Дороти Лаудэн - Голос сердца

— Выпил, наверное, как всегда, — вздохнула Микаэла. — Но ведь ты, Салли, знаешь, я тоже не совсем уверена, кому в этой ситуации можно верить…

— В том-то и дело. Мы должны выяснить истину, чтобы избежать войны, а ее может вызвать проявление ненависти любой из сторон, безразлично — какой именно. Нам угрожает война — это ты можешь понять?

— Могу, — кивнула Микаэла, словно завороженная глядя на свечу.

— Я провожу тебя домой, — сказал он помягчевшим голосом. — Не исключается, что индейцы начнут мстить всем белым без разбора. Вставай, пойдем! — И он протянул ей руку, как бы защищая от всех возможных опасностей.

Микаэла быстро уложила свои вещи, накинула на себя плащ и вместе с Салли вышла из дома. Они уже собирались вывести лошадей, когда мимо них промчались два индейца, между которыми скакала лошадь со странным седоком в седле. Это был Джейк Сликер, со связанными руками, а также, наверное, с кляпом во рту, чтобы он не мог позвать на помощь.

— Стой! — вскричал Салли.

Единственным ответом ему послужила стрела, со свистом пронесшаяся в воздухе и врезавшаяся в притолоку двери совсем рядом с Микаэлой и Салли.

Хотя вечером они успели рассказать о случившемся только в семейном кругу, назавтра весь Колорадо-Спрингс с раннего утра знал, что Джейк Сликер исчез. Они не сомневались, что похищение цирюльника индейцами вызовет среди населения бурю, и действительно — город кипел от возмущения и жажды кровавой мести.

Перед цирюльней, несмотря на такую рань, уже собралась целая толпа со священником в центре.

— Необходимо набрать отряд добровольцев, — с жаром ораторствовал он. — Пусть поедут в резервацию и освободят мистера Сликера, если понадобится — силой! — воскликнул в заключение святой отец, с вызовом оглядываясь вокруг.

— Применение силы не поможет решить вопрос! — поспешила вмешаться Микаэла. — Нужен не отряд добровольцев, а делегация, которая вступит в переговоры с шайонами.

— Чистой воды самоубийство! — вскричал Лорен Брей, — Мы же видели — чуть что, они хватаются за лук. Дикари, да и только!

— Никаких делегаций! — возвысил свой голос и Хэнк. — Не делегации нужны, а войска. Такими случаями они и занимаются.

— Только не войска! — Салли умоляющим жестом поднял руки вверх, — Стоит нам призвать на помощь войска, и здесь заварится такая кровавая каша!

— Можете не сомневаться, — поддакнула Микаэла. — Причем убитые и раненые будут не только со стороны индейцев.

— Давайте я поговорю с шайонами, — предложил Салли, — и попытаюсь вызволить Джейка.

— Возможно, это неплохая идея… — начал священник, но его грубо прервал Хэнк:

— Вздор! Он ведь на их стороне.

— Вовсе нет, — возразил Салли. — Я хочу одного — мира.

— Это наш единственный шанс, — опять поддержала его Микаэла. — Да и Джейка тоже. Если сюда явятся войска, они сровняют лагерь индейцев с землей, и Сликер непременно погибнет.

С минуту стояла напряженная тишина. Ее нарушил высокий женский голос:

— Доктор Майк права. У нас нет выбора. — Дороти Дженнингс в поисках поддержки обвела глазами стоящих рядом.

Доводы Микаэлы и священнику показались убедительными.

— Боюсь, вы правы, — сказал он не столько ей, сколько себе, поглаживая рукой уже не существующую бороду.

— Дайте мне сроку до завтрашнего утра, — потребовал Салли. — Если к этому времени Джейк не вернется, посмотрим, что делать дальше.

Ни звука одобрения не раздалось в ответ. Недовольные, мрачные, люди стали расходиться.

Микаэла также возвратилась к своим делам. Неожиданно разгоревшаяся дискуссия остановила ее на дороге к почте, и теперь, когда страсти улеглись, она могла донести свою корреспонденцию до Хореса, а тот с ближайшим почтовым дилижансом отправит ее к месту назначения.

Первое, что увидела Микаэла, войдя в почтовое отделение, была Майра, которая, перегнувшись через стойку, о чем-то настойчиво просила Хореса.

— Хорес, — говорила она проникновенно, — кто-кто, а уж я-то хорошо тебя знаю. Сердце мне подсказывает, что-то с тобой не ладно. Откройся мне, тебе сразу станет легче.

Но тот лишь склонил голову набок. Микаэла хотела было скромно удалиться и не мешать этому разговору, но они уже заметили ее.

— Конечно, Хорес, если вас что-то гнетет, поделитесь с Майрой, — вступила она в разговор. — Ей, разумеется, вы можете полностью довериться. И мне, уверяю вас, тоже. Я еще пару дней назад заметила, что вы не в себе.

Хорес взглянул внимательно на Майру, затем перевел взор на Микаэлу. Встав со стула, он плотно затворил дверь почты и даже для верности припер ее спиной.

— Из ума нейдет день, когда меня ранили, — начал он и тяжело вздохнул. — Никто на нас не нападал. Мы даже не заметили шайонов. Лишь когда Джейк выстрелил, мы увидели, что пуля сразила не оленя, а…

— А индейца — закончила Микаэла, и Майра зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

— Да, — кивнул Хорес, — это был индеец. Но Джейк убил его безо всякого злого умысла. Это был несчастный случай.

Боль и страх отразились на лице Хореса.

— Почему же ты не сказал об этом сразу? — обретя вновь дар речи, спросила Майра, в смятении глядя на своего друга.

— Потому что… Потому что впервые за всю мою жизнь меня позвали на охоту, — растягивая слова, произнес Хорес— До этого они всегда меня игнорировали. А тут впервые взяли на охоту, наконец-то! Вот я и полагал, что в знак благодарности следует быть заодно с товарищами, раз они приняли меня в свою компанию. Да они мне и сами так велели.

— Ты солгал! — воскликнула Майра, охваченная теперь беспредельным возмущением.

Хорес медленно покачал головой.

— Нет, я не солгал, — произнес он удрученно. — Я промолчал.

Микаэла сглотнула. Она живо представила себе, какая трагедия стоит за этими словами Хореса. Трудно обвинить человека в том, что ему первый раз в жизни показалось, будто он нашел друзей! Сейчас гораздо важнее действовать без промедления.

— Теперь по крайней мере мы знаем истину, — задумчиво сказала Микаэла. — Приготовьтесь, Хорес, еще до обеда поехать со мной к шайонам. Вы должны выложить начистоту, как было дело.

— Да, — кивнул Хорес— Жаль лишь, что я не сделал этого раньше.

Глава 8 НЕНАВИСТЬ И ПРИМИРЕНИЕ

Тем временем Салли скакал по дороге в индейскую резервацию. Утренний туман начал уже рассеиваться, сквозь его клочья кое-где проглядывало солнце. Вот уже несколько лет, как индейцы относятся к нему как к одному из своих братьев. И все же Салли знал: при сложившихся обстоятельствах эта дружба может оказаться весьма хрупкой. В конце концов он был, есть и всегда будет белым.