Владимир Прасолов - Золото Удерея

*

Уже вечерело, когда дощаник ткнулся носом в косу Кулаковской пристани. Малиновый звон церковного колокола еще издали оповещал. – Здесь люди живут!- На пристани было людно, пришла баржа с Енисея с товарами, этакий плавучий магазин. Бойко шел торг, прямо на берегу меняли меха, ягоду, грузди соленые в бочонках, орех кедровый на топоры и гвозди, посуду и ткани. По сходням носили пиленые доски – материал для лодок и мешками «яблоки» - так на Ангаре картофель называли. По праздничному разряженные женщины прогуливались по деревянному, ладно сшитому из толстых листвяных плах, тротуару, спускавшемуся от церковной площади прямо к реке. Он был усеян шкарлупой от кедровых орешков и они весело хрустели под каблучками сапожек. Где - то, в глубине деревни зазывно зазвучала гармонь. Анюта, сойдя на берег, словно проснулась, звуки гармони будто вернули ее к жизни.- Куда я еду?! Зачем?- Не дожидаясь тетки Агапы, приставленной к ней отцом в дорогу, она быстро пошла вверх по тротуару к церкви. Там, только закончилась вечерняя молитва и народ степенно выходил из церковной ограды. Анюта почти бежала, не понимая, зачем она это делает, не видя перед собой ничего кроме устремленных в небо куполов. Радостный и знакомый голос остановил ее – Анютка, здравствуй! Ты ли это? Ох, краса девица, разневестилась!- Еще не сообразив, кто ее окликнул, она утонула в жарких обьятиях полной жизнерадостной женщины. – Тетка Полина, здравствуй! – проговорила она и разрыдалась.

- Что с тобой доча моя, что случилось? – Прижимая к себе, прошептала тетка.

- Ну - кось идем ко мне, идем, идем, успокойся. Не плачь лапонька моя.- Увлекая за собой, по боковому тротуару, тихо шептала, успокаивая Анюту, тетка Полина. Ее дом был не далеко, совсем скоро в чистой и просторной горнице, застеленной самоткаными половиками, с белыми занавесочками на окнах, оттого теплой и уютной, Анюта, рыдая в грудь тетки, рассказала ей свое горе.

- На- ка, попей милая кваску - тетка Полина легко нося свои телеса, усадила за стол проплакавшуюся и тем немного успокоившуюся Анюту, стала собирать на стол. Из кутьи, что располагалась слева от печи за занавесью, на стол потекли непрерывным потоком пироги и булочки, вареная картошка и огурчики соленые, жареная стерлядка и хариус.

- Кушай, гостья дорогая! - Анюта мотнула головой и отвернулась к окну.- Ешь говорю, тебе силы понадобятся! Али не хочешь со своим любым быть?- Анюта встрепенулась как птица, в ее глазах засияла надежда. Единственный человек на земле выслушал ее, не коря, и принял к душе ее горе! Лукавый, веселый взгляд тетки Полины, вселил надежду в ее девичье сердце. Просохли от слез глаза, появились ямочки на щеках, Анюта, еще не веря в то, что обрела поддержку и помощь спросила. – Тетя Поля, что мне делать?-

- Кушай, говорю! Что нибудь придумаем. Неправое дело удумал отец твой. Не принято по Ангаре реке силком дочерей замуж выдавать. Испокон веку здесь девчата себе парней в мужья выбирали, и родители тот выбор признавали. Ты с кем приехала - то? Поди, хватились тебя, ищут?-

- С Агапьей, отец приставил за мной смотреть, а на дощанике энтот приказчик прилизанный Акинфий. Его в селе павлином прозвали – павлин и есть-.

- А что такое павлин?-

- Да птица такая в индиях живет, грудь колесом, хвост веером - смеясь ответила Анюта.

