Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Овсянников

На одной из повозок первой линии за край щита ухватился крепкими ручищами капитан — бывший мастер из гильдии плотников. Так и есть, он осматривал, хорошо ли сбиты доски. Заметив дона Карлоса, бывший плотник неловко вытянулся, задрав подбородок — даже в высоком шлеме он смотрелся на голову ниже командора.

— Не отпускает прежнее ремесло, капитан? — спросил идальго.

— Нет. То есть… кхм… Так точно! — Плотник еще не свыкся с ролью офицера.

— И что сказал бы плотник?

— О щитах? Сколочено на совесть. Доски толстые, арбалет не пробьет. Если только завалить щит туда, — мотнул головой капитан, указывая за ограду. — Потянуть, что ли. Много сил нужно.

— А что скажет солдат?

— Людям страшно, — сухо проговорил капитан. — Почти все отказались от обычной порции вина. И с полудня осаждают священников. Все хотят исповедаться.

— Это обычное чувство, капитан, — отвечал дон Карлос. — Неизвестное пугает. Страх уйдет, когда люди увидят своих врагов — тоже людей, с таким же оружием. Не испытывают страха лишь безумцы, но безумие не пристало хорошему воину.

— Истинная смелость — не в отсутствии страха, сын мой. — Падре Бенедикт подошел бесшумно. — Она в его преодолении. Vivere militare est![10]

* * *

Утром над долиной разнеслись звуки трубы. Шлемы и пики королевской пехоты тускло блеснули вдалеке, ответив на невеселое приветствие первых лучей осеннего солнца. Дон Ромеро, выехав вперед, бросил взгляд на склон горы.

— Ха! Эти бездельники не поленились укрепиться! — ухмыльнулся полковник. — Провалиться мне, на что они рассчитывают? Впрочем, сейчас увидим.

В сопровождении нескольких офицеров и знаменосца дон Ромеро приблизился к склону. Трубач заиграл сигнал королевского дома, призывая вождей противника для переговоров. Дон Карлос, де Агилар и шестеро капитанов выехали навстречу.

Полковник недобро покосился на рыцарские доспехи и осанку противников — он не ожидал увидеть во главе восстания дворян.

— Я полковник дон Ромеро де Фероса. Кто здесь достоин говорить с благородным кабальеро, военачальником войск его величества? — надменно произнес он.

— Дон Карлос де Альварадо, военный командор города Эль Мадеро, — представился командор. — Со мною дон Родриго Суарес, граф де Агилар. Довольно ли этого господину полковнику, чтобы утолить жажду беседы? Среди нас еще немало благородных сеньоров!

— Вполне! — Скрытая насмешка дона Карлоса попала в цель, полковник решил не оставаться в долгу. — Хотя что вы за рыцари, если связались с чернью!

— Узнаете в бою! — запальчиво воскликнул де Агилар.

— Я принял под начало людей, что доверились мне, — спокойно ответил дон Карлос. — Не вижу в этом ущерба для чести рыцаря. Но полно. Что за нужда повела господина полковника так далеко, да еще с войском? Неужели в благословенном Лас Агиласе сделалось тесно?

— Довольно шуток! — Полковник почувствовал нарастающий гнев — проклятые мятежники не выказывали ни страха, ни почтения. — Сейчас моими устами говорит король!

— Талантам его величества нет числа! — поддел один из капитанов.

— С чем вы пожаловали на нашу землю? — строго спросил дон Карлос.

— Его величество недоволен тем, что его владения оскверняют войной… — Дон Ромеро заговорил так, словно произносил речь перед всей армией Острова.

— …Без его участия! — не унимался все тот же шутник-капитан.

— Тихо! — бросил через плечо дон Карлос.

— И требует, чтобы вы немедленно сложили оружие, выдали нам зачинщиков мятежа и впредь исполняли указы его величества!

— Сожалею, полковник, но у того, что ты назвал мятежом, нет зачинщика, — спокойно ответил дон Карлос. — Здесь действует целый народ. Есть что-то еще?

— Да. Всем, кто сложит оружие добровольно, государь дарует жизнь!

— Передай государю, что он опоздал. Жизнь нам даровали чуть раньше наши отцы и матери. И мы постараемся, чтобы люди короля не смогли отнять ее.

Дон Ромеро побагровел.

— У меня четыре тысячи! — вскричал он.

— Одна, — осадил его дон Карлос. — И ни пикой больше.

— Даже этого хватит, чтобы уничтожить вас, — произнес полковник.

Переговоры завершились. Военачальники поспешили каждый к своему войску.

* * *

— Люди вольного города! — Дон Карлос стоял под знаменем, развевавшимся над повозкой первой линии укреплений. — Взгляните! Вы видите силу и спесь наших врагов. Они сыты и обуты, они закованы в сталь и вооружены. Откуда все это? Кто хлопотал об их снаряжении? Кто терпел нужду, чтобы в срок выплатить налоги на содержание королевского войска? На кого теперь поднимают оружие эти свиньи?! Взгляните — среди них нет наших братьев. Окажись любой из нас в столице — примут ли его как равного? На него станут смотреть свысока, насмехаться, продавать и покупать, как скотину! Лучшего из пришедших будут гнать до тех пор, пока нужда не приведет его на паперть или на виселицу! Кем они возомнили себя? Они жрут, пьянствуют и одеваются за наш счет и смеют презирать нас! Они не могут жить без нас — мы обходимся без них! Так кто же, выходит, сильнее?! В этот день мы служим истине и справедливости. Теперь нам не нужно скрывать свою ненависть и кланяться тем, кто пришел грабить нас! Не бойтесь ничего — истина с нами, а вам известно, что истина — мать отваги и силы! Пусть же сегодня чужаки отведают нашей стали и упьются своей кровью! Пробудись, железо!

— Пробудись, железо! — вскричали повстанцы, потрясая оружием. — Святой Георгий!

Воинственные кличи разнеслись над Торо Браво. Дон Карлос смотрел на лица своих людей и не видел в них страха — лишь яростную решимость победить или умереть. В этот миг сам идальго ощутил давно забытое чувство радостного воодушевления — подобное испытывает юноша, отправляясь на встречу с любимой. Дон Карлос улыбнулся, воздев клинок к небесам.

Перестроившись в боевой порядок, терция приблизилась к подножию.

Ряд повозок с деревянными щитами, перегородивший склон, не показался столичному войску грозным препятствием.

— Прикажете стрелять, господин полковник? — обратился к дону Ромеро капитан арбалетчиков.

— Два-три залпа для острастки будет достаточно, не стоит переводить болты, — отвечал полковник. — Пусть эта шайка узнает, что такое королевская пехота! Разгром завершим мечами и пиками.

Три шеренги арбалетчиков выступили вперед. Каждая из них по очереди выпустила болты, навесом перебрасывая смерть через щиты на повозках.

— Поднять щиты! — прокричал дон Карлос, едва завидев приготовления стрелков.

Командиры повторили его приказ, горожане поспешно прикрылись наскоро сколоченными щитами — и тут же в каждом из щитов засело по нескольку железных наконечников. Где-то вскрикнул раненый.

— Не опускать!

Последовал новый град железа — страшное испытание для людей, ни разу не бывавших в бою. Злобное жужжание летящих болтов, тяжелый стук над самой головой, крики и стоны раненых — тут и самые смелые не смогли сдержать дрожи в