Инге Отт - Тайна рыцарей тамплиеров

Он убрал факел из дыры и пополз назад. Качая головой, он поспешил домой. На следующий день была суббота, и Сюзанна хотела пойти на большой базар в христианский квартал. Арнольд обычно гордо шествовал впереди, неся корзину с покупками на голове, а малышей Сюзанна вела за руку. Как прекрасно иметь жену и детей, и Пьер слегка улыбнулся, ему снова вспомнилась фраза господина де Пайена: «Я надеюсь, тебе не придется сожалеть о том, что ты взял их с собой». До сих пор сожалеть ему не приходилось.

На следующий день в Иерусалим приехал граф Шампанский, друг аббата из Клерво. Арнольд сидел на пороге дома и наблюдал за людьми и вьючными животными, которые шли на рынок в христианской части города. У иерусалимских мусульман большой базар был только в воскресенье. Сквозь крики, раздававшиеся со всех сторон, послышался клич герольда:

— Прочь с дороги! Дорогу графу Шампанскому!

Арнольда это мало заинтересовало. Ведь иностранные рыцари очень часто приезжали в Святую Землю, чтобы служить королю Иерусалимскому. Всегда где-то у границ шла война. И Арнольд, совершенно не придавая значения этому событию, закричал, войдя в дом:

— Приехал какой-то граф Шампанский, — и очень удивился, что отец, не сказав ни слова, выбежал на улицу.

— Граф Шампанский, — сказал господин де Монбар Пьеру за неделю до этого, — чья страна больше земли, принадлежащей королю Франции, скоро приедет к нам навсегда. Он вверит свою страну умному и дельному племяннику. Даст, как и мы, монашеский обет патриарху и станет нашим братом.

Пьер побежал к дому тамплиеров. Там он стал свидетелем сердечного приема. Граф Шампанский обнимал тамплиеров с такой радостью, словно он их потерял и снова нашел, не надеясь на это. Каждого он оглядел с головы до ног. Затем все стали весело смеяться: как изменились старые друзья за это время! От присущей им когда-то элегантности теперь не осталось и следа они стояли в подаренной им одежде, лишь частично прикрытой серыми рясами. Оруженосцы также с удивлением смотрели друг на друга, за прошедшие годы они выросли и стали настоящими мужчинами. Они опечалились, узнав о том, что случилось с Эсташем, ведь каждый помнил его веселым мальчиком.

Пьер поплелся к себе домой. Сегодня, конечно, он не был нужен для подземных работ. Он мог пойти вместе с Сюзанной на рынок и понести туда на плечах «маленькую восточную принцессу», ставшую толстенькой девочкой. Арнольд все еще сидел на пороге.

— Граф Шампанский, — сказал Пьер, сев рядом с ним, — это друг монаха, который исцелил меня от смертельной раны. Графу, должно быть, чуть больше пятидесяти лет, волосы у него седые. Он имеет величественную осанку, именно такую, с которой обычно представляют себе рыцаря. Если же посмотреть ему в глаза, можно заметить, что он не просто старый рубака, они светятся мудростью и добротой. Ходят слухи, что граф попросил аббата из Клерво, чтобы тот считал теперь его племянника и наследника своим другом вместо самого графа. И поскольку аббат дал ему на это согласие, он сел на корабль и приплыл сюда. Теперь граф Шампанский здесь и станет тамплиером. Вероятно, он даст монашеский обет уже завтра.

Пока Пьер говорил это сыну, тамплиеры ввели друга к себе в дом и приготовили ему ванну. Оруженосцы графа поспешно развьючивали лошадей и вносили в комнаты багаж.

Когда же десять господ собрались для беседы, граф Шампанский рассказал о том, что случилось за прошедшие шесть лет. Ведь не напрасно он остался в Европе.

— Дорогие господа, — начал он, — когда мы виделись в последний раз, а было это на Вандеврском болоте, я поделился планами, как следует оборудовать остров на болоте, чтобы мы смогли там скрыть и сохранить великие богатства, найти которые надеемся. Сразу после вашего отъезда прибыли арабские архитекторы, я пригласил их из южной части Испании. Сначала они построили на острове низкое здание, обнесенное мощными крепостными стенами. В пределах этих стен есть тайное подземное сводчатое помещение, соединенное подземным ходом с основным зданием. Болото и деревья, окружающие эту крепость, теперь выглядят по-иному, чем в то время, когда вы там были. По болоту я проложил две хорошие дороги, и обе ведут к воротам замка. Ворота я снабдил устройствами, с помощью которых можно будет затопить дороги в случае опасности. При помощи этих устройств можно и убрать воду с затопленных дорог. В лесу, окаймляющем болото, я выкопал целую сеть искусственных прудов, и теперь находящиеся рядом искусственные и естественные водоемы нельзя отличить. Между ними я посадил на больших пространствах буковые кустарники, очень низкие и буйно разросшиеся, и сквозь них пройти невозможно. Никакую лошадь не провести по узким дамбам, которые я построил между этими низкорослыми буковыми лесами. Всю эту сложную систему я назвал «Замок Железных Часовых». И безопасность в ней обеспечена настолько, что она с успехом может служить целям, ради которых построена.

Граф Шампанский посмотрел на собравшихся в ожидании ответа.

Какое-то мгновение все молчали. Затем господин де Пайен сказал:

— Вчера мы пробили стену, на которой изображена Звезда Давида. В понедельник посмотрим, нет ли за ней того, что мы ищем.

Тот, кто идет с водой

В этот вечер Пьер долго не мог уснуть и прислушивался к дыханию жены и детей. В ясной весенней ночи звучали крики ночного сторожа. Ему оставалось крикнуть еще три раза, затем муэдзин из мечети аль-Акса созовет мусульман на утреннюю молитву «Аллах велик!». Сразу после этого колокола христианских монастырей возвестят о наступлении воскресенья, а улицы наполнятся толкотней и шумом.

Пьер осторожно встал и начал пробираться к двери. На цыпочках он спустился по деревянным ступенькам во внутренний двор. Дверь, которая вела на улицу, громко скрипнула. Он запер ее за собой и про связку ключей сквозь отверстие в стене. «Динь!» — прозвенели ключи, упав на землю.

Ночной воздух был чист и прохладен, как это обычно и бывает в горах. Где-то на заднем дворе кукарекал петух. Лунный свет ложился на башни, стены и полукруглые крыши низеньких домов. В городе было что-то призрачное, и Пьер ощущал себя так, словно он перенесся в стародавние времена. Как во сне, он видел Храм, возведенный царем Соломоном для своего бога Яхве. С обеих сторон его окружали строения, расположенные одно над другим в три этажа, в них были спрятаны сокровища Храма. Две бронзовые колонны стояли у входа, они назывались «Сила» и «Долговечность». И, даже не осознав этого, Пьер забормотал удивительные слова, которые произносили тамплиеры, когда отправлялись на расчистку Конюшен Соломона: «Рядом со Святилищем скрыто двенадцать домов…»