Рональд Уэлч - Рыцарь-крестоносец

– Может быть. Но, говорят, Саладину удалось поднять шестьдесят тысяч человек.

– Шестьдесят тысяч! – воскликнул Филипп в ужасе. Жильбер присвистнул и потер кончик своего большого носа – верный знак того, что он был сильно взволнован.

– На мой взгляд, эта цифра сильно преувеличена, – сказал сир Хьюго. – Но в любом случае они намного превосходят нас числом. Меня хотя бы порадовало то, что мы смогли достать деньги на эту войну. Король Генрих Английский прислал крупную сумму в качестве епитимьи за убийство их архиепископа[55].

– Да, Томаса Бекета из Кентербери, – вспомнил Жильбер. – Я слышал об этом как раз перед тем, как покинуть Нормандию.

В соларе сир Хьюго достал карту территорий Леванта, над которой сразу же склонился Жильбер: он не был настолько знаком с расположением земель на севере королевства, как сир Хьюго и Филипп.

– Вот Галилея и озеро, – сказал сир Хьюго, упирая указательный палец в центр карты. – Тивериада, как вы видите, стоит прямо на берегу озера.

– Как вы думаете, сир, куда направится оттуда Саладин? – спросил Жильбер.

– Если он умный человек, он подождет, пока мы сами придем к нему, – сказал сир Хьюго. – А если у нас, в свою очередь, достанет мудрости, мы останемся в Акре. – Заметив недоуменное выражение на лицах своих слушателей, он объяснил: – Смотрите. Саладин привел свои войска из Дамаска. Он решил не нападать с севера, потому что там целая цепь крупных замков. Один Крэк чего стоит, потом дальше – Сафита, замок Кастл-Руж, Тортоза, охраняющие подступы к побережью. Конечно, он мог двигаться мимо них, но чем глубже он будет продвигаться на территорию королевства, тем больше станет удаляться от своих земель, а ему нужно снабжать своих людей едой и оружием. Крепости, оставшиеся в его тылу, вряд ли помогут его хорошему настроению. Взять он их не сможет, а вот гарнизоны замков вполне могут отрезать ему путь назад.

Все снова склонились над картой.

– Он только что переправился через Иордан немного южнее озера, – продолжал сир Хьюго. – Дорогу на юг ему преграждают замки. Выше вы видите Торон и Субейбу – это очень мощные крепости. Бланш-Гарде по сравнению с ними – игрушечный домик. А с юга сельджуков непременно должны задержать Бельвю и Монтабор.

Жильбер снова почесал кончик носа.

– И что же он может предпринять, сир?

– Ему остается только надеяться на то, что мы сваляем дурака, бросившись атаковать его, – ответил сир Хьюго. – В такую жару почти весь урожай погибнет, и ему скоро нечем будет кормить своих людей, если он решит дожидаться нас там. Так что или Саладин будет вынужден двигаться в глубь королевства, и там мы без особого труда разобьем его войско, или он отступит, и тогда опасность устранится сама собой.

– В этом есть смысл, – заметил Жильбер, вздохнув с облегчением.

Сир Хьюго недовольно хмыкнул и свернул карту.

– Хотелось бы, чтобы так думал не только ты, – сказал он. – Но эти дурни, воинствующие монахи тамплиеры и госпитальеры, готовы перевернуть небо и землю, чтобы только вырезать всех мусульман на земле, и будут атаковать Саладина даже на краю света.

– Но ведь не могут же они, в самом деле, быть настолько глупы, – удивился Филипп.

Сир Хьюго раздраженно пожал плечами.

– Они уже не раз навлекали несчастье на наши головы, – проговорил он. – И у них достанет ума сделать это снова. Увы, но наш Ги столь слабохарактерен, что обычно поступает так, как ему подскажет последний советчик. И если последним до него доберется кто-нибудь вроде тамплиера Жерара де Ридфора, то королевству конец!

Сир Хьюго, убрав карту, послал Жильбера известить людей о том, что они выступают в поход на следующее утро. Филипп уже собирался отправиться вместе с Жильбером, но отец сделал ему знак остаться.

– Мне нужно тебе кое-что показать, Филипп, – сказал он. – Пойдем со мной и захвати лампу.

Филипп взял со стола масляную лампу и, крайне озадаченный поведением отца, пошел вслед за ним из солара через большую круглую залу позади трапезной и далее вниз по лестнице.

Внизу винтовой лестницы стоял Льювеллин. Заметив их, он отдал честь сиру Хьюго. От Филиппа не укрылось то, что Льювеллин будто нарочно поджидал их, и это привело его в еще большее изумление.

– Встань здесь на страже, Льювеллин, – сказал сир Хьюго, открывая тяжелую дверь, ведущую в подземелье замка.

Дверь отворилась со скрипом, видно, ее давно не открывали и петли проржавели. Огонек лампы задрожал от волн затхлого воздуха, поднимавшегося снизу. Не говоря ни слова, сир Хьюго взял лампу из рук сына, нагнул голову, чтобы не удариться о косяк, и исчез в темном проеме двери.

Филипп последовал за ним, совершенно сбитый с толку. Может быть, гадал он, отец хочет найти в подвале какое-нибудь особенно ценное вино многолетней выдержки, чтобы отметить начало кампании против сарацин, – он знал, что в погребах замка хранились бочки с вином. В подземелье было влажно и веяло прохладой: теперь они находились глубоко под землей. Филиппу все это не нравилось. Он почти ничего не видел в темноте, а высокая фигура отца заслоняла от него тусклый свет лампы. Один раз Филипп споткнулся о бочонок с вином и чуть не упал и поэтому дальше ступал как слепой, вытянув вперед руку, чтобы не наткнуться на что-либо еще.

Он невольно вздрогнул, услышав, как впереди со скрипом открылась еще одна дверь, и, пригнув голову, вошел в такое же темное помещение подвала с очень низкими потолками. Помещение, как он его разглядел, оказалось совсем маленьким и, насколько он мог судить, выдолбленным в самой толще горной породы; потолок поддерживали толстые деревянные столбы; а стены оказались покрыты толстым слоем плесени. Со стен на пол сочились ручейки воды.

В этом склепе – Филипп никогда в нем не бывал и даже не подозревал о его существовании – царила невообразимая духота, и вместе с тем он содрогнулся от охватившего его мертвенного холода. В ноздри Филиппу ударил резкий запах, который вряд ли можно было назвать приятным. Жуткое место. Ему захотелось со всех ног бежать из этого подземелья.

– Сюда, Филипп, – услышал он голос барона.

Филипп прошел вперед, туда, где стоял отец. Сир Хьюго что-то разгребал руками, наклонившись к самой земле.

– Что это за подземелье, отец? – спросил Филипп. —

Винный погреб?

– Да. – Сир Хьюго вытянул вперед лампу на всю длину руки. В углу стояло несколько бочек. – Отодвинь-ка вот эту первую бочку.

Филипп потянул на себя тяжелую емкость. Помещение оказалось настолько мало, что ему было нелегко справиться с огромным дубовым сооружением. Филипп навалился на бочку со всей силы, крутанул ее на себя, и она, наконец, сдвинулась с места. С облегчением выполненной задачи Филипп откатил ее в сторону.