Жеральд Мессадье - Триумф Сета

Пожилой человек, который дал приказ не выкапывать оружие, вышел вперед.

— Один из твоих командиров, господин, уже приезжал несколько дней тому назад, он расспрашивал об этом оружии. Он перерыл все в поселении и не нашел его.

Удар кнутом — и пожилой человек упал.

— Оружие! — вскричал Хоремхеб.

— У нас нет оружия! — крикнул в ответ тот, который предлагал его выкопать.

Снова удар кнутом, но этот иврит оказался ловким: он ухватил на лету кожаные ремешки, сплетенные из буйволиной шкуры, и дернул так сильно, что вырвал кнут из руки Хоремхеба. Тот едва не упал с лошади. Выхватил из-за пояса саблю. Иврит хлестнул лошадь, та встала на дыбы, и снова Хоремхеб едва удержался на ней. Подтянулись конники. Бесстрашный иврит хлестнул по двум-трем лошадям. Началась схватка, сопровождавшаяся криками и лошадиным ржанием, не говоря уже о воплях женщин и детей. Конники пытались попасть в поселение, обогнув его. Человек сто ивритов загородили проезд, вооружившись кольями, которыми можно было вспарывать животы лошадям. Покрепче усевшись на лошади, Хоремхеб бросился на человека, который вырвал у него кнут, и попытался нанести тому удар саблей. Мужчина нагнулся, и удар пришелся по стволу пальмы. В ответ мужчина ударил еще раз хлыстом по лошади, и на этот раз Хоремхеб свалился с нее.

— Конники! К бою! — выкрикивал он, понимая непригодность лошадей на узких улочках поселения.

Конники уже сражались с ивритами врукопашную. Каждый раз, когда они пытались проткнуть кого-то из ивритов, один обороняющийся хватал копье двумя руками, а другой вонзал в конника заостренный конец кола.

Уже не пытаясь взобраться на лошадь, Хоремхеб преследовал человека с кнутом. Вдруг тот повернулся, и в тот момент, когда нападавший уже наседал на него, он нанес ему удар хлыстом, который заставил военного завыть от боли. В этот раз Хоремхеб чуть было не лишился сабли.

— Огонь! — закричал он в ярости. — Поджигайте!

Но ни у кого из его людей с собой не было ничего, чтобы можно было развести огонь. Кто-то из конников попытался взять головешку в очаге одного из домов. Хозяйка дома убила его ударом дубины.

У конников было неудобное оружие — копья были слишком длинными для улочек поселения. Единственная надежда была на поддержку пехотинцев. Вместе они сумели бы буквально раздавить всех ивритов. Между тем пехотинцы не могли приблизиться к месту схватки, а несколько ивритов, взобравшись на крыши своих домов, осыпали нападавших градом камней. Три конника уже лежали на земле — то ли мертвые, то ли раненые, никто не знал. Всадники повернули обратно и спешились.

Хоремхеб заметил старика с пикой в руках, которого он видел вначале. Он бросился на него и проткнул его саблей. Старик рухнул, хрипя. Тогда тот, что был с кнутом, подскочил к Хоремхебу и хлестнул его по лицу. Почти ослепленный, так как кровь стекала со лба, командующий был обязан своим спасением двум конникам, которые образовали вокруг него щит своими телами.

— Пехотинцы! — кричал Хоремхеб.

— Они пытаются пробиться, командир.

Они действительно пытались. Но в этот момент поднялся какой-то шум. Откуда он шел, Хоремхеб не мог понять. Он стер липкую кровь с глаз, но не мог разобраться, что происходит.

— Командующий! Подходят другие ивриты! Мы — в ловушке! Надо бежать.

Действительно, из соседнего поселения прибежали ивриты, поднятые по тревоге гонцами. Царские воины оказались в тисках, и пехотинцам, прибывшим последними, теперь предстояло с ними столкнуться. Сколько их было? На равнинной местности это невозможно было определить. Хоремхеб мчался по полю. Он видел своих пехотинцев, которых прибывающие рубили саблями. Они были вооружены саблями — в этом не было сомнения! И копьями. Началось массовое убийство. Царские войска численностью пятьсот человек сражались против более чем тысячи ивритов. Надо было организовывать отступление.

— Сюда! — кричал Хоремхеб Соаджу.

Он узнал свою лошадь, которая бежала от места схватки, и сумел, превозмогая боль, взобраться на нее. Всадники последовали за ним. Хоремхеб выстроил часть конников в полукруг, который выпуклой частью был направлен на все прибывавших ивритов. Он хотел прикрыть отступление конников и пехотинцев.

Солнце закатилось за горизонт. Последние солдаты царского войска бежали в направлении Мемфиса.

Хоремхеб вернулся в Мемфис мертвенно-бледный.

Потерпел поражение! Он! И исхлестан! По лицу! Он задыхался от ярости.

16

УНИЖЕНИЕ И НЕНАВИСТЬ

Ивриты направили в Фивы делегацию. Она прибыла туда в то же время, что и шпион Нахтмина, принимавший участие в атаке на ивритов у «Пяти Свиней». Ему повезло — он остался в живых.

Царское войско потеряло убитыми восемьдесят два человека из пятисот бойцов.

На радость Аю и Нахтмину, Хоремхеб все же угодил в капкан. Хуже было то, что он из него выбрался, но он был унижен, и это было им на руку. Престиж царской армии пошатнулся.

Ивриты просили у царя защиты от жестокого преследования и разорения их скромного имущества, что безосновательно происходило на протяжении вот уже нескольких недель.

Действовать надо было быстро, чтобы не упустить шанс спровоцировать второе сражение, в котором, согласно пожеланиям Ая, Нахтмина, Усермона и Маху, было бы возможно нанести Хоремхебу фатальный удар. Следовало также предупредить новое наступление Хоремхеба, ибо, с одной стороны, оно давало ему шанс стать победителем, что подняло бы его престиж, а с другой — могло помешать Нахтмину принять участие в схватке, в которой он намеревался уничтожить врага трона.

Все это требовало определенной сноровки, осторожности и чрезвычайной хитрости. От исхода этого хитроумного дела, возможно, зависела судьба династии. Нахтмин, Усермон, Маху и Шабака были вызваны в царский кабинет на срочное совещание.

Ивритов выпроводили, заявив, что подозрение в ограблении арсенала Авариса с них не снято и что необходимо провести расследование.

На рассвете Нахтмин выступил во главе трех тысяч солдат, имея при себе письмо царя, адресованное командующему Хоремхебу. Суть послания сводилась к тому, что царь встревожен неудачными действиями полководца, направленными против ивритских поселений, неопределенностью мотива таких действий, а также тем, что причиной поражения стало недостаточное количество сил. В связи с этим царь и главнокомандующий, царевич Нахтмин, считают необходимым восстановить порядок в Нижней Земле, как и престиж царской армии. Для этого направляются в помощь войска под командованием полководца Нахтмина.