Ши Юй-Кунь - ТРОЕ ХРАБРЫХ, ПЯТЕРО СПРАВЕДЛИВЫХ

Тань-мина увели и привели Тань-юэ, красивого юношу лет двадцати. Глаза его воровато бегали по сторонам. Бао-гун стукнул молотком по столу и грозно спросил:

— Говори, Тань-юэ, похищал ты женщин?

Монах понял, что отпираться бесполезно, и стал рассказывать:

— Однажды я проходил мимо дома вдовы Хуан и увидел ее дочку Юй-сян. Девушка сразу мне приглянулась, и мы уговорились встречаться. Как-то нас увидела ее мать, и я заплатил старухе, чтобы не поднимала шума. Когда же начались приготовления к свадьбе, Юй-сян сбежала, и ее подменила сестра Цзинь-сян. Каша, как говорится, сварена, и теперь уже ничего не сделаешь. Я не неволил Юй-сян, она сама не захотела идти к мужу. В чем же моя вина, господин?

Тань-юэ умолк и отвесил поклон.

— Сколько же ты заплатил вдове Хуан?

— Триста лян серебра.

— А откуда взял столько денег?

— Украл у учителя.

— А учителю кто их дал?

— Государев наставник Пан Цзи. Он хотел сгубить вас за то, что вы казнили его сына, и позвал для этого учителя, пообещав заплатить ему тысячу пятьсот лян. Но учитель взял вначале всего пятьсот.

Бао-гун распорядился увести монаха и привести вдову Хуан с дочерью.

Если хотите узнать, какой приговор по этому делу вынес справедливый судья, прочтите следующую главу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

В зале Золотых колокольчиков Бао-гун обвиняет государева наставника Пан Цзи. На башне Воинской доблести Храбрец с Юга получает звание придворного стража

Итак, в зал ввели вдову Хуан с дочерью.

— Где триста лян, которые ты получила от Тань-юэ? — спросил Бао-гун.

— Дома, в шкафу.

Бао-гун послал служителей за серебром, а сам объявил в это время приговор: вдову Хуан, из корысти покрывавшую распутство, сделать сводней, дочь ее Юй-сян, соблазнявшую мужчин, продать в публичный дом. Цзинь-сян, которую никто не пожелал взять в жены, отправить в монастырь.

Как только служители принесли серебро, Чжао Го-шэну было выдано пятьдесят лян, чтобы он мог подыскать для сына другую невесту. Тань-мина за его честность Бао-гун назначил настоятелем храма, Тань-юэ отправил в ссылку.

Утром на приеме во дворце Бао-гун представил императору записанные на бумаге показания всех лиц, причастных к делу, а заодно и деревянного человечка, отнятого у волшебника. Император все внимательно прочел и стал думать, как поступить ему с Пан Цзи.

Лишь преклонный возраст спас государева наставника от суровой кары, правда, с должности он был смещен.

Бао-гуну император повелел на следующее же утро привести Чжань Чжао, объявив, что хочет лично испытать его способности.

Утром, как и было велено, Бао-гун с Чжань Чжао прибыли в башню Воинской доблести и предстали перед Сыном Неба.

И манеры, и весь облик Храбреца понравились Жэнь-цзуну. Он спросил, откуда Храбрец родом, где теперь живет.

Чжань Чжао все по порядку рассказал. Тогда Сын Неба приказал ему взять меч и показать свое умение.

Храбрец взял меч у Гунсунь Цэ, еще раз поклонился государю и стал показывать приемы боя. Меч сверкал словно серебро, то взлетал ввысь, то опускался, быстрее и быстрее, у всех, кто на него смотрел, в глазах рябило. Чиновники дружно выражали свой восторг.

Сын Неба остался доволен и обратился к Бао-гуну:

— Мечом он владеет превосходно! А как стреляет?

— Говорят, будто ночью, в кромешной тьме, он может погасить стрелой свечу! Но поскольку сейчас день, велите лучше принести дощечку с белым, кружком посередине. В кружке поставьте красной тушью три точки. Посмотрим, попадет он в которую-нибудь из них?

Принесли дощечку. Император собственноручно поставил в белом кружке три красных точки. Чжань Чжао прицелился и выпустил три стрелы кряду. Все три попали в цель.

— Ну и меткость! — воскликнул император.

После этого Храбрец еще прыгал с башни на террасу, взбирался на столб, подпиравший крышу, и делал все это так искусно, что государь и его сановники не переставали восхищаться.

— Ловок, словно кот, — как бы невзначай сказал император, и с тех пор за Храбрецом утвердилось прозвище Придворный Кот.

Еще Сын Неба пожаловал ему звание придворного стража четвертого класса, а также должность в ямыне.

На следующее утро в пятую стражу Бао-гун повез Чжань Чжао ко Двору и, после того как Храбрец еще раз поблагодарил императора за милость, представил на высочайшее имя доклад, в коем изложил свои мысли касательно проведения внеочередных экзаменов.[33]

Если хотите знать, что случилось дальше, прочтите следующую главу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Лю Хун-и дарит деньги, и это влечет за собой перемены в жизни молодых супругов. Бай Сюн встречается с тигром и спасает племянника

Известие о внеочередных экзаменах, прибывшее в Хугуан, повергло в смятение ученого мужа по имени Фань Чжун-юй, отца семейства. Уж очень ему хотелось поехать в столицу на экзамены.

Утром кто-то постучался в ворота. Это оказался старый друг Чжун-юя. Возраста он был преклонного, и жене Чжун-юя можно было оставаться в комнате.

Гостя усадили, напоили чаем.

— Говорят, объявлены внеочередные экзамены, — сказал он.

— Я еще вчера об этом слышал, — ответил Фань Чжун-юй.

— Что же ты собираешься делать?

— Не знаю. — Фань Чжун-юй вздохнул. — Сами знаете, не на что мне ехать.

— Не расстраивайся, брат! Скажи лучше, сколько денег нужно на дорогу?

— Должно быть, лян семьдесят — восемьдесят, — нерешительно проговорил Фань Чжун-юй. — А где их взять?

Лю Хун-и, так звали друга, долго прикидывал что-то в уме, потом сказал:

— Денег я тебе достану.

Фань Чжун-юй принялся благодарить. На следующий день Лю Хун-и привел на поводу черного осла.

— Хороший осел, только чересчур упрямый, давно на нем не ездили, — сказал Лю Хун-и, вошел в дом и положил на кровать два слитка серебра. — Бери и поезжай в столицу с женой и сынишкой.

Утром, как только рассвело, к дому подъехала повозка. Погрузили вещи, а сверху сели жена с сыном.

— Этот осел у меня много лет, но сладу с ним никакого, — сказал Лю Хун-и. — Продай его при случае, а себе другого купишь.

— Не смею отказаться от подарка, но продавать осла не буду»- заявил Чжун-юй. — Беды он мне не принесет, хоть и строптивый.

И вот втроем они двинулись в путь. Жена с сыном на повозке, Чжун-юй на осле. Все благополучно добрались до столицы.

Время пролетело быстро. Фан Чжун-юй написал сочинение и ни о чем не беспокоился, потому что главным на экзаменах был Бао-гун, славившийся своей честностью и справедливостью. Теперь все мысли Фан Чжун-юя были заняты поездкой к теще, которая жила в горах Ваньцюань-шань.