Исраил Ибрагимов - Тамерлан (начало пути)

Тимур берет из рук своего воина лук, бросает его Саллеху.

— Один из нас умрет шакалом! — бросает Тимур и… достает из колчана знакомые стрелы.

У Саллеха отнюдь не геройский вид, однако у него хватает сил в какой–то степени взять себя в руки — он прикладывает к тетиве стрелу, То же, но, разумеется, уверенно и умело проделывает и Тимур. «Болельщики» — в нервном напряжении. Особенно Чеку, который спрашивает:

— Мне дать команду?

Чеку делает взмах рукой.

Тимур опережает визави — Саллех со стрелой в груди роняет из рук оружие и в этот миг Тимур успевает вонзить в него и вторую стрелу. Саллех падает навзничь.

— А с этими? — спрашивает Чеку.

— Кончайте! — говорит сквозь зубы Тимур.

Тотчас же на пленных набрасываются с саблями воины Тимура, начинается и вскоре заканчивается ужасная кровавая бойня.

Воцаряет тишина.

— Шакал испустил дух, орел воспарил к облакам! — восклицает Чеку.

Тимур не реагирует, он вытирает со лба пот.

95

Кеш, по узкой лестнице движется повозка… Останавливается перед воротами. Извозчик стучит в ворота. На стук раскрывается потаенный глазок.

— Что тебе?

— Это дом Саллеха сына Боролдоя?

— Любая тварь знает: да, дом доблестного Саллеха.

— Саллеху — посылка. Где сам доблестный Саллех?

Ворота открываются.

— Кто спрашивает Саллеха? — спрашивает пришедший на зов Юсуф и с ним еще двое. — Где посылка?

— А вот! Говорят из Багдада. С финиками, — извозчик показывает на сундукообразный предмет с красивой крышкой.

— Саллех задерживается. Давай посылку.

— Берите, добрые люди.

Мужчины сгружают сундукообразный предмет, уносят во двор. Извозчик, выдержав положенную паузу, изо всех сил бьет коня… мчит по улочке… сворачивает… исчезает за поворотом…

96

У сундука — Юсуф, Карим и еще несколько родственников Саллеха, слуги.

— Открывайте! Саллех не обидится. — Командует слугам Юсуф.

— Обижаться из–за фиников? Не таков брат, чтобы обижаться из–за пустяков, — вторит Карим.

Слуги вскрывают сундукообразный предмет. Перед глазами собравшихся родственников предстает груда тряпья. Люди в недоумении: где же финик? Но вот откидывается тряпье и перед родственниками предстает страшное зрелище, которое приводит людей в шоковое состояние. Еще бы! Под тряпьем показывается… труп Саллеха, пронзенный двумя стрелами!

Первым приходит в себя Юсуф.

— Да, я узнаю: это — дело рук… Тимура! Я принимаю твой вызов, Тимур!

97

Тимур и знакомый нам извозчик. Вот извозчик отлепил… искусственные усы и мы в нем узнаем… конечно же, Чеку. Чеку доволен своей находчивостью:

— Ну как, Тимур?

98

Тимур с верными сторонниками — друзьями. Их не более 10, если не считать жену Айджал, сидящую со своей служанкой в крытой легкой повозке, мальчика Хамида и извозчиков на двух телегах со скарбом. Друзья в военных доспехах стоят полукругом к своему лидеру, который перед тем, как тронуться в путь, произносит короткую речь.

— Жизнь складывается так, мои друзья, что мне оставаться здесь нельзя. Ни на один день. Может быть ни на один час. Чеку подтвердит мои слова.

— Подтверждаю, Тимур.

— Я не приказывал — вы сами пожелали присоединиться ко мне… Ты, Чеку… ты, Сардар… ты, Тюмень… ты… — Тимур называет по имени всех, казалось желая, удостовериться в искренности намерения каждого разделить его нелегкую судьбу. Каждого, кто, говоря современным языком, сделал ставку на него. Ставку притом довольно рискованную…

— А я? — неожиданно дает о себе знать мальчик Хамид, что вызывает веселое оживление, разряжает напряженную обстановку. Растаяло сердце и у Тимура — он обернулся к мальчику, подозвал к себе, потрепал по–отечески по голове!

— Ты решил быть с нами? Ты хочешь стать воином?

— Я давно решил.

Слова мальчика, незамысловатые, наивные, снова вызвали веселое оживление.

— Хорошо, мы берем тебя с собой. Постоим за родной Мавераннахр.

И снова — хохот!

— Смотрите, орел! — кричит один из воинов.

Тимур, следом и остальные смотрят, задрав голову, вверх. Там, в небе, действительно над ними парит орел.

— Ты можешь попасть… в орла? — спрашивает Тимур мальчика Хамида.

Мальчик Хамид мотает отрицательно головой:

— Не–е–е… В орла не могу.

— Слышите, что сказал малыш — в орла не может попасть? Но может быть кто–то из вас, — обращается Тимур к соратникам, — попытается? Может быть ты Чеку?

— Шакала подстрелю с удовольствием, а этот… летает… разве я не прав, Тимур?

— На то он и орел, чтобы парить без страха в облаках… ты прав. А теперь, друзья в путь — да, сопутствует нам удача! Бис–сми–ля ир–рахмани рахим!

Отряд трогается в путь.

А в небе между тем по–прежнему парит орел.

Никто из этих молодых людей не знал, что один из них здесь, на необъятных просторах Центральной Азии, сделал первые шаги к восхождению на одну из высочайших вершин человеческой истории; никто из них не знал, насколько тяжелой будет дорога к этому восхождению.