Идолы острова Пасхи. Гибель великой цивилизации - Джеймс Перкинс

к людям боги ограждали их от болезней и напастей, давая, в то же время, чудесную еду, услаждая людской слух пением птиц, а обоняние – благоуханием великолепных цветов. Боги тогда запросто ходили между людьми, а они воспринимали это как должное. Людей было в ту пору немного, – не больше, чем сейчас живет их в твоей деревне, юноша, – и они были бессмертными, молодыми и красивыми, какими их создали великие боги. Все свое время люди проводили в невинных забавах, не зная ссор и распрей; не было между ними и вожделения, ибо любовь их друг к другу была бестелесной. Так шли дни за днями, – и вот боги стали понимать, что такое существование превращается в ничто: пройдут годы, пройдут столетия, пройдут столетия столетий, но все будет по-прежнему, без изменений, а чем тогда эта жизнь отличается от смерти? Люди, созданные богами по подобию богов, были только внешне похожи на них, однако не имели главного – воли. Той воли, которая правит всем в нашем мире, – и большим и малым.

Собравшись на совет, боги стали думать, что делать дальше. Долго думали они, и, в конце концов, каждый из них решил передать людям часть своей силы и своей власти над миром. Кроме того, Отец-Небо должен был дать людям понятие о свете, а Мать-Земля – о тьме, вместе с тем разделив мужское и женское начало в людской природе.

Как боги задумали, так и сделали, – и люди в тот же миг прозрели: увидели они, что мир безбрежен, как океан, и много в нем есть такого, о чем они не знали раньше. Жить, как прежде, они уже не могли, потому что возымели дерзость и желание познать этот мир и даже изменить его, проявив волю, которая теперь была у них. И тут же потеряли они бессмертие, так как изменились сами, а любое изменение уничтожает вечность. Эта потеря сильно огорчила людей, но боги дали им утешение, даровав бессмертие в соединении мужского и женского, – так как это происходит со всеми живущими. Но в том таилась и большая опасность, ибо к людям пришла страсть, а ее боятся даже боги, потому что она открывает дорогу таким темным силам, с которыми трудно совладать.

И вот, уподобившись богам почти во всем, люди возомнили себя настолько могущественными, что перестали слушать голос совести, глас божий, – а ведь демонам только этого и надо! Напрасно боги старались образумить людей, напрасно посылали им предостережения – ничего не желали слушать возгордившиеся люди, а демоны, между тем, становились сильнее и сильнее. Людей одолели звериные инстинкты, демоны же были близки к тому, чтобы захватить власть над всем миром, как в первую эпоху Солнца. И тогда во имя спасения мира боги уничтожили людей, вызвав на земле потоп.

Но боги не могли допустить, чтобы род людской канул в вечное небытие: что-то в людях богам нравилось, чем-то богам они были интересны. Может быть, тем, что люди были похожи на богов, и боги видели в них повторение себя, пусть и в искаженном виде?.. Так наступила пятая эпоха Солнца. Боги сотворили нового человека, Кане, а ему позволили создать женщину, которую он собственноручно слепил из глины, и оживили ее… Да, Кане, первый человек на земле в нашу пятую эпоху Солнца…

Баира прервал свой рассказ, думая о чем-то и покачивая головой.

– Что же было дальше? – терпеливо слушающий верховного жреца Капуна был настороже.

– Дальше? – вздрогнул Баира.

– Да, дальше, в пятую эпоху Солнца?

– Род человеческий воскрес, но вместе с ним на землю опять вернулись демоны, – со вздохом отвечал Баира. – Что же, богам опять уничтожать род людской? Нет, полные сострадания к нему они решили дать возможность людям исправится, пройти по лестнице искупления. Вот как добры боги к людям, как милостивы они к нам! Благодарить богов и слушать голос совести – вот и все, что от нас требуется. Так просто!

– Я всегда благодарю богов и ничего не делаю вопреки их желаниям, – сказал Капуна. – И все жители нашей деревни поступают так же.

– Ты благочестивый и богобоязненный молодой человек, – согласился Баира. – Если останешься таким и впредь, великие боги будут защищать тебя до конца твоей жизни.

– Я никогда не отступлю от богов и не поддамся демонам! – воскликнул Капуна. – Клянусь тебе, о верховный жрец!

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Баира, – я тебе верю. А теперь ступай; я устал и хочу побыть один.

* * *

Раньше воины вождя только назывались так, но на самом деле они не участвовали ни в каких войнах по причине того, что островитяне никогда не воевали друг с другом, а внешних врагов у них и вовсе не было. Для того чтобы улаживать споры и ссоры, которые возникали на острове, вождю Араваку достаточно было всего нескольких человек, составлявших его личную дружину, – да и то они по большей части занимались своим хозяйством, чем службой вождю. По правде сказать, Аравак мог бы обойтись и без них: его сила и власть были безграничными, и никто не отваживался прекословить ему, если не считать отдельных смутьянов, конечно, но с ними вождь легко справлялся сам. По острову ходили известные истории о том, как Аравак забросил одного из таких смутьянов на высокую гору, а другого вогнал в землю, а за проступки третьего разрушил его деревню, разметав дома, как стога высушенной травы.

На стороне вождя, помимо прочего, неизменно выступали высшие силы, которые действовали как сами по себе, так и при посредничестве верховного жреца Баиры, – а уж он-то был способен легко вызывать милость или гнев богов, и пуще того, напускать на ослушников демонов. Последних островитяне боялись до смерти, поэтому рассказы о демонических проделках передавались исключительно шепотом, без упоминания, чьи это проделки: вместо слова «демоны» употреблялись другие слова – «темные», «проклятые», «поганые», или просто «они».

Один из последних рассказов на эту тему был таков. Некий человек постоянно нарушал обычаи, мало почитал богов, оказывал неуважение верховному жрецу и вождю. Попытки усовестить его успеха не имели, а применять в отношении его силу было нельзя, так как он не нарушал порядка на острове. Как же поступить с ним? Баира решил напустить на дом нечестивца «поганых». Опасное и страшное это дело – вызывать «поганых», – но Баира знает, как с ними обходиться, и они