Джефри Триз - Разыскиваются

Вскочить в половине шестого утра в "Конце пути" и выбежать в залитый солнцем благоухающий сад было одно удовольствие. Подниматься в то же самое время с волосяного диванчика в кухне у Моррисов после пяти с небольшим часов беспокойного сна было, по мнению Дика, делом куда менее привлекательным.

- Лежи, лежи, не обращай на меня внимания, - приказала миссис Моррис, входя в тесную кухоньку в накинутой на плечи шали. - Я только приготовлю Уин позавтракать, ей к восьми надо быть на заводе.

Дику стало неловко оттого, что он валяется лежебокой, в то время как другие трудятся. Он спрыгнул с кушетки и протер глаза.

- Давайте я накрою на стол, миссис Моррис. У меня на этом деле рука набита.

- Ну, вот и ладно, а то я сегодня проспала немного. Салфеточка в ящике, там, где ножи.

Минут через десять тихонько сошла вниз Уин.

- Здравствуй, Дики! Как спалось? Маме помогаешь? Молодчина. Никогда не думала, что на Юге ребята такие умницы!

- При чем тут Юг, - засмеялся Дик, стараясь подражать, выговору Сэлли.- Мои родители из Ноттингема. - Там и водятся умницы.

- Ну-ну, не успеешь оглянуться, как мы сделаем из •тебя заправского йоркширца.

Уин позавтракала и ушла. Остальные обитатели дома все еще спали.

- Им незачем вставать, - пояснила миссис Моррис. - Кроме Томми - ему надо в школу.

Дик воспользовался случаем умыться в чуланчике за кухней. Вскоре туда пришел и Томми.

- Ну-ка, быстренько умывайся, да не забудь шею и уши! - крикнула из кухни миссис Моррис. - А после сбегаешь на уголок за яйцами и ветчиной.

- Яйца и ветчина? Здорово! - с самым искренним восторгом воскликнул Томми.

- Поскорей, поскорей, будь молодцом, а то дождешься звонка и отправишься без завтрака.

Вскоре домик наполнился аппетитным ароматом яичницы с ветчиной. Только тогда, разбуженные этим запахом, поднялись и остальные обитатели.

- Ух ты, яичница с ветчиной! - воскликнул Арт, ковыляя на хромой ноге. - У нас ее не было уже с...

- Попридержи язык, - оборвала его миссис Моррис,- и ешь, что дают.

Даже замкнутый мистер Моррис, который притащился в одних носках и с болтавшимися сзади, наподобие хвоста, подтяжками, расчувствовался и, потирая руки, приговаривал:

- Вот это да, матушка ты моя, вот это да!..

- Поправь-ка помочи и надень пиджак. Не забывай, что у нас гости.

После этого замечания мистер Моррис всецело сосредоточился на своей тарелке.

Томми выскочил из-за стола и побежал в школу, когда другие еще не кончили завтракать. Вскоре после него отбыл мистер Моррис. Публичная библиотека открывалась не раньше десяти, но утро было чудесное, и он решил немного прогуляться в парке.

В течение вот уже трех лет мистер Моррис каждое утро ходил в библиотеку и медленно водил своим длинным пальцем по столбцам "Объявлений о найме рабочей силы". В душе у него все еще теплилась надежда. Даже если никому не нужны такие, как он, пятидесяти-пятилетние старики - а, проработав всю жизнь на заводах и пройдя через войну, он чувствовал себя именно стариком, - то, может быть, понадобится кому-нибудь молодой парень, его Арт, умница, умеющий хорошо считать, у которого только один недостаток - он хромой. Самому Арту ходить в библиотеку было слишком далеко, и, окончив школу пять лет назад, он нигде еще не работал.

Тщательно просмотрев одно за другим все объявления, мистер Моррис смиренно вздыхал, пересаживался за столик с журналами и листал "Тэтлер", "Панч" и "Иллюстрейтед Лондон ньюз". Картинки в журналах служили отдыхом для его уставших от мелкого газетного шрифта глаз. На иллюстрациях были изображены женщины в костюмах для верховой езды, мужчины, прогуливающие под уздцы скакунов, победивших на бегах в Ньюмаркете, и парочки обрученных, с чистокровными псами у ног, снятые на фоне роскошных старинных особняков.

- Да-а, - вздыхал мистер Моррис, - имей я хоть одну сотую долю их золотишка, я был бы счастливым человеком. Что-то неладное творится на земле, нет справедливости.

Арт проковылял, хромая, на другую сторону улицы, где его поджидали друзья.

Дик и миссис Моррис толковали о делах.

- Нет, парень, если б я взяла с вас деньги, ох и задали бы мне в этом самом Комитете вспомоществования! Ты не представляешь, на какие вопросики приходится отвечать, прежде чем получишь у них хоть один медяк: "Сколько зарабатывает ваша дочка у Хопли? Не имеете ли картин или пианино, которые можно бы продать? Ну, конечно же, миссис Моррис, мы понимаем, вам приходится сдавать комнаты - сколько же вам платят?" А потом все это сдерут из пенсии.

- А может быть, все-таки договоримся как-нибудь?

- Да ну тебя! Живи просто как друг нашей семьи, а плати - ну разве что за стол, вот и все. - Миссис Моррис замялась на секунду, видимо борясь с соблазном, и добавила: - Ну, если хочешь, плати за яйца и ветчину, не откажусь, это для мужа и детей. Не время теперь быть гордой.

- Ну, вот и прекрасно, миссис Моррис! Внезапно дверь распахнулась, и в кухню вошел Арт.

Его обычно бледное лицо горело от волнения.

- Слыхали? У Хопли приостановили работу!

- Как?.. - Миссис Моррис схватилась за сердце, и глаза ее вспыхнули тревогой. - Неужели будет забастовка?

- Уже! Они бастуют. Наша Уин у заводских ворот произносит речь, и ее слушают сотни рабочих!

Глава тринадцатая

Штрейкбрехеры

- Добилась-таки своего! - простонала миссис Моррис. Заметив вопрошающий взгляд Дика, она пояснила: - Хлебнем горюшка с этой забастовкой, особенно если ее не признает тред-юнион[*] и не будет пособия бастующим. А у нашей Уин только и на уме быть зачинщицей! Хопли ни за что не примет ее обратно.

- Обязательно примет, если победят забастовщики, - сказал Арт, ободрившись. - Ну-ка, Дик, айда поглядим, что там творится! Пошли?

- Пошли! - закричала Энн, услышав их разговор. И они отправились втроем. Арт, если принять во внимание его больную ногу, шествовал довольно быстро.

- Стачка назревала уже давно, - объяснял он по дороге. - Наверное, произошло что-то такое, что привело к взрыву.

- Я в этом ничего не смыслю, - чистосердечно призналась Энн. - Тред-юнионы, например, - что это за штука? Человек, повстречавшийся нам около Ноттингема, сказал, что это что-то вроде работного дома.

Они торопливо шли вниз по узенькой, идущей наклонено улочке, выложенной гранитной брусчаткой. Откуда-то издали доносились выкрики.

- Нет, это совсем не то. Тред-юнион - это в двух словах вот что: боссы хотят заставить людей работать как можно больше за самую низкую плату, так чтоб только с голоду не померли, а тех, кто недоволен, выгоняют вон, рассчитывают. Но, если все парни и девушки вступят в тред-юнион и объявят забастовку, им, может быть, и удастся что-нибудь добиться.