Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

— Лучше! Как же! Станет лучше, когда я тут вынужден был заменять тебя и разрываться на части по твоей милости, лентяй ты неисправимый! Ого! Кого я вижу!

Гранмер, до сих пор остававшийся веселым зрителем происходящего, теперь-то, наконец, тоже вышел на сцену.

— Кузен, и ты тоже пожаловал ко мне?

Фалк отпустил руки Саймона и приступил к встрече своего родственника.

— Да, это ты! Тело Господне! Сколько лет прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Карл! Это ты привел моего мошенника Саймона домой?

— Нет, это Саймон вытащил меня сюда, — ответил Гранмер.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Фалк. — Входи, дружище, входи. Саймон, куда ты уходишь, горе ты мое?

— Иду взглянуть на моих людей, милорд, — ответил Саймон, собираясь уйти вместе с Аланом. — Я нужен вам?

— Взглянуть на своих людей! — взревел Фалк. — Клянусь жизнью, таких, как ты, я еще не встречал! Иди-ка сюда, живо! Нужен ли ты мне! И ты еще спрашиваешь? На целый месяц покидаешь меня, шатаешься Бог знает где, а не успел вернуться, ним уже удираешь «взглянуть на моих людей». Иди-ка сюда, пока мое терпение не лопнуло!

Саймон вернулся, подошел к Фалку, и тот, обняв одной рукой Саймона, а другой — Гранмера, ввел их в большой зал, приказав громовым голосом слугам подать элю и хереса, после чего опустился в кресло и тяжело перевел дух.

Гранмер отнял руки от ушей.

— Кузен, я рад, что прошедшие годы никак не повлияли на ваши легкие и голос. Его, по-моему, даже в Лондоне слышно.

— Да, что-что — а кричать я умею, — не без самодовольства пошутил Фалк. Одолев свою непривычную хвастливость, Фалк повернулся к Саймону и более или менее тихо спросил его:

— Ну что, ты видел короля, мой мальчик?

— Дважды, милорд.

— Отлично, отлично. Больше, чем я предполагал. Что еще там за дурацкий заговор?

— Если бы, — ответил Фалку Гранмер. — Очень обширный заговор. У некоего Сэрла был шут, научившийся подделывать почерк короля Ричарда, и полстраны поднялось бы на стороне смутьянов, не случись на пути у них Саймон.

Небольшие круглые глаза Фалка расширились гораздо сильнее, чем могли.

— Та-ак, так! Расскажи мне все с самого начала, Саймон, и смотри — рассказывай лучше, чем пишешь. О, Матерь Божья! Кровь закипает, как вспомню это твое письмо! Каких-то три-четыре пустых словечка — и весь сказ! Ну ладно, рассказывай, дружище, давай.

— Да что тут рассказывать, — сказал Саймон, отпив большой глоток хереса. — В одно прекрасное утро я выехал верхом, как вы знаете, и приехал в Сальпетрес к ужину. Здесь я случайно натолкнулся на какого-то малого в лесочке за постоялым двором и обнаружил, что при нем были изменнические письма, ну и…

— Постой, — взвился Фалк. — Как ты натолкнулся на этого малого, дурья твоя голова?

Саймон вздохнул.

— Я вышел прогуляться, иду себе по лесу и слышу женский крик. Пошел взглянуть, что там такое, и увидел этого негодяя, и в руках у него билась эта женщина. Ну, я неожиданно напал на него и помог женщине вырваться из его рук.

— Чем тебе так понравилась эта женщина? — подозрительно спросил Фалк.

Саймон удивился:

— Чем понравилась, сэр?

— Да! Она была черноволосая или белокурая, хорошенькая или дурнушка?

— Честное слово, не знаю, милорд. Она… она была просто женщина. Я думаю, обыкновенная.

Фалк чуть не засмеялся:

— Ладно, давай дальше.

— Малый набросился на меня, и мы с ним сцепились. Нет, сначала, кажется, я ударил его.

— Куда?

— Вот сюда, над ухом, — показал Саймон. — Потом мы некоторое время боролись, и он вырвался. Тут из дырки на его тужурке выпал кошелек. Он испугался, что она достанется мне, и опять напал на меня. Потом понял, что ему не одолеть меня, вытащил свой кинжал и хотел меня заколоть.

— Паршивый пес! — громыхнул Фалк. — За нож схватился, а?! Подонок! А ты что сделал?

— Сломал ему руку.

— Браво! Отличная работа. Молодец! А потом что?

— Потом я позвал Роджера, и мы вдвоем связали этого малого. Ну, остальное неважно.

— Рассказывай все! — настаивал Фалк.

И Саймон послушно поведал ему всю историю вплоть до второй встречи с королем. Он уже закончил свой рассказ, когда в зал вошел Роджер и в ответ на добродушные приветствия Фалка, смутившись, снял шляпу.

— Так это ты доставил сэра Саймона домой в целости и сохранности, а? — весело спросил Роджера Фалк.

Юного сквайра уже успела переполнить гордость новым, более высоким положением своего патрона и страстное желание с кем-нибудь поделиться своей новостью.

— Милорд здоров и невредим, сэр, — чопорно доложил Роджер Фалку.

Саймон нахмурился. Гранмер улыбнулся, глядя на важничающего Роджера. Фалк застыл от изумления.

— Как? Ты, значит, теперь милорд, что ли?

Роджер весь подобрался и вытянулся в струнку:

— Милорд Бьювэллет, сэр.

— Убирайся отсюда! — резко оборвал Роджера Саймон. — И прихвати с собой свой длинный язык.

Роджер ретировался, оскорбленный в лучших чувствах и сильно упавший духом.

— Лорд Бьювэллет, лорд Бьювэллет! — осмыслял услышанное Фалк. — Мальчишка не оговорился?

— Король наградил Саймона за его заслуги, сделав его бароном Бьювэллетом, и пожаловал ему владения, которые носят название «Красивое Пастбище». Раньше эта земля принадлежала Джону Барминстеру, — объяснил Фалку Карл Гранмер.

— Саймон! — вскочил с кресла Алан, весь просияв, и хлопнул друга по плечу. — Ты лорд? У тебя свои владения! Вот здорово! Отец, ну не чудо ли это?

Фалк с трудом постигал случившееся. Сначала он разразился проклятиями. Кажется, это принесло ему небольшое облегчение. Потом он снова уставился на Саймона.

— Лорд! О Боже, то ли еще будет! Владения Джона Барминстера? О, Раны Христовы! И это ты всего три года назад был у меня пажем!

— Да. Я пока еще не лорд, сэр.

— Подойди ко мне! — подозвал Фалк Саймона, и когда Саймон опустился перед ним на колени, он слегка хлопнул его по плечу и снова обнял.

— Это большое событие, мой мальчик, и я очень рад за тебя. Но теперь мне придется расстаться с тобой, и это меня огорчает.

— Когда-то я так или иначе должен был уйти, милорд, и раз уж этого не миновать, то я хоть буду недалеко от вас.

— Да, но кто заменит тебя здесь, в Логове Льва?

— Алан теперь уже достаточно взрослый, милорд.

— Ба! — возмутился Фалк. — Алан — на твоем месте? Умел бы он хоть малую частицу того, что умеешь ты!

— Он должен, — сказал Саймон.

— Надеюсь, я доживу до того дня, когда увижу это. Саймон, мне горько расставаться с тобой.