Александр - Сергей Анатольевич Шаповалов

– Я его заместитель, можно сказать.

– Знаете, что, молодой человек, – понизил голос доктор и снял очки. Близоруко щурясь, посмотрел мне прямо в глаза. – Адмирала стошнило.

– Он жаловался на несвежие устрицы, что ел на завтрак.

– Нет, – покачал головой доктор. – Резкий запах миндаля. Вы знаете, от чего бывает такой запах?

Не может быть! Яд? Но кто? Вспомнил, как фон Пален налил два бокала вина, – Не желаете лафиту, – мне не предложил и сам не пил. Бред какой-то! Но тут мысли стали строиться в логическую цепочку. Фон Пален боялся де Рибаса. Адмирал вышел из опалы и получил высокую должность. Вскоре он мог стать президентом адмиралтейств-коллегии – должность ничем не ниже генерал-губернатора. К тому же де Рибас решил отойти от заговорщиков и переметнуться в противоположный лагерь. Это означало, что заговор будет раскрыт, и тогда император не пощадит даже фон Палена.

Через час пожаловал и сам генерал-губернатор с двумя адъютантами.

– Все – вон! – приказал он, войдя в покои адмирала. – Вызвать доктора Роджерсона. Он должен быть ещё в Петербурге. Добров, вы свободны, – обратился он ко мне.

– Простите, но мне с вами надо переговорить.

– Позже.

– Я настаиваю – немедленно.

Лицо фон Палена преобразилось в деревянную маску.

– Хорошо. Слушаю.

– Вы поступили подло, Пётр Алексеевич.

– Не забывайтесь, Добров! Перед вами генерал-губернатор Петербурга.

– Вы отравили Иосифа Михайловича.

– Что вы за бред несёте? Не переохладились, случаем? Вина не пили с утра?

– Вы тоже не пили того лафита, которым угостили де Рибаса.

Я весь кипел от гнева. Экий подлец! Все прекрасно понимает, но даже бровью не поведёт. Фон Пален подошёл ко мне вплотную:

– Вы слишком догадливы, Добров, поэтому обязаны делать всё, что я вам скажу.

– Иначе вы меня убьёте? – с вызовом спросил я.

– Да, – просто ответил фон Пален. – А что мне ещё остаётся? Император подписал указ о военном положении в стране. Если бы он нас выдал, – кивок в сторону больного. – Суд состоялся бы скорый. Меня бы повесили. Зубовых, Уварова, Беннигсена – всех. Вас бы тоже не пощадили, Добров. Да. Виселица. – Он сделал характерный жест, показывая, как затягивают петлю вокруг шеи. – Или ещё что похуже. Так, что, я и вас спас. А теперь идите, и ждите у меня дома. Никуда не вздумайте ходить.

– Вы не смеете мне приказывать, – возмутился я.

– Не будьте таким упрямым, – зло посоветовал он. – Упрямство – признак тупоумия.

Я вышел на улицу, и тут же меня подхватили под руки, усадили в карету.

– Позвольте объяснить! – потребовал я.

– Вам же всё объяснили, – ответил мне генерал Уваров, оказавшийся в той же карете. – Добров, ради бога, не усложняйте нам и себе жизнь. Ну что вы шумите, как самовар?

– Но, Фёдор Петрович, зачем так поступили с де Рибасом? – Воззвал я к его совести.

– Ох, Семён Иванович, – вздохнул он. – Всё так далеко зашло, всё так запутано. Я сам порой не понимаю, что происходит вокруг. Но меня уверяют, что дело идёт по задуманному плану. Давайте подождём, хотя бы до вечера. Фон Пален обещал разъяснить ситуацию. Знаете, я сам не в восторге от его поступка…. Но…, – Уваров беспомощно пожал плечами и замолк.

