Ирена Асе - Шпионские игры царя Бориса

При виде такого интереса, Катарина откинулась на лавке назад, словно от сильной пощечины.

— Вы, принц, оценить мою поездку должны и благодарными мне быть. А еду я в Священную Римскую империю, уговаривать императора женить брата своего, эрцгерцога Максимилиана на царевне Ксении. То вовлечет империю в союз с нами против Речи Посполитой. А союз этот поможет вам, принц, добыть трон, а Ее Высочеству Катарине стать королевой Ливонии.

При таком титуловании и почтении со стороны дипломата Катарина Котор тут же успокоилась, а принц Густав осознал свою ошибку. Словно слуга, он сам налил фаворитке рейнвейна. Воевода Буйносов-Ростовский при этом подумал: «Спаивают будущую королеву. Интересно, а может мне моей роднухе тоже каждый день водку или вино давать, вдруг по ночам так же сладко стонать станет?».

Дьяк Власьев между тем продолжил:

— Ваша же задача, принц, обеспечить себе ту часть ливонских владений, которая принадлежит Швеции.

— Я против своей родины воевать не буду, — твердо сказал принц Густав.

У Катарины снова екнуло сердце: разве в том положении Густав, чтобы условия ставить?! Выкинут дерзкого вон, идти ведь некуда будет! Так плохо стало женщине, что решила залпом выпить бокал вина, дрожащей рукой подняла бокал. И снова проявил дипломатический такт Афанасий Иванович. Тут же поднял свой бокал, громко произнеес:

— Виват, Катарина, королева Ливонии и Густав, король ливонский!

После такого тоста Власьев и Выходец выпили стоя. Видя, что они поднялись, то же сделал на всякий случай и князь Буносов-Ростовский. Принц был польщен. Вежливо спросил Власьева:

— Что же мне надлежит делать?

— Напишешь письмо дяде своему герцогу Карлу, регенту Швеции.

— О чем?

— О том, чтобы вошел он в коалицию против поляков, с коими и так уже воюет. Напишешь именно то, что мне сейчас говорил. Что желаешь с герцогом Карлом в мире и дружбе жить, что мстить никому не собираешься. И что надеешься: пусть дядя твой своего родственника королем Ливонии признает. Ведь Карл понимать должен: король Сигизмунд по-прежнему себя королем Швеции считает, будет стремиться ее подчинить. Но как? Коли образуется Ливонское королевство, то общей границы у Польши и Швеции не будет. А своего сильного флота у поляков нет. И как же тогда их король на Швецию нападать сможет? А коли через Ливонское королевство войска попытается провести, тут и ливонцы защищаться станут, и мы, русские, вмешаемся. Вот и получается, что выгодно Карлу такое королевство. Думаю, в состав его войдут и Таллин, и Дерпт. А вот Нарва и Рига достанутся России.

— И что же, Сигизмунд согласится отдать Ригу, а шведы Нарву?

— Сигизмунда никто о его желаниях спрашивать не станет. После того, как оженим царевну Ксению и эрцгерцога Максимилиана, сделаем Максимилиана королем польским. А он в благодарность за это, свою часть Ливонии нам и тебе отдаст. Что же до шведов, то ты дяде своему Карлу напиши: коль отдадут шведы Таллинн и Нарву, которые у них и так Сигизмунд может забрать, то получат ливонские польские города — Венден, Гольдинген, Динабург, Режицу. Так что шведы даже больше земли получат, чем потеряют. Ну а Сигизмунд… Тебе ли его жалеть?! Разве он с тобой хорошо обращался, когда вам с Катариной на еду денег не хватало?! Станешь ливонским королем — сможешь, коли пожелаешь, Сигизмунда так деньгами снабжать, чтобы свергнутый польский король всю жизнь ни в чем не нуждался.

— Но согласится ли мой дядя на такое предложение? Я слышал, он хорошо умеет воевать. Вдруг он захочет получить всю Ливонию для Швеции?

Афанасий Власьев задумался, как правильнее ответить. Неожиданно вмешался Тимофей Выходец.

— Если герцог Карл желает Швеции добра, то согласится с таким предложением. Удастся ли ему всю Ливонию захватить в одиночку, не имея союзников, то еще бабушка надвое сказала. А что шведам нужно? Есть в Швеции леса, значит, есть древесина, меха, смола, да другие лесные товары имеются. Медных и железных рудников много. А земля северная, хлеба не хватает ни в Швеции, ни в Финляндии. В шведской Эстляндии земля каменистая, много чего из Эстляндии можно вывозить, но не хлеб. Зато в Курляндии и Лифляндии земля хороша, может всю Швецию кормить. Обмен — шведские земли в Ливонии взамен на польские. Такой обмен очень Швеции выгоден.

«Ай да купец! — подумал Власьев. — Даже мы с царем о том не подумали, а он сразу сообразил».

— А царь, чтобы шведов в коалицию против Польши привлечь, разрешит шведским войскам по русской земле из Финляндии в Эстляндию пройти. Сейчас в Эстляндии войска польские, а как появятся шведские, станут они друг с другом воевать и захочется Карлу союзников обрести. А не выйдет как царь всея Руси задумал, знаешь, что будет? Горе придет в эти края. Если король Сигизмунд окончательно подчинит себе Ригу, да захватит Эстляндию, лютеран будут заставлять переходить в католичество, а несогласных умерщвлять, как это делали французы в Варфоломеевскую ночь. Неизбежной станет очень долгая война Польши и Швеции. А то, что и шведы, и поляки мешают нам, русским, напрямую торговать с Европой, может стать еще одной причиной кровопролития. И будет Ливония разорена, множество людей погибнет. Надо коалицию создавать, Сигизмунда быстро свергнуть, королевство Ливонское создавать… Так выпьем же за Ливонское королевство! — поднял бокал дьяк Казанского дворца.

Когда все выпили, Афанасий Иванович продолжил, обращаясь к принцу Густаву:

— Вы письмо дяде Карлу напишете уже в Москве. Оттуда его в Стокгольм и повезут. В Москву вам следует выехать немедля. А я, как обед закончу, направлюсь в Архангельск. Сяду на корабль и поеду в Империю, уговаривать императора дюка Максимилиана на царевне Ксении женить и в антипольский союз вступить.

Тимофей Выходец сочувственно смотрел на будущую королеву Ливонии и думал: «Так изнервничалась баба, что напилась. Сегодня ей в Москву только на телеге и ехать, в седло сесть не сможет».

Однако Тимофей ошибся. На свежем воздухе прекрасная Катарина быстро пришла в себя и спокойно села на лошадь. Ехали в Москву с немалой русской охраной, а кормили за государственный счет так, что в пути Катарина стала бояться растолстеть.

Вскоре Его Высочество принц Густав торжественно въехал в Москву. Оттуда он написал письмо дяде — герцогу Карлу. Принц сообщал, что уговаривал Сигизмунда не нападать на шведскую Эстляндию, что не станет никому мстить за смерть отца. Густав выражал надежду, что в память о своем брате Эрике, Карл уступит племяннику земли в Ливонии. С помощью русской армии принц Густав обещал защитить край от поляков. По сути, Швеции предлагалось признать Ливонию буферной зоной: владей принц Густав Эстляндией и Лифляндией, Сигизмунд лишался бы возможности напасть на владения Карла с суши.