Синтия Хэррод-Иглз - Темная роза

– Прибереги свое сочувствие для короля, – кратко посоветовал ему Джон.

– Он в нем не нуждается, – ответил Пол, – он еще молод, в двадцать восемь лет перед ним впереди вся жизнь. У него будет еще куча детей.

Баттс пожал плечами.

– Королеве далеко за тридцать, и ее здоровье подорвано. Сомневаюсь, что она сможет зачать еще раз. Положение не из легких. И говорят, что король перенес свое внимание от старой любовницы к новой, возможно, чтобы еще раз убедиться в своих способностях.

– Новая любовница? Блант получила отставку?

– Она выполнила свою роль. А эта новая – хорошенькая, только что прибыла от бургундского двора и готова для развлечений. Кто же может осудить его светлость?

– И как ее зовут? – полюбопытствовал Пол. Джон слегка ухмыльнулся:

– Ну, конечно... такие вещи трудно сохранить в тайне, особенно когда ее отцу не терпится преуспеть при дворе. А Болейн не из тех, кто упускает такие случаи.

– Это дочь Болейна?! – поразился Пол.

– Старшая, Мэри, – этакая штучка, и при этом примерная дочь.

– Это ведь она дружила с Мэри при дворе? Мне кажется, наша Мэри что-то говорила об этом.

– Верно. Теперь, если она девочка не промах, все получат свой кусок пирога – Джордж теплое местечко при дворе, а Томас – отличную пенсию. Возможно, и тебе кое-что перепадет – Эмиас дружен с Джорджем, да и ты хорошо знаком с Томасом.

Пол внезапно рассмеялся:

– Ну уж нет, Джон, он скорее твой друг, пусть тебе и будет прибыль – ведь у тебя два сына. Эмиас приобрел лоск при дворе и стал достаточно взрослым, чтобы занять свое место в замке. Я не могу с ним расстаться.

– Но у тебя есть второй сын, – серьезно возразил Джон, – или ты забыл? Адриану одиннадцать, через год он сможет стать придворным – и почему бы не при королевском дворе?

– Ну, так высоко мы не метим, пусть лучше выучится какому-нибудь приличному ремеслу, с него хватит.

Джон с любопытством посмотрел на него;

– А мне казалось, что у тебя были на него другие планы, он вполне приличный и умный парень и может далеко пойти, а учитывая, как ты относился к его матери...

Пол взглянул на него так, что Джон понял, что эту тему лучше не развивать. Вместо этого он сказал:

– В любом случае, ты мог бы больше им заниматься. Бери его на охоту, поговори с ним. Ты ведь его практически не знаешь.

Пол пожал плечами и отвернулся. Джон понял, что пока рано говорить об этом, и сменил тему:

– Поговорим о более важных делах, кузен.

– А именно? – лениво поинтересовался Пол.

– О кораблях, – произнес Джон и с удивлением заметил, как оживился при этих словах Пол. Тут появился Эмиас с дворецким, несущим эль для Баттса, и тоже навострил уши: отец и сын любили корабли, особенно Эмиас, который в детстве проводил много времени у дяди Баттса и постоянно сбегал на верфи в Кингс-стэйт, чтобы посмотреть на приходящие и уходящие суда.

– Что такое с кораблями, кузен? Вот на эту тему я поговорил бы охотнее. Не останешься ли ты на обед, чтобы мы могли не торопясь пообщаться? Тебя ждут дома?

Вздохнув и улыбнувшись, Джон согласился. Он знал, что если они заведут разговор о кораблях, то все равно скоро не расстанутся.

– Мне кажется, нам пришло время купить корабль, чем платить за перевозку судовладельцам, – начал Джон, когда они уселись у камина с кружками эля. – У нас хватит капитала, и это позволит товарам обращаться быстрее, не лежать на складах в ожидании чужих судов. Я слышал, что тут есть на продажу одно судно, и если договоримся о цене, то я не вижу причин, почему бы нам его не приобрести.

– Что за судно? – спросил Пол с жадным интересом.

– На самом деле есть даже два корабля, принадлежащих одному левантийскому купцу, умершему на прошлой неделе. Его наследник не желает продолжать семейное дело – он купил имение и теперь хочет стоять на твердой земле, а не на палубе, где тебя отделяет от воды всего три доски. Так что он продает их оба. Они стоят в Халле, где и были построены.

– Какие суда? – вступил в разговор Эмиас.

– «Мария-Элеонора» и «Мария Флауэр». Отличные суда, построены два года назад, целехонькие и надежные. Я бы купил «Марию Флауэр» – она повместительнее и больше подходит нам, «Мария-Элеонора» – это клипер, она хорошо известна в Средиземном море, где возила легкие дорогие грузы.

Пол задумался.

– «Мария-Элеонора» звучит приятнее – ведь так звали нашу прабабушку. Кузен, а нельзя ли купить оба судна?

– Оба?

– Да, у меня есть порядочный запас золота, наверняка хватит для такого дела. Кроме того, «Мария Флауэр» может возить наши грузы, а «Мария-Элеонора» – продолжать свою работу в Средиземном море, раз у ее команды есть опыт.

Джон Баттс задумался. Возбужденный происходящим, Эмиас переводил восторженный взгляд с одного на другого.

– Надо подумать, – произнес наконец Джон. – Почему бы нам не расшириться? Кроме того, мне кажется, Илайджа не прочь войти в долю...

– Илайджа мог бы стать капитаном, – улыбнулся Пол. – С тех пор как он путешествовал с мастером Четвиндом, у него просто страсть к соленой воде. Он будет не прочь снова поплавать – не думаю, что ему нравится жить на суше.

– Папа, а можно и я попробую? – спросил Эмиас, который больше не мог сдержаться. – Я был бы неплохим капитаном, а пока я находился при кардинале, я научился разбираться в специях и шелке и работать с торговцами.

– Сын мой, – начал Пол, и вдруг его озарила мысль: – Может быть, я разрешу тебе один раз сплавать, но не забывай, твое место – здесь. Ты – наследник Морлэнда и должен всегда быть готов, когда настанет срок занять это место.

Это был хороший компромисс: одно путешествие, а там – посмотрим. Эмиас знал, когда нужно остановиться, чтобы не доводить дело до отказа, а его глаза горели мечтой об океане.

Глава 7

Зимой 1521 года Англия снова ввязалась в войну с Францией – и это всего через год после дружеской встречи Генриха Английского и Франциска Французского, встречи, которую даже называли встречей на «парчовом поле», так как эта ткань преобладала не только в одежде, но даже палатки были сделаны из нее. Одним из последствий объявления военных действий явилось возвращение в Англию последних четырех английских фрейлин, оставшихся при королеве Клавдии, – Анны, сестры королевской любовницы Мэри Болейн, Анны, дочери лорда Дакра, и двух дочерей Грея – Анны и Елизаветы – родственниц короля. Все четверо легко нашли себе места при королеве, а лорд Дакр воспользовался своим влиянием при дворе, чтобы обеспечить место фрейлины для младшей дочери Пола, Маргарет, которой исполнилось уже четырнадцать лет.

Маргарет была счастлива – она скучала дома, несмотря на прелести охоты и верховых поездок, а также руководство двумя кузинами. Поездка ко двору обещала новые платья, новые приключения, новых друзей, славу и престиж должности фрейлины самой английской королевы, а кроме того, надежду на выгодный брак. В свои четырнадцать лет она уже задумывалась о браке.