- Посмотрим, посмотрим на этого павлина, ты сиди, кушай, а я схожу, Агапью приглашу, а то уже темнеет. Они ж там не знают, где ты делась.- Увидев, как в раз осунулась Анюта, как погасли ее очи и задрожали руки, Полина сказала – Не бойся, я тебя в обиду не дам, сиди и слушай, что говорить при них буду, да головой кивай, поняла?-

- Поняла – ответила чуть слышно девушка.

- Ну все, пошла я, лампадку зажги и вот на, мою юбку переодень, а свое исподнее вот сюда в кадку замочи, да быстренько в постелю! – тетя Полина, накинув на плечи огромный шерстяной платок, вышла на улицу.

Уже смеркалось, как подошла она к причалу, где у дощаника суетилась, рыская по берегу Агапья.

- Чо потеряла Агапья Ивановна?-

- Дак, Анютка Никифорова куда то запропастилась, токо причалили, она на берег, мужики говорят в церковь подалась. Я за ней, а ее тама нету. Вы не встретили ее Полина Прокопьевна?-

- У меня она, отлеживается-

- Как отлеживается?-

- А так, что-ж ты дорогая за девкой то не усмотрела! С нее хлещет как из ведра, а ты ее в дорогу? На дощанике столько времени! Мужичье кругом, срам то какой! Ты чо баба, совсем нюх потеряла? –

Агапья всплеснула руками и прижала их к высохшей уже груди.

- Так все хорошо было, как отправлялись, ревела она - то правда, так на то воля родителя ее, я не причем тута –

- Пошли Агапья, али здеся ночевать хошь?-

С дощаника сошел на берег и вальяжной походкой подошел к женщинам Акинфий. Склонив голову и пристукнув каблуками щегольских сапог, он вежливо произнес

- Имею честь представиться, Акинфий Сумароков. – Не дождавшись ответа, продолжил - Так что нашлась Анюта, как я понимаю. Вот девка шустрая, мы тут в расстройстве, куда подевалась. Пора на ночь определяться, а ее нет.-

- А вы барин определяйтесь, Анюта у меня и Агапу я к себе беру-

- Хорошо - после некоторого раздумья ответил Акинфий, - по утру рано жду на борту, не опаздывайте.

Не ответив, Полина с Агапьей раскланялись с приказчиком и ушли.

- А ничего этот Акинфий, красавец, а Агап?- спросила Полина по дороге к дому.

- Красавец, да еще с деньгой не малой, его отец то большой купец на Енисее, повезло Анюте, ой повезло голубке нашей –

- Слюбились что ли?-

- Ну слюбились, не слюбились, а везу родителям его на смотрины. Так Никифоров приказал.-

- Это хорошо. Добрый жених Анюте будет, коль слюбятся – серьезно ответила Полина Прокофьевна, а про себя подумала – Не дам девке сгинуть, с нелюбым жить - от корня гнить!-

В доме Агапья увидела Анюту спящей в постели. - Притомилась девка, вымоталась, ты то что, не видела что ли?- с укором шептала Полина Агапье.

- Дак меня укачиват на реке, заснула сразу, проглядела, ой да ты не сказывай Никифорову то, он же строго спросит, а то и прогонит со двора Полинушка, Богом прошу-

- Ладно, молчать буду, но Анютку, пока не оклемается, от себя не отпущу –

- Да как же? Как быть то, по утру ехать надоть-

- Езжай, Анютку у себя оставлю, пока здорова не будет! Весь мой сказ. Или ты хошь ее такую везти? Ты чо баба?-

- Что- ж я Акинфию скажу, как перед Никифоровым ответ держать буду, что волю его не сполнила – Агапья села на лавку вопросительно и умоляюще глядя на Полину Прокопьевну.

- Ну что такого страшного случилось то, бабье дело обычное, вертайся назад, скажешь матери, так вот не ко времени приключилось. Анютка у меня погостит, а через неделю готова будет к смотринам, веселая да румяная. –