Поль Махалин - Крестник Арамиса

— Признание одного оскорбляет, но есть другие, — у них хватает наглости заставить себя слушать, — были ли они вам столь же неприятны?

— Что вы хотите этим сказать?

— Хочу сказать, ваша светлость, что вы приняли знаки внимания сначала от Молеврие, потом от Нанжи, которого я ненавижу.

— Ну знаете! Подобное оскорбление…

— Разве это оскорбление, когда лишь повторяешь то, о чем давно говорит двор, о чем шепчется весь Версаль и знает король?

«Черт!» — подумал господин де Жюссак в своей беседке. Ему показалось, что там, наверху, заваривается такая каша, что лучше быть глухим, как лопнувший барабан… Он крикнул гарсону:

— Эй, Коломбен, фрукты и еще бутылку!

— Давайте покончим с этим, — раздался голос герцогини. — У вас есть намерение хранить эти письма?

— Мадам, все будет зависеть от вас.

— Так что же вы требуете взамен?

— Ничего, кроме права любить вас, и говорить об этом с надеждой, что позднее…

— Слишком дорогая цена, — решительно сказала молодая женщина. — Оставьте письма себе. Посмотрим, каким оружием они окажутся в ваших руках…

— О, они не останутся у меня долго, но когда перейдут в руки господина дофина…

— Моего мужа! И вы на это способны?!.

— Ради достижения цели я способен на все.

— Это бесчестно! Вы не сделаете этого!.. У вас хватит совести…

— Вы заблуждаетесь. Письма перейдут в руки господина дофина, и тогда уж извините, — заключил дворянин, разводя руками.

Принцесса пришла в ярость.

— Ах вот как! Я слишком хорошо о вас думала! Убирайтесь!.. Ничтожество!

«Честное слово, я такого же мнения», — подумал Элион, откупоривая новую бутылку.

В пристройке все смолкло. Собеседник принцессы вышел в сад и, обернувшись, посмотрел на большое раскрытое окно так, будто погрозил кулаком. Вдруг на глаза ему попался крестник Арамиса, который с преспокойным видом допивал стакан вина. Понимая, что молодой человек оказался невольным свидетелем разыгравшейся сцены, что через открытое окно ему было слышно каждое слово, взбешенный офицер подошел к барону.

— Вы находились здесь!.. Слушали! И все слышали!..

Элион встал и учтиво поклонился.

— Я действительно был здесь, сударь… Клянусь, не слушал… Но тем не менее все слышал…

— Вы знаете особу…

— Которая участвовала в столь оглушительной беседе? Право, нет… Не более, чем вас.

Тот многозначительно кивнул и приложил палец к губам.

— Тогда молчите о том, что слышали… И если когда-нибудь пророните слово…

— О-о! — покачал головой молодой барон. — Да вы, кажется, хотите меня запугать!..

— Я просто даю вам совет. Поступите разумно, если последуете ему.

— Большое спасибо за совет. Взамен предлагаю вам свой.

— И что же это за совет?

— Верните письма их законному владельцу.

— Издеваетесь?

— Нет, говорю то, что думаю.

— Тогда вы безумец, дружище!

— Сомневаюсь… Эти письма принадлежат не вам… Лучше верните их добровольно…

Дворянин передернул плечами. Господин де Жюссак настаивал:

— Верните их, черт возьми! Иначе…

— Иначе?..

— Я буду обязан вернуть их сам.

— Вы?

— Я.

Они пристально смотрели друг другу в глаза: барон — спокойный, в прекрасном расположении духа, с насмешливой улыбкой на лице, и его взбешенный противник — с дрожащими губами и глазами, налитыми кровью. Минуту они молчали. Потом незнакомец стукнул себя по карману.

— Письма здесь, — сказал он с глухим рычанием. И, отступив на шаг, обнажил шпагу. — Попробуйте их взять.

— Именно это я и собираюсь сделать, — спокойно ответил Элион.

Он неторопливо вынул шпагу. И, согнув клинок, оперся острием на сапог, чтобы лезвие не затупилось о землю.

— Надо вам сказать, сударь, — продолжил он, — покойный барон де Жюссак, мой почтенный отец, был едва не насажен на вертел неким кадетом, гасконцем, которого сначала принял за растяпу, а тот, как оказалось, считался лучшим фехтовальщиком в королевстве… Господин д’Артаньян — так его звали — владел ударом… О, что это был за удар!.. Мой отец убедился в его силе на собственной шкуре и, если бы не был живуч как кошка…

Противник раздраженно крикнул:

— Черт побери! Что мне до ваших историй!.. Начнем! И побыстрее!

— Что-то вы очень торопитесь! Какого черта! Немного терпения! И удар д’Артаньяна повторится.

Незнакомец нервно притопывал.

— Защищайтесь же! Иначе я убью вас!

— Вот так, без предупреждения?.. Даже не испросив моего согласия?

— Да, убью, потому что я так хочу…

— Ладно! Поживем — увидим, — отвечал крестник Арамиса. — Я весь в вашем распоряжении… Впрочем, все равно. И все-таки лучше бы отдать письма… Мой вам совет: особенно остерегайтесь удара д’Артаньяна.

В это время в окне появились две молодые женщины. Мадемуазель де Шато-Лансон, бледная от страха, — что было ясно, несмотря на маску, — задыхаясь, умоляла госпожу:

— Мадам, о мадам, повторяю вам: это он, господин де Жюссак, тот, кого я люблю!.. Смотрите, они сейчас вспорют друг другу животы… Ради бога, помешайте им!

Герцогиня выглянула из окна.

— Господа, господа, ради всего святого!..

На шум прибежал синьор Гульельмо в сопровождении всех своих домочадцев:

— Signori!.. Per la Madonna!.. Signori!..[15]

Увы! Синьоры уже схватились. Незнакомец яростно размахивал шпагой. Крестник Арамиса стремительно парировал серию ударов. Ловко защищаясь и в то же время изучая действия противника и ругая их, он старался найти слабое место в этой железной стене, чтобы пробить ее верным ударом:

— Этот удар хорош!.. А этот, ответный, слишком короток… Ну а этот мастерский: если бы я его не отбил, это стоило бы мне жизни!

— Черт возьми! А что вы скажете о таком? — крикнул противник и нанес мощный удар справа, так что шпага вошла в стену.

Элион увернулся с невероятной ловкостью. Они обменялись ударами; мгновение — и незнакомец сделал выпад, но Элион успел ответить и занял исходную позицию.

— Видит Бог, — процедил дворянин сквозь зубы, — я имею дело с сильным противником.

— Стараюсь как могу… Меня учил фехтованию отец, который, кстати, показал и удар д’Артаньяна, — именно о нем я вам рассказывал. — И, ловко отражая удары, добавил: — Так вы отказываетесь вернуть письма?

— Да, отказываюсь!

— Тем хуже для вас.

Барон снова ринулся вперед и обрушил на противника пять-шесть ударов, да так искусно, что тот, едва удержался на ногах.

— Внимание, вот знаменитый удар!.. — крикнул Элион. — Двойное обманное движение, вот так, защитный удар, вот так, и точный ответный. Черт возьми, осторожно: вы сейчас упадете и сомнете клумбу.