Вечером в доме фон Палена появились Платон Зубов с генералом Беннигсеным. Следом пришли Уваров и майор Яшвиль. Потом, как обычно, неожиданно возникла Ольга Жеребцова, но не одна, а в сопровождении юного корнета в форме польского улана. Фон Пален приехал последним.

– Адмирал де Рибас вскоре предстанет перед Богом, – объявил он с напыщенной печалью. – Доктор Роджерсон констатировал апокалипсический удар. Скорблю вместе с вами, господа. Теперь к делу! – сменил он тон с траурного на деловой. – Английская эскадра уже стоит в Портсмуте под парусами. Швеция готовит десант. Медлить некогда. У императора сегодня праздничный день. Он переезжает в Михайловский замок. Будет дан торжественный ужин с театральными постановками и танцами до утра. Хочу представить вам юного патриота, Тадеуша Потоцкого. – Корнет щёлкнул каблуками и коротко кивнул. – Его отец героически погиб, защищая Варшаву в рядах барской конфедерации. Тадеуш выразил горячее желание помочь нам.

– Каким образом? – с сомнением спросил Платон Зубов.

– Я хорошо изучил расположение всех помещений и переходов в Михайловском замке, – сказал фон Пален. После представления, гости из большого зала последуют в столовую. На пути небольшой коридор с поворотом, где есть боковая лестница. Но на лестнице ещё стоят строительные леса. Чтобы не портить вид, лестницу завесили бархатной драпировкой. Первым, естественно, в столовую пойдёт Павел с супругой, а за ним вся свита. Тадеуш спрячется за драпировкой и нанесёт удар кинжалом.

– У Императора стремительный шаг. Если юноша промахнётся и только ранит императора? – задал вопрос майор Яшвиль.

– Не промахнётся, – уверенно ответил фон Пален. – Вот вам оружие. – Он протянул корнету тонкий кинжал в простых деревянных ножнах. – Будьте осторожны. Клинок облит сильным ядом. Одна царапина – и вам ничего не поможет.

– Дальше что будет со мной? – спросил юноша.

– Генерал Уваров с двумя гвардейскими офицерами вас схватят и повезут в Петропавловскую крепость. По дороге инсценируем нападение. Пересядете в сани Ольги. Она отвезёт вас в Хельсинки. Оттуда морем в Стокгольм, далее – в Англию. В Лондоне вам заплатят за работу двести тысяч фунтов золотом.

При последних словах, польский патриот расцвёл, как весенняя роза.

– Тотчас с майором Яшвилем отправляйтесь в Михайловский замок. Генерал Уваров подъедет позже, чтобы не было подозрений и проведёт вас на место засады.

После того, как майор с юным патриотом удалились, генерал-губернатор обратился к Уварову:

– Вы поняли свою задачу?

– Схватить, связать и отвезти в Петропавловскую крепость.

– Совершенно, верно, – кивнул фон Пален. – И про побег не забудьте. Там под мостом есть большая полынья. Пленник может попытаться сбежать и упасть прямо в воду.

Лицо Уварова вытянулось от негодования.

– Давайте поговорим о порядочности после, – предупредил его фон Пален. – Или вам жалко этого польского щенка?

– Но вы предлагаете мне его убить! – негодующе произнёс генерал Уваров.

– Совершенно верно, – невозмутимо ответил фон Пален. – А вы желаете, чтобы он проболтался кому-нибудь? Нет поляка – нет проблемы.

– Сделаю! – хмуро ответил Уваров и удалился.

– Теперь для вас работа, Добров. Будете стоять на лестнице сзади этого юного патриота. Как только он ударит императора кинжалом, вынимайте шпагу и проткните ему сердце.

– Да что же вы мне предлагаете? – возмутился я.

– Наказать цареубийцу. Получите Анну в петлицу за свой подвиг и повышение в звании. К тому же, Уваров вам будет благодарен, что вы его избавите от лишних забот. И не вздумайте его заколоть раньше времени. Сначала он должен ударить