Тайны рода Романовых. Новейшее документальное исследование. Книга 1 - Игорь Владимирович Яковлев

Романова (сына Никиты Романовича Юрьева-Захарьина) пономарским сыном. Но обидное прозвание «пономарского сына» можно получить только сыну, у которого отец был пономарского звания. Отец Н.Н. Романова и есть Никита Романович.

Алексей Маркевич, «О местничестве» (стр. 379)

В связи с этим документом читателю предлагается информация к размышлению. Профессор Николай Федорович Каптерев53 написал труд «Светские архиерейские чиновники в древней Руси».

Как же это определение: царский чиновник, боярин, занимающий не особо высокое положение в лестнице государственных чинов, подходит к Никите Романовичу, у которого Иван Никитич «пономарский сын».

Вся эта информация о патриарших боярах (которая, как мне кажется, вообще осталась вне поле зрения историков) наводит на мысль. Может, не зря Никиту Романовича справедливо называли «понамарём» а его сына Ивана Никитича Романова «пономарским сыном».

В Ветви Захарьиных-Юрьевых не было полководцев, одни дворецкие, кравчие (начальник чашников), чашники, стольники.

Лета 7105-го году л. 10031597 г.

А как посол был у государя до стола в Золотой палате, а царь (государь У) был в царском платье * при тех послех (– в Золотой полате П, У, Х, Э), /л. 1031 об./)

А как был посол у стола в Гроновитой полате и у ествы, у стола сидели при том после * во дворцово (– ва дварецкой во Э) место боярин Иван Васильевич Годунов.

А * у стола стояли у государя кравчие (– написано по стертому):

Олександр Микитич Романов да князь Данило Иванович Мезецкой.

А в столы смотрели стольники, как государь велел подавать вина (нет У; ва Э) в столы красные: в большой стол смотрел Степан Степанович Годунов; а в кривой стол смотрел стольник, где сидел посол, Иван Иванович Годунов; [757] вина нарежал князь Иван Васильевич Голицын; а к государю тогды пить подносил чашник Михайло (л. 1032) Микитич Романов Юрьев.

Незаконное рождение

Теперь хочется вернуться к «незаконно рожденным» дворянам Яковлевым, по утверждению Е.В. Пчелова (стр. 121 его книги), давших известность своему дворянскому роду. Автор делает акцент на известности рода, благодаря «незаконнорожденным» его представителям, пусть и популярным персоналиям нашей истории. А ведь в такой уничижительной подаче информации при первом ознакомлении с родом всё ставится с ног на голову. Вот кому, похоже, вторит Е.В. Пчелов.

Коновалов Юрий Витальевич (15.04.1957)

Председатель Уральского историко-родословного общества (УИРО). Герольдмейстер Екатеринбургского дворянского собрания.

Псевдородственники российской императорской семьи.

[Четвёртые Романовские чтения. Сборник материалов. Екатеринбург, 15 июля 1998 г. – Екатеринбург, 2000. С. 7–12.]

Цитата: «Яковлевы – дворянская семья, широко известная благодаря тому, что её морганатическим потомком был А.И. Герцен».

Почему ещё существует такая неприкрытая неприязнь к роду настоящих героев Отечества? Не знаю. Со своей же стороны попробую расширить познания читателя в части достижений персон древа дворян Яковлевых, а мой заочный спор с Ю.В. Коноваловым впереди.

Неужели незаконнорожденный А.И. Герцен, не имеющий к Яковлевым от Андрея Кобылы никакого отношения, прославил вот этих Яковлевых, сделав известной их родовую ветвь в целом? Этот вопрос я не могу не адресовать Е.В. Пчелову и Ю.В. Коновалову.

Алексей Александрович Яковлев (1726–1781) – русский государственный деятель, действительный статский советник, сенатор.

Приведённая ниже схема, специально заимствована мной из книги Н.М. Иванова «Муж честен именем Ратша» (Историко-генеалогическое исследование). – СПб.: Иванов Н.М, 2005. – 196 с.

В книге автор, советует ознакомиться со своей книгой не только широкому читателю, но и преподавателям исторических дисциплин. Он, не дрогнувшей рукой, приписывает Ивану Петровичу Хирону Яковлеву второго (не существовавшего в жизни) сына Ивана Ивановича. Теперь у Тимофея есть родной брат Иван. И с Н.М. Ивановым предстоит заочная полемика.

Александр Алексеевич Яковлев (12 ноября 1762 г. – 13 ноября 1825 г.).

Сын действительного статского советника Алексея Александровича Яковлева (1726–1781) от брака с княжной Натальей Борисовной Мещерской (1734–1781). Родной брат сенатора Льва Алексеевича Яковлева. Тайный советник, действительный камергер, мемуарист. В 1803 г. на протяжении 9 месяцев (с 9 января по 1 октября) обер-прокурор Святейшего Синода. Отец Натальи Захарьиной, которая вышла замуж за его племянника Герцена.

Биография

Сын действительного статского советника Алексея Александровича Яковлева (1726–1781) от брака с княжной Натальей Борисовной Мещерской (1734–1781), брат сенатора Л.А. Яковлева и отставного капитана гвардии И.А. Яковлева – отца Александра Герцена. Поначалу служил в Коллегии иностранных дел. Герцен писал про дядюшку в книге «Былое и думы», что «он получил порядочное образование… был очень начитан… служил при какой-то миссии (советником одного из посольств), а возвратившись в Петербург, был сделан обер-прокурором».

Молодому, полному реформаторских планов императору Александру I потребовался энергичный человек в церковном ведомстве, которое тоже ожидали перемены. Выбор пал на сорокалетнего действительного статского советника Яковлева, отпрыска старинного боярского рода. Отец его служил президентом Юстиц-коллегии. Со слов профессора Казанской духовной академии Петра Знаменского, новый обер-прокурор был «человеком весьма деловитым, горячим поборником законности и государственного интереса, вроде… Шаховского (обер-прокурор при императрице Елизавете Петровне)… опытным и ревностным».

О назначении Яковлева в Синод монарха просила его мать, императрица Мария Федоровна. Александр Алексеевич Яковлев прежде всего обратил внимание на недочёты в ведении синодального хозяйства, находившегося вне контроля обер-прокурора. Имея поддержку в лице Новосильцева, А.А. Яковлев получил согласие государя на расширение его полномочий в этой области. Стремился он к большему подчинению себе секретарей духовных консисторий. Будучи непреклонным законником, за основу своих трудов в Синоде он взял обер-прокурорскую инструкцию, утвержденную ещё при Петре I, и изданный тогда же «Духовный регламент», чем восстановил против себя «присутствующих» в Синоде иерархов, особенно митрополита Петербургского Амвросия (Подобедова), который считался «первоприсутствующим». Это вызвало гнев иерархов наряду с интересом Яковлева к расходованию сумм Синода. Подобно обер-прокурору Хованскому, он занялся проблемой ежегодного остатка церковных денег, что составляло огромную по тем временам сумму – около 100 тыс. руб.

Интерес понятен: неучтенные деньги, возможно, могли легко расходиться по карманам иерархов. Но его доклад императору остался без ответа: иерархам помог сенатор Трощинский, при помощи которого Подобедов интриговал против обер-прокурора. Важной заботой стала синодальная типография, которой заведовал племянник Подобедова.

А.А. Яковлев заметил, что при торгах на бумагу и другие типографские материалы имелись большие злоупотребления. Типография вела большой оборот при общей слаборазвитости полиграфии в стране. Через Новосильцева он добился императорского указа о том, чтобы торги шли под контролем обер-прокурора,