Кэтрин Нэвилл - Восемь

входом. Во время поездки Сол не произнес ни слова, а теперь, все так же молча, подмигнул мне. Я пожала плечами и последовала за Лили.

Клуб «Метрополитен» — это реликт Нью-Йорка. Частная резиденция мужчин. Похоже, в этих стенах ничего не изменилось с прошлого века. Выцветший красный ковер в фойе явно нуждался в чистке, а темное дерево стола администратора — в воске. Однако главный зал был выдержан в довольно самобытном стиле, вот только лак на дверях облупился.

Это было огромное помещение с высоким, до тридцати футов, потолком, отделанным вставками сусального золота. В центре на длинном тросе свисала вниз единственная люстра. На двух стенах имелись балкончики с резными перилами, украшенными цветочным орнаментом, как в венецианском дворике. Третья стена была полностью зеркальной, а четвертая отделена от фойе красным бархатным занавесом. На мраморном полу в черно-белую шахматную клетку стояли десятки небольших столиков с кожаными креслами вокруг. В дальнем углу рядом с китайской ширмой красовался черный концертный рояль.

От изучения декора меня отвлек голос Лили, раздавшийся откуда-то сверху. Оказывается, она уже успела подняться на один из балконов. Меховая накидка болталась у нее на одном плече. Лили махнула мне рукой, указывая на широкую мраморную лестницу, которая начиналась в фойе и, плавно изгибаясь, вела на балкон.

Наверху Лили завела меня в маленькую комнату для игры в карты и вошла следом. Комната была выполнена в травянисто-зеленых тонах, большие французские окна выходили на Пятую авеню и парк. Несколько рабочих отодвигали к стене карточные столы, покрытые кожей и зеленым сукном. Грузчики то и дело нахально поглядывали в нашу сторону.

— Игра будет проводиться здесь, — сказала Лили. — Только никто, наверное, еще не приехал. У нас есть полчаса в запасе.

Повернувшись к проходившему мимо рабочему, Лили спросила:

— Вы не знаете, где Джон Германолд?

— Возможно, в столовой, — пожал плечами мужчина.

— Вы можете подняться и позвать его?

Мужчина оглядел Лили с ног до головы. Та выглядела вызывающе в своем платье, и я порадовалась, что надела строгий серый костюм из фланели. Я стала снимать пальто, но рабочий остановил меня.

— Леди не разрешается находиться в комнате, где проходит игра, — сказал он мне, а для Лили добавил: — В столовой тоже нельзя. Вы бы лучше спустились вниз и позвонили.

— Я убью этого ублюдка Германолда, — прошипела Лили сквозь стиснутые зубы. — Частный мужской клуб, ад и дьяволы!

Она двинулась по коридору в поисках своей жертвы, а я вернулась в комнату и плюхнулась в кресло под враждебными взглядами рабочих. Я бы не завидовала Германолду, когда Лили отыщет его.

Сидя в комнате для игры, я разглядывала Центральный парк через грязные окна. Там висело несколько флагов, уже вылинявших за зиму.

— Простите, — произнес позади меня чей-то надменный голос.

Я оглянулась и увидела высокого привлекательного мужчину лет пятидесяти. Он был одет в морской блейзер, серые брюки и белую водолазку. От него несло Андовером и Йелем11.

— Никому нельзя находиться в комнате, пока не началась игра, — сухо сказал он. — Если у вас есть билет, я готов пока посадить вас внизу. В противном случае, боюсь, вам придется покинуть клуб.

Его привлекательность сразу померкла. «Мило, очень мило», — подумала я, но вслух сказала:

— Я предпочитаю остаться здесь. Я жду кого-нибудь, кто принесет мне билет…

— Боюсь, это невозможно, — резко ответил он и почти что схватил меня за локоть. — У меня обязательства перед клубом, существуют правила. Более того, некие скрытые…

Оказывается, я все еще оставалась на месте, хотя он и тащил меня со всей силы, которую мог себе позволить. Я подсмеивалась над ним, зацепившись ногами за кресло.

— Я пообещала своей подруге Лили Рэд, что дождусь ее, — сказала я. — Вы знаете, она ищет…

— Лили Рэд! — вскричал он и так резко отпустил мою руку, словно это была раскаленная кочерга.

Я уселась обратно с умильным выражением на лице.

— Лили Рэд здесь?!

Я кивнула, продолжая улыбаться.

— Разрешите представиться, мисс…

— Велис, — сказала я, — Кэтрин Велис.

— Мисс Велис, я Джон Германолд, — слегка поклонился он. — Я спонсор этого турнира. — Он снова схватил мою руку и принялся трясти ее. — Вы не представляете, какая для меня честь, что Лили пришла на эту игру. Вы не знаете, где я могу найти ее?

— Она отправилась искать вас, — объяснила я. — Рабочие сказали, что вы в столовой. Возможно, она там.

— В столовой…— повторил Германолд. Похоже, он с ходу представил себе наихудший вариант развития событий. — Я сейчас же пойду и разыщу ее, хорошо? Когда мы встретимся, я куплю вам что-нибудь выпить.

С этими словами он захлопнул дверь.

Теперь, когда Германолд стал моим «старым приятелем», рабочие поглядывали на меня с каким-то завистливым уважением. Я наблюдала, как они выносят из комнаты столы и начинают расставлять ряды стульев, обращенные к окнам, оставив в центре островок свободного пространства. Самое странное, что затем они стали ползать по полу с рулеткой и расставлять мебель так, словно следовали какому-то невидимому плану.

Я с таким любопытством следила за этими маневрами, что не заметила тихо вошедшего в комнату мужчину, пока он не подошел ко мне вплотную. Он был высок и строен, с очень светлыми белокурыми волосами, довольно длинными и зачесанными назад. Кончики волос доходили до ворота и чуть кудрявились. На незнакомце были серые брюки и свободная белая льняная рубаха. Воротник был расстегнут, оставляя на виду сильную шею и крепкие ключицы, как у танцора. Он быстро двинулся к рабочим и вполголоса заговорил с ними.

Те, кто делал замеры на полу, поднялись и подошли к нему. Затем мужчина вскинул руку, указывая на что-то, и рабочие поспешили выполнить его пожелания.

Большую доску, на которой указывали счет, переносили с места на место несколько раз, судейский стол тоже отодвинули подальше от игровой зоны. Сам же игровой стол таскали туда-сюда, пока он не оказался на равном расстоянии от каждой стены. Во время этих странных маневров, как я заметила, рабочие ни разу не пожаловались. Казалось, они испытывали перед мужчиной благоговейный трепет и боялись даже заглянуть ему в глаза, пока тщательно выполняли его распоряжения. Затем я поняла, что он не только заметил мое присутствие, но и расспрашивает обо мне рабочих. Он махнул рукой в мою сторону, а затем повернулся сам. Когда он сделал это, я испытала шок. Было в нем что-то знакомое и странное одновременно.

Его высокие скулы, тонкий орлиный нос, сильная нижняя челюсть были словно высечены из мрамора. Глаза незнакомца оказались светлыми, зеленовато-серыми, цвета жидкой ртути. Он выглядел как великолепное изваяние эпохи Ренессанса и казался таким же холодным и непроницаемым, как камень. И когда он оставил рабочих и двинулся в мою сторону, я приросла к месту, зачарованная его взглядом, словно беззащитный кролик перед удавом.