Луи Бриньон - Флавий Крисп

Тебя освободят. И тогда ты займёшь то место которого заслуживаешь.

Скапула подошёл и поцеловал его в голову. Затем отошёл и устремив непонятный взгляд на Виталию, спросил:

— Ты ничего не хочешь передать Квинту? Я и с ним хочу встретиться.

— Квинту? — Виталия покраснела, сделала непроизвольный шаг вперёд, а затем остановилась и тихо промолвила. — Скажи…я жалею что не смогла с ним поговорить…ещё раз Скапула только и кивнул в ответ на эти слова. Затем постоял ещё немного, а потом, размахивая руками, быстро покинул комнату. Сразу после его ухода, Виталия подошла к Елене и обняла её за плечи. Та прижалась к ней и непередаваем отчаянием зашептала:

— Виталия, он убил моего отца…он убил моего сына…он убьёт и меня с Криспом…

События тем временем, стали стремительно развиваться. И касались они, прежде всего Криспа. В то время, когда он находился в Хрисополе и ждал вестей о поимке Лициния, чёрные тучи уже сгущались над его головой. А вслед за ними и грянул гром. На десятый день после сражения, он в сопровождение Квирина и Квинта отправился проверить состояние города. Как он и ожидал, улицы были полностью убраны. Это и касалось огромных чанов чьё назначение осталось для него загадкой. Он не понимал зачем Лициний велел их поставить на улицах где имелось большое количество колодцев.

Они уже подошли к каменной лестнице которая вела на стену когда услышали громкий возглас:

— Именем императора!

Крисп со своим спутниками остановились предполагая что император прислал весть о поимке Лициния и прекращение поисков. Спустя несколько мгновений появились всадники. Их было около десятка. Они направлялись прямо к ним. Когда они подъехали, один из них спешился и потрясая в воздухе свитком, громко закричал:

— Именем императора…ты Флавий Крисп арестован и должен следовать за нами как узник. Ты будешь помещён в темницу где и будешь ждать свою дальнейшую участь.

Не успели эти слова отзвучать, как Квирин заслонил собой Криспа и грозно произнёс:

— Не бывать этому никогда. Император превысил свою власть.

— Подчиняйтесь или умрёте, — раздалось в ответ грозное предупреждение.

Квирин лишь усмехнулся в ответ. Набрав в грудь в воздух, он во весь голос закричал:

— Двенадцатый легион. Кто из вас позволит арестовать Цезаря?

— Предатель, — раздался яростный голос. А в следующее мгновение…меч пронзил грудь Квирина. Он упал замертво. Квинт бросился на убийцу Квирина. Между ними завязался бой. Всадники спешились собираясь атаковать Криспа, но попадали прямиком в руки подбегающих легионеров. Увидев тело своего командира, легионеры рассвирепели. Попытки Криспа остановить кровопролитие ни к чему ни привели. Посланников императора буквально растерзали. И Квинт расправился со своим противником. Глядя на груду мёртвых тел, Крисп мрачнел всё больше и больше.

— Это открытый мятеж…император не простит никого, — затихшие легионеры ловили каждое его слово. — Воздадим почести легату, а потом решим, как поступить.

Глава 20

Крисп пребывал в тяжёлых раздумьях. После того что случилось, у него оставалось два выхода: Либо сдаться, либо идти войной на человека, которого он всегда и всей душой любил. На того, кто дал ему всё в этой жизни.

Если б не этот выпад Квирина, он бы без возражений последовал бы за стражей. Пусть даже и не зная в чём именно он его обвиняет. Он не допустил бы столкновения. Но сейчас, когда пролилась кровь, когда посланник императора был убит…всё сильно осложнилось. Наверное, он бы сумел защитить город, хотя у него в распоряжении остался лишь двенадцатый легион. Все остальные силы были брошены на поимку Лициния. Да и не стали бы они выступать против своего императора. На это был способен лишь двенадцатый легион, с которым они дрались плечом к плечу много лет. Но всё же, выступать против отца он не мог и не хотел.

Крисп в очередной раз тяжело вздохнул. Время шло и следовало принять решение. Со дня на день можно было ожидать подхода императорской армии. К тому времени он должен принять решение.

— Цезарь! — раздался в комнате голос Квинта. — Плохие известия с Рима.

Крисп поднялся и устремил напряжённый взгляд на Квинта. Но оно сменилось удивлением когда вслед за Квинтом появился Публий Скапула, его отец.

— Твой сын похищен, жена заключена в заточение. Её отец мёртв, — с ходу заговорил Скапула, — Я здесь чтобы предложить тебе помощь Рима в пять легионов. Ещё мы дадим тебе корабли и золото. С твоим умом Крисп, ты легко добьёшься победы над императором. Пришло время сместить тирана.

— Междоусобная война? — с откровенной горечью спросил Крисп у Скапулы. — Во имя чего? Во имя чего я должен убить собственного отца?

— Во имя величия Рима. Во имя своей жены и своего сына. Разве тебе этого мало? — последовал жёсткий ответ Скапулы.

— Нет ничего что может оправдать убийство родного отца!

Крисп взял плащ, и более ни слова не говоря, покинул комнату. Спустя некоторое время, он уже сидел верхом и направлялся к воротам. Легионеры провожали его тяжёлыми взглядами. Заметив их, Крисп остановился. Очень скоро возле начала собираться большая толпа. Крисп возвысил голос настолько, чтобы все его услышали:

— Я отправляюсь к императору и приму ту участь которая мне уготована. Я вам клянусь, что сделаю всё для того чтобы вы все избежали наказания. Я один виноват в том, что случилось. И я один понесу наказание.

Это были прощальные слова Криспа. И все легионеры это понимали. Он пришпорил коня и выехав за ворота, помчался в сторону Византия.

На следующий день, ближе к полудню, когда император с императрицей в присутствии всего двора принимали знатных жителей Византия, которым не терпелось изъявить своё почтение, пришла весть о приезде Криспа. А вскоре и появился он сам. Когда Крисп приблизился к трону, многие заметили, что он весь дрожит. Цезарь задал императору только один вопрос:

— За что?

Крисп смотрел только на отца и потому не видел как на губах Фаусты мелькнула торжествующая улыбка.

— За что? — мрачно переспросил императора.

— В чём моя вина? — Крисп возвысил голос настолько, чтобы его слышали все, кто находился в зале. А их было немало. — В чём виноват мой сын? В чём вина моей жены?

— Это твоя семья. И они будут наказаны вместе с тобой и за твоё предательство, — жёстко ответил император и продолжал уже боле мягким голосом, — я бы мог не отвечать на твои вопросы, но не желаю чтобы меня впоследствии называли «убийцей собственного сына». Ответ кроется в твоих поступках. Разве не ты назвал мой приказ «ошибкой», когда я повелел отвести флот?