Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

Поддержал его и шейх Джабаль Шаммара – предоставил ему воинов, верблюдов и деньги. Джабаль Шаммар превратился в опорную базу шейха Файсала по восстановлению власти в Неджде. Выступили на его стороне и многие крупные бедуинские племена Неджда, в том числе бану ‘аджман и ал-мутайр. Летом 1843 г. в руки шейха Файсала перешел Эр-Рияд.

С приходом к власти эмира Файсала Неджский эмират вновь встал на ноги. В эмире Файсале, по словам хронистов Неджда, удивительным образом сочетались жестокость с мягкостью и непреклонная сила воли с готовностью к компромиссам[103]. Его второе правление продолжалось с 1843 по 1865 гг.

За это время, рассказывает известный российский дипломат-востоковед Александр Алексеевич Адамов (1870–?), эмир Файсал восстановил власть рода Аль Са’уд на всей территории, «принадлежавшей его отцу». Забрал в свои руки Даммам (март 1844 г.), тогдашний анклав бахрейнцев в Эль-Хасе. Усмирил племена бану манасир, бану хаджар и ал-мурра. И спустя какое-то время, как пишет арабист-востоковед и историк-исламовед Агафангел Ефимович Крымский, «даже тени египетских претензий на Неджд не осталось»[104].

В рассматриваемый нами период времени заметно увеличился приток в Египет русских путешественников. В 1844 г., к примеру, Каир посетил редактор «Русского энциклопедического словаря» И. Н. Березин.

Из документов Архива внешней политики Российской империи следует, что до открытия российских консульских постов в Багдаде (1880), Джидде (1890) и Басре (1901) покупкой лошадей чистой арабской породы для царского двора Российской империи занималось наше генеральное консульство в Египте. Так, в 1843 г. Е. И. Кремер приобрел 12 лошадей чистой арабской породы с богатой родословной и отправил их на судне из Александрии в Одессу (прибыли 8 мая 1843 г., путь по морю занял 15 дней)[105] .

Часть X

Александр Максимович фон Фок, генеральный консул Российской империи в Египте в 1845–1853 гг

Зарубки истории

Статский советник Александр Максимович фон Фок (1805–1863), генеральный консул Российской империи в Египте в 1845–1853 гг., – сын действительного статского советника Максима Яковлевича фон Фока, руководителя Особой канцелярии Министерства внутренних дел, управляющего III отделением собственной Е. И. В. канцелярии. В середине 1830-х годов служил секретарем российской дипломатической миссии в Константинополе, а в начале 1840-х годов – старшим секретарем миссии в Греции. По окончании командировки в Египет состоял в штате Азиатского департамента МИД[106].

В фокусе внимания А. М. фон Фока находились вопросы, связанные с положением дел в Египте, с состоянием египетско-турецких и египетско-российских отношений, а также с англо-французским соперничеством за доминирующее влияние в этой стране.

Особое место в донесениях А. М. фон Фока и русского посланника в Константинополе занимала в 1845 г. тема о преемнике скончавшегося патриарха Александрийского. Посланник наш в Порте В. П. Титов, информировал (24.10.1845) обер-прокурора Святейшего синода Н. А. Протасова граф И. И. Воронцов-Дашков, равно как и генеральный консул наш в Египте фон Фок, сообщают, что недавно «скончался в глубокой старости» патриарх Александрийский, и что преемник его пока не назначен.

«Патриарх Иерофей, который умер в начале сентября [1845], занимал сей престол в течение 20 лет». Египетский паша рекомендует на его место архимандрита тамошнего; выбор же «здешнего [Константинопольского] Синода – в пользу епископа Кюстендильского».

За неимением «особого Синода и епископов при Александрийском престоле, – докладывал В. П. Титов, – тамошний патриарх на основании прежних примеров избирается здешним [Константинопольским] Синодом и по представлению оного получает берат [грамоту] Порты».

Константинопольский Синод «избрал на эту вакансию епископа Кюстендильского Артемия и решение о выборе своем представил на утверждение Дивана [высшего органа исполнительной и законосовещательной власти в Османской империи]. Туда поступило и ходатайство от Египетского паши, который рекомендует на вакансию эту архимандрита Иерофея, заведовавшего делами при покойном патриархе, и в пользу коего оставлено сим последним духовное завещание»[107].

В ответном письме графу Воронцову-Дашкову (от 20.11.1845) обер-прокурор Святейшего синода уведомлял управляющего экспедицией церемониальных дел при Особой канцелярии МИД, что, «по определению Святейшего синода совершена была 10 числа сего ноября в Синодальной церкви перед литургией панихида об упокоении души почившего в Бозе патриарха»[108].

«Бывший архимандрит Каирский Иерофей, – доносил А. М. фон Фок (10.07.1847), – будучи, наконец, посвящен в епископы и возведен в высокий сан патриарха Александрийского, по прибытии ныне в Александрию ходил для освещения по всем домам православных христиан сего города. Посетил также консульство, совершив в оном установленный обряд освящения». Долгом своим, извещал А. М. фон Фок, «счел я выдать сопровождавшему его [патриарха] причету … 600 пиастров египетских».

«Константинопольский епископ Артемий, – сообщал фон Фок, – возведенный Константинопольским патриархом и Синодом в сан Александрийского патриарха, добровольно отказался от сего Патриаршего Престола»[109].

В 1845 г. в Египте побывал статс-секретарь Александр Дмитриевич Комовский. Он являлся правой рукой князя А. С. Меншикова, когда тот управлял Морским ведомством. Состоял присутствующим в Сенате. Исполнял особые поручения императора Александра II. Много путешествовал. Умер на 48 году жизни.

«Каир, – писал он в письме (от 08.11.1845) князю А. С. Меншикову, – это великолепие Востока. В Александрии много европеизма, в Каире же все дышит арабскими сказками». Консул наш, г-н фон Фок, представил меня Мухаммаду Али. «Старик-паша – большой шутник»[110].

Дважды (в 1845 и 1850 гг.) гостил в Египте, во время службы там фон Фока, глава Русской Духовной миссии в Иерусалиме П. Успенский.

В 1845–1846 гг. по просьбе египетского правительства на уральских заводах прошли обучение горному делу двое египтян. Занимался ими Е. П. Ковалевский, талантливый русский ученый, приглашенный впоследствии на службу в МИД России.

Первое место во внешней торговле Египта занимала тогда Англия. В 1845 г. на ее долю приходились четверть египетского импорта (242 тыс. из 1 млн. ф. ст.) и свыше трети египетского экспорта (626 тыс. из 1747 тыс. ф. ст.).

Знаменательным событием в истории египетско-турецких отношений в это время стал визит Мухаммада Али в Константинополь (1846 г.). При дворе султана, докладывал фон Фок, не осталось незамеченным, что состояние его здоровья ухудшилось.

О том же упоминали в своих записках и посещавшие Египет в 1846–1847 гг. россияне: граф Н. В. Адленберг; преподаватель медицины Одесского лицея, врач-эпидемиолог А. А. Рафалович и горный инженер Е. П. Ковалевский, будущий начальник Азиатского департамента МИД (1856–1861).

Путешествовавший по Египту российский офицер граф Н. В. Адленберг обратил также внимание на крайне тяжелое в то время положение египтян. Отмечал, что жуткая эксплуатация феллахов (крестьян), непомерные налоги в Египте и насильственные рекрутские наборы привели местных жителей к крайнему обнищанию[111].