Сергей Писарев - Повесть о Манко Смелом

Перед отплытием люди сложили в кучу деревянные изображения своих духов-покровителей и подожгли их, — с собой они увозили только столб с вырезанной на его вершине Сорокой.

Затем все схватились за руки, начали прыгать вокруг огня.

— Эти духи не спасли людей Сороки! — кричали люди, совершенно опьянев. — Люди Сороки найдут себе теперь новых духов! Новые духи помогут людям Сороки лучше старых — пусть старые сгорают в огне!..

Когда все изображения сгорели, люди побежали к челнам. В каждом из них поместилось по пять человек, а отплыло от берега двадцать челнов. Челны были узкими, сидеть в них можно было только в один ряд.

Линха понимал, что в таком состоянии люди не должны пускаться в далекий и опасный путь.

— Вернитесь! — кричал он. — Вернитесь назад!..

Но его голос потонул в ответном смехе — люди Рода Сороки ничего не хотели слушать. Поднявшись на ноги, Кикар передразнил Линху, чего не осмелился бы сделать на берегу. Он звал Линху приехать к ним на другой берег, где обещал накормить сытной пищей. Сразу же после этого гребцы налегли на весла, и челны выплыли на открытое место.

Линха остался один на мысу. Он понимал, что люди Сороки находятся в сильном возбуждении, иначе они увидели бы, что в такой день переплывать Широкую Воду не следует. Линха раньше других заметил, что в том месте, где вода сходится с небом и куда уплыли челны, появилось небольшое, похожее на столб облачко. Это было плохим предзнаменованием.

Вскоре облачко увеличилось, и к полудню туча заняла полнеба. Сгустилась темнота, которую прорезали молнии.

Эта туча прошла мимо. Но за ней сразу же появилась вторая, еще более темная.

Буря настигла людей в таком месте, откуда не было видно ни того, ни другого берега. Спасаться было некуда. Оставалось только одно — повернуть челны против ветра и грести что есть силы вперед, выжидая, пока буря пронесется мимо.

Некоторое время челнам удавалось держаться на поверхности. Но вдруг направление ветра изменилось. С трудом развернув челны, люди начали грести в обратную сторону. А еще немного спустя ветер вторично изменил направление. Образовались самые причудливые волны, и все видимое пространство покрылось водяной пылью. Челны имели низкие борта; кроме того, они были перегружены. Люди начали кидать в воду вещи, но оказалось, что уже поздно, — налетел шквал, покрывший все пеленой черного ливня; тучи неслись теперь над самой водой.

Следующим утром к одному из стойбищ, расположенному на другом берегу Широкой Воды, прибило столб с изображением Сороки. Вцепившись в дерево сведенными судорогой руками, за столб держался молодой охотник; он был без сознания. Молодого охотника перенесли в стойбище.

Очнувшись через некоторое время, он увидел на груди своих спасителей изображение Лисицы; охотников племени Болотных Лисиц он встречал на промысле в Заливе Чудовищ.

Спасенный назвал себя Кикаром, из Рода Сороки, племени Береговых Людей, — из всех людей своего стойбища уцелел только он один.

Глава пятая. В устье Лебяжьей реки

У Манко было запасено много топлива, собрана теплая одежда, в сосудах имелось достаточно жира и ягод, яма была наполнена мясом. Молодой охотник мог бы ничего не делать — только есть да спать.

Но, едва лишь наступила зима и землянку занесло снегом, молодой охотник принялся за изготовление нового оружия. Манко хотел сделать такой лук, какого у него еще не было, — для этого он с осени подготовил два куска дерева, рыбий клей, лыко и смолу.

Сложив оба куска дерева, Манко скрепил их клеем, тщательно обернул лыком и пропитал всё смолой. Место, где рука держала лук, он обклеил кожей, а тетиву сделал из сухожилий. Лук получился таким тугим, что сперва сам Манко с трудом согнул его. Затем молодой охотник смастерил себе большой запас стрел и несколько копий. На все это ушло много времени.

Когда морозы ослабевали и успокаивалась пурга, Манко выбирался вместе с Айкой на охоту. Пробиваясь на лыжах по глубокому снегу, Манко преследовал оленей и лосей. Убитому животному он сразу же перерезал горло, наполняя взятый с собой кожаный сосуд свежей кровью. Он пил ее сам и поил Айку. Ахин ему всегда говорил, что свежая кровь спасает от болезни, во время которой распухают десны и вываливаются зубы.

Много времени у Манко занимало приготовление пищи. В стойбищах, где он раньше жил, это делали женщины. Налив воды в деревянный сосуд, они раскаляли на очаге камни и кидали их в воду. Когда вода закипала, в нее опускали мясо, поддерживая кипение воды раскаленными камнями. Женщины умели выбирать такие камни, которые не сразу крошились. Манко собрал осенью первые попавшие камни, и они крошились у него после первой же варки; кроме того, Манко сделал недостаточный запас камней.

Только один камень понравился молодому охотнику: сколько раз он ни опускал его в воду, камень этот оставался все таким же. Он отличался гладкой поверхностью и тяжелым весом. Больше таких камней молодой охотник найти не мог.

Как-то, собравшись варить мясо, Манко наполнил деревянный сосуд снегом и вылез из землянки за камнями. Возвратившись, он увидел, что снег в сосуде, оставленном близко от огня, растаял. Так бывало и раньше, но люди не обращали на это внимания. На этот раз молодой охотник заинтересовался. Он принес еще снегу, положил его в сосуд, который пододвинул ближе к огню. Снег не только превратился в воду, но вода стала теплой. После того как Манко пододвинул сосуд совсем близко к огню, вода стала горячей. Наконец Манко поставил сосуд в огонь, — вода закипела, но загорелся и сосуд.

Тогда Манко понял: нужно достать такой сосуд, который не боялся бы огня. Молодой охотник освободил от ягод один из глиняных сосудов и поставил его в огонь, набив предварительно снегом. Снег быстро растаял, но лопнул и сосуд. Манко вытряхнул ягоды из другого сосуда, наполнил снегом и поставил на огонь.

Лопнул и этот сосуд. Но Манко был настойчив. Он собрал сосуды из остальных землянок и обошел все заброшенное стойбище. В конце концов несколько сосудов остались целыми. И вот теперь Манко, когда ему хотелось сварить мясо, наполнял эти сосуды снегом и ставил их в огонь. Раскалять камни ему уже не нужно было.

Во второй половине зимы выпало так много снега, что охотиться стало трудно. Манко проводил все время в землянке, питаясь запасами. Часто по ночам, когда не мог заснуть, молодой охотник закутывался в теплые одежды и выползал наружу; здесь он подолгу просиживал у входа вместе с Айкой.

Черное, усыпанное звездами небо всегда вызывало у молодого охотника удивление.