Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков Том 2

 Не успели мы выехать из Москвы, как и съехались с одною боярынею, госпожею Селиверстовою, едущею так же в Кашин. Я было очень рад был сену сотовариществу, ибо признаюсь, что весьма не люблю ездить но дорогам, на коих всякую минуту находишься в опасности от нападения разбойников.

 Но госпоже сей что–то не угодно было с нами съютиться, но она то отставала от нас назади, то нас объезжала и опереживала, а вместе с нами ехать долго никак не хотела; но я был и тону уже рад.

 Как погода тогда установилась изрядная и ехать можно было открывшись, то едучи сим путем еще впервые летом, с любопытством смотрел я на все местоположения, и хотя были они совсем отменные от наших открытых мест, и наиболее ровные и лесистые, но будучи не без естественных и им свойственных красот, увеселяли довольное мое зрение.

 Во многих местах, а в особливости по близости Москвы, наезжали мы отчасти на саженные, отчасти прорубленные сквозь леса аллеи, ведущие к домам великолепным загородным; а в других наезжали целые рощицы, составленные из дерев стриженых, что удивляло и веселило меня в особливости.

 Первое селение, повстречавшееся с нами на сей дороге, была деревня Лихоборы, расстоянием от Москвы верст с восемь. Она сидела на небольшой речке, которую переезжали мы в брод по песчаному дну, и была довольно изрядная.

 Отъехавши от оной несколько верст прекрасною, ровною и гладкою дорогою, видели мы вблизости от дороги, в левой стороне, огромной дом с великолепным позади регулярным садом. Стриженые дороги и шпалеры, видимые вдали в соединении с домом, представляли для глаз прекрасное зрелище. и я любовался оным довольно.

 Проехавши сие место, скоро приехали ми во второе селение на дороге, небольшую деревеньку, называемую Лупихи, имевшую в названии своем нечто подозрительное.

 Она отстояла верст 7 от Лихобор и дорога до ней была изрядная и наиболее все полями. Неподалеку от сей видели мы в левой стороне другое село какого–то знатного господина, окруженное прелестным местоположением, которым я не мог довольно налюбоваться.

 Сперва представился зрению моему длинный и широкий водоем, похожий более на прекрасное озерко, каким я сперва и почел, нежели на пруд.

 С левой и дальней от нас стороны окружен он был прекрасною рощею, сидящею на таком низком положении места, что она казалась выросшею из воды сего прекрасного водоема. Самые берега покрыты были зеленью травянистою, а в роще видны были повсюду прекрасные лужайки, разбросанные между густых кулиг древесных.

 Я, едучи вдоль сего искусством произведенного озера, не спускал глаз с него и с находящейся за ним помянутой прекрасной рощи, которую не успели мы миновать, как при конце оное увидели знатное село Виноградово, с великолепным и огромным каменным домом, который месту сему придавал еще более красы и пышности.

 Кроне сего, в окрестностях сего села случилось мне впервые еще видеть межи между десятинами, поделанные столь широкими, что на них в телегах ездить можно было.

 Я удивился тогда сей странной экономии и не знал чтобы это значило, но после увидел, что и у многих знатных и богатых господ вводима была сия излишность в употребление.

 Вскоре после того и отъехав версты четыре от прежней, приехали мы в третью и небольшую деревнишку на дороге; а за нею, проехав уже в сумерки еще одну маленькую деревушку, поспели ночевать в село Хлебниково, куда и успели благовременно еще доехать.

 Село сие, составляющее пятое селение на сей дороге, сидело на реке Клязьме, текущею отсюда в Володимирскую провинцию и имевшей тут свое верховье.

 Селение сие находилось но ту сторону сей реки, выстроено на ровном и низком месте, было нарочито велико и принадлежало графам Шереметевым.

 Ночевав в сем селе, на утрие продолжали мы свой путь далее и ехали более уже бугристыми и неровными местами чрез деревенки Капустино, Еремино, Шолохово, Сухарево, Хорево и Черную.

 Все они были маленькие и незаслуживающия никакого внимание. Одно только Еремино удивило меня особливым и до того никогда еще невиданным предметом.

 Будучи квадратно построенною, имела она внутри себя порядочный четвероугольный редут. Я никак не мог догадаться сначала, что б это значило и был так любопытен, что нарочно вышед из коляски, пошел смотреть оный.

 Но каким поразился я удивлением, нашел во внутренности оного одну только воду и узнав, что сей четырехугольный высокий вал составлялся единственно из земли выкопанной в сем месте при копании сего пруда совсем на ровном месте.

 Тогда было сие для меня очень удивительно, но после видя, что за Москвою и многие другие селения, за недостатком родников, речек и ручьев, имеют обыкновение снабжать себя сим образом водою, престал тому удивляться.

 Проехавши верст с 20–ть, приехали мы в большое село Игнатово, в котором обыкновенно все проезжие останавливаются, либо обедать, либо ночевать; но как нам показалось кормить лошадей еще рано, то продолжали мы путь свой далее и доехали кормить до небольшое и почти разоренной деревнишки Подосинки.

 Как погода была тогда наивожделеннейшая и лучшая для уборки с полей хлебов, то весь народ был в поле, и мы нашли в деревне сей все дворы запертые и насилу могли достать купить себе, что было надобно.

 Выкормивши лошадей, пустились мы далее, и как дорога была гориста, то принуждены мы были то с горы спускаться, то подниматься опять на гору, и чем более приближались мы к городу Дмитрову, тем местоположения были гористее, выше и тем прекраснее.

 Все горы и поля покрыты были богатою жатвою, а по сторонам всюду и всюду видны были между гор и на них селы и деревни; но на самой дороге было только одно селение: знаменитая деревня Свистуха, славная тем, что позади оной находилась прекрутейшая и превысокая гора, с которой не инако как с трудом спускаться было можно. Была она тут по случаю протекающее между гор и очень низко тут изрядной речки, чрез которую был немалой мост.

 На берегу сей речки наехали мы товарищей или спутников своих, кормящих тут своих лошадей; а переехавши мост принуждены мы были на такую ж высокую гору подниматься.

 До города Дмитрова было еще от сего места верст 9–ть и езда была все горами, с горы на гору, и мы то взъезжали на высочайшие места, с которых во все стороны было далеко видно, то опускались в глубокие вертепы и долины. Однако дорога проложена была везде по местам хорошим, и взъезды и съезды были отлогие и спокойные.

 Сверх того и ехать чрез сии места было отменно весело: повсюду по сторонам видно было множество сель и деревень, и на всяком почти шагу представлялись взорам новые виды и прекрасные положения мест, так что беспрестанно можно было любоваться. Наконец, взъехав на одну гору, увидели мы и самый город Дмитров, к которому принадлежали все сии окрестности.