился Бен. Но пират бросил взгляд на болтавшего с женщинами конвойного и заговорил еще тише.

– Послушай! Когда Морган помер, Левассер чуть с ума не сошел. Перерыл все его вещи. Видать, искал чего-то важное, но так и не нашел. Потом прошел слушок, что искал он то, что Морган перед смертью переслал сыну. Потому и приказал мне отправляться за ним в Лондон. И, только я разыскал его по этому крестику, как парень умудрился схватить пулю в драке, и дело его теперь дрянь, зато вещица перешла ко мне!