Пантеон и царский культ в Коммагене. Эпоха Митридата I Каллиника и Антиоха I Теоса. Историко-археологическое исследование - Сергей Владимирович Обухов

Елешина, о том, что один из наиболее известных предводителей пиратов Зеникет, основавший своеобразное разбойничье государство в кв Ликии и части Памфилии, был почитателем Митры[472]. Ведь никаких свидетельств этому не имеется.

В целом, справедливо и мнение Б. Экхардта о том, что мы не можем напрямую вывести культ коммагенского Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса из Ахеменидской Персии. По его мнению, скорее, следует говорить о греческом осмыслении иранских религиозных верований или о религиозных традициях Древней Армении[473]. Вполне соглашаясь с точкой зрения Б. Экхардта, мы со своей стороны отметим, что в обоих случаях в основе греко-иранского и древнеармянского Митры все же лежит солнечное божество древних персов. Даже, если учесть, что у нас слишком мало сведений о культе Митры в Древней Армении, хотя и они указывают на сильное влияние древнеиранских религиозных верований на формирование его культа на этой территории.

Рис. 18. Часть изваяния богини Коммагены с Восточной террасы Нимруд-Дага

Не менее спорна гипотеза А.Г. Чередниченко и М.Е. Шенцова о генезисе митраизма. Ее авторы полагают, что митраизм возник в Персидской державе Ахеменидов в результате слияния культа индо-иранского Митры и «культа обожествленного царя-воина и царя-жреца Камбиса», предшественника Дария I Великого. А.Г. Чередниченко и М.Е. Шенцов считают, что митраизм возник как течение оппозиционное зороастризму Дария и Ксеркса, хотя обе религиозные концепции восходят к иранскому язычеству. Поэтому следует говорить о том, что митраизм являлся одной из традиционных религий Древнего Востока и не возник в эллинистическо-римский период[474]. У этой концепции есть несколько слабых мест. Во-первых, необходимо доказать, что Камбиз был действительно обожествлен, ведь подобной информации не имеется ни у одного из античных авторов, оставивших цельные описания событий его царствования, прежде всего это касается «Истории» Геродота. Кроме того, ни в одном митраистском памятнике не содержится никаких отсылок к царствованию Камбиза. Вызывает сомнения и аналогия, проводимая авторами, между актом тавроктонии в митраизме и эпизодом убийства Камбизом священного быка Аписа в Египте в 527 г. до н. э. Ведь известно, что Апис не был убит царем, а умер своей смертью, и его захоронение вместе с прочими было найдено еще в XIX в. французским египтологом О. Мариеттом. Так что Геродот передавал искаженную традицию, глубоко враждебную Камбизу. Не менее уязвимо утверждение авторов о зороастризме Дария и Ксеркса, так как их аутентичные надписи не дают ни малейшей возможности для обоснования этого тезиса. Вряд ли можно согласиться с А.Г. Чередниченко и М.Е. Шенцовым, когда они пишут о раннем генезисе зороастризма. Более вероятно, что зороастризм как каноническое учение сформировался лишь в раннесасанидскую эпоху. Не объясняют авторы и наличие античных элементов в «римском» митраизме, к примеру, отождествление Митры с Солнцем (Аполлоном-Гелиосом), которое могло возникнуть лишь в предэллинистический или эллинистический периоды в истории Малой Азии, как это отчетливо заметно по коммагенским памятникам (см. ранее). Астрология, игравшая огромную роль в позднейшем митраизме, А.Г. Чередниченко и М.Е. Шевцовым даже не упоминается. Исходя из этих соображений, концепцию названных авторов следует поставить под сомнение.

Рис. 19. Голова статуи богини Коммагены с Западной террасы Нимруд-Дага. (По: Ghirsh man R. Iran: Partlies et Sassanides. Paris, 1962. Pl. 75)

Рис. 20. Голова статуи богини Коммагены с Западной террасы Нимруд-Дага. Вид сбоку. (По: Hawkins J.D. Von Kummuch nach Kommagene // Antike Welt. Kommagene. Zeitschrift für Archäologie und Urgeschichte. Sondernummer, 6. 1975. Abb. 4)

Другой исследователь, Э. Швертхейм, пытается доказать на основании приведённого сообщения Плутарха, а также некоторых других данных, что культ коммагенского Митры в том числе послужил основой для его почитания в Римской империи в последующее время, и что именно Коммагена и Киликия были отправными точками, откуда культ солнечного божества начал свое победное шествие на Запад[475]. К точке зрения Э. Швертхейма близко мнение Р. Бека, который связывает возникновение митраизма с Киликией и отчасти с Коммагеной. Одним из аргументов в пользу своего взгляда на возникновение митраизма он считает находку в 1997 г. митреума в Долихе – центре почитания Юпитера Долихенского (фактически местный аналог Тархуна-Тешшуба – бога грозы) античной Коммагены[476].

Рис. 21. Антиох I и богиня Коммагена. Барельеф с Западной террасы Нимруд-Дага. (По: Mellink J.М. Archaeology in Asia Minor // AJA. 1955. Vol. 59. № 3. Р. 239. Pl. 71. Fig. 4)

Действительно, археологами из университета города Мюнстер был найден митреум, расположенный в природной пещере. В ней имеется вырезанный в скале барельеф, изображающий ритуальное убийство быка Митрой. Однако, как полагают исследователи, невозможно точно датировать этот памятник, хотя, в целом, они склоняются к концу I в. н. э.[477] Сам же Р. Бек датирует митреум в Долихе эпохой последних царей независимой Коммагены и связывает его возникновение с принятием Антиохом IV (38–72 гг. н. э.) мистерий Митры из Киликии, часть которой находилась в то время в составе коммагенского царства[478]. С Р. Беком во многом соглашается и А.В. Елешин[479].

Однако сомнения публикаторов митреума в Долихе, по нашему мнению, далеко не беспочвенны, так как не имеется никаких сопутствующих признаков, позволяющих дать точную датировку этого памятника. Не менее вероятно отнести его и к римскому времени, т. е. ко II в. н. э., когда святилище в Долихе переживает свой расцвет[480] и его адепты из числа местных уроженцев, служа в римской армии, распространяют культ Юпитера Долихенского в Западных провинциях империи (особенно активно в дунайских[481], в которых также же фиксируется немалое количество митреумов II–III вв. н. э.)[482]. Исходя из этого, нельзя исключать и вторичной инфильтрации почитателей мистериального Митры в Коммагену. С другой стороны, можно хотя бы частично принять точку зрения Р. Бека, если разделить митраизм домистериальный (в античной Коммагене I в. до н. э.) и митраизм мистериальный первых веков нашей эры. Дело в том, что на многих монетах Антиоха IV и его жены и соправительницы Иотапы на реверсе чеканилось изображение созвездия скорпиона, держащего в клешнях инвеститурный венок[483] (намек на астральное обожествление царя и царицы?). В то же время известно, что скорпион был одним из существ, участвующих в культе «римского» Митры[484] (в том числе и на астральном уровне)[485], поэтому гипотеза Р. Бека при всей своей спекулятивности имеет право, по крайней мере, на частичное существование[486]. Правда, можно предложить и другие объяснения появлению изображений скорпиона на монетах Антиоха IV Коммагенского[487].

Напротив, французский исследователь Р. Туркан верно считает, что коммагенский Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес не является в полной мере божеством митраистских мистерий римского времени. По его справедливому мнению, коммагенское божество – это покровитель царской власти и устроитель миропорядка[488]. По своей сути Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес