Пять баксов для доктора Брауна - Маллоу М. Р.

шляпа и полувывернутый парик. Ветер пошевелил черные ленты, нехотя поволок траурную вуаль.

– Ходу, быстро!– крикнул Спаниель, вскакивая в другой экипаж, лениво поджидавший пассажиров. – Бодфиш, да быстрее же вы!

Полицейский, держась за бок, хромал к экипажу.

– Молодые люди! – компаньоны, сиганувшие из вагона во избежание знакомства с проводником, не сразу поняли, что это относилось к ним. – Присмотрите за багажом!

И экипаж укатил.

Искатели приключений постояли, глядя вслед. За их спинами набирал ход поезд, в котором уже скрылись зеваки. Стук колес становился все быстрее, быстрее, поднявшимся ветром отнесло в придорожную канаву парик, а кокетливую траурную шляпу рвануло, подхватило, да и швырнуло на рельсы, под самые колеса. Газовая вуаль запуталась в ветвях яблони за чьим-то забором. Джентльмены посмотрели на багаж: две шляпные картонки, большой чемодан и превосходный саквояж.

– А нет ли там, – раздумчиво проговорил Дюк, – к примеру, еды?

Предаваться рассуждениям было некогда, компаньоны подхватили саквояж, чемодан, почему-то картонки, и торопливо пошли по улице.

– Надеюсь, его не поймают, – тихо сказал Джейк. – По крайней мере, хочется надеяться.

– Интересно, – Дюк повернулся к нему, перекладывая чемодан в другую руку, – что он сделал? Ведь наверное что-нибудь этакое, раз его так ищут.

– А мы с вами, сэр, теперь мародеры, – заметил Джейк, и бережно отряхнул саквояж от пыли.

– Нужно же нам, – задумчиво сказал Дюк, – где-то ночевать. На лавочке в парке не очень-то выспишься.

– Особенно учитывая полицию, – добавил Джейк. – Каталажка – не самое комфортабельное место для сна.

Он перехватил саквояж поудобнее.

– Как он там говорил? «Не хранить все деньги в одном месте»?

Покружив вокруг станции там и сям, джентльмены уселись на траву за зданием вокзала, скрывшись от посторонних глаз в густых кустах. Джейк расстегнул ремни саквояжа. Вещи были уложены с такой аккуратностью, что он смутился.

– Что, святоша, рука не поднимается? – съехидничал компаньон. – Представляешь, что будет, если он вернется и придется объясняться?

– Что-то мне говорит, что не вернется, – не очень громко произнес Джейк. – Но все-таки...

Он запустил руку в саквояж и вытащил черную шаль тонкой шерсти. От нее исходил сильный запах кофе, немножко пролившегося из колбы, когда прибор в спешке швырнули в саквояж, едва уловимый – тяжелых дамских духов, и почти неслышный – нафталина. Искатель приключений стряхнул на землю кофейную гущу и неловко положил шаль себе на колени.

– Все-таки пока подождем избавляться от картонок.

– Ага, – сказал Дюк, силясь заглянуть внутрь саквояжа.

В боковом отделении тотчас обнаружилась пачка турецких сигарет «Мюрад», свернутая в трубку французская «Ле Галуа», и коричневый мужской бумажник. Пятьдесят восемь долларов и еще три доллара семьдесят два цента мелкой монетой.

– Да мы состоятельные люди, мистер Саммерс!

– Похоже, мистер Маллоу.

Дюк еще разок пересчитал мелочь.

– Ужин, – он был лаконичен. – Гостиница. Постель. И ванна.

– Ага, – отозвался Джейк, листая найденную рядом с бумажником книгу.

– «Сон в летнюю ночь», – перевел французское название Дюк. – Шекспир. Образованные нынче пошли жулики.

– Ага, – отозвался Джейк.

Кроме того, в боковом отделении нашелся изящный блокнот в кожаном переплете – видно, новый, потому что записи имелись только на первых двух страницах. Почерк был четкий, почти каллиграфический, но кроме каких-то формул не было написано ничего. К корешку серой лентой крепился серебристый, остро заточенный, карандашик.

– Факсимиле, – тихо сказал Дюк.

Джейк заглянул на форзац. Увидел чернильный оттиск: переплетенные красивым сложным вензелем «А» и «Ф».

Дальше дело пошло веселее.

Вот что содержал саквояж беглого преступника:

Несессер прямоугольный, обтянутый чуть потертым расписным шелком. Украшенный розами медальон на крышке несессера изображал сдобную красавицу в старинном парике с буклями и шляпе со страусовыми перьями. В руках красавица держала пастуший посох с бантом. Несессер попробовали открыть и обнаружили, что он раскладывается. Во внутреннюю сторону крышки было вставлено зеркало, в котором отражалась узорчатая ручка головной щетки и такой же гребешок, лежавший в специальном отделении.

Отделение поменьше занимал маникюрный набор на шесть предметов.

Следом обнаружились уже знакомые жестянка кофе и мельница.

Второй несессер, почти новый (по крайней мере, его использовали значительно меньше, чем первый), был сделан в форме волнистой раковины и издавал несильный, но отчетливый аромат не то жасмина, не то апельсина, не то всего вместе. Черную шелковую крышку покрывал изящный узор из розовых и белых цветов лотоса. Одно из двух отделений для бритв пустовало.

Искатели приключений осмотрели все это, оценили единственную бритву с надписью золотом «Жак Лекольтр» на эбеновой ручке, посопели, и несессер был почтительно закрыт.

Продолговатая шкатулка с таким же узором содержала перчатки – мужские, узкие, явно сшитые на заказ.

Еще один футляр – галстуки, от вида которых компаньоны взвыли хором.

– Не переживайте так, сэр, – шмыгнул носом Джейк. – Рубашек все равно нет.

Он взял следующий предмет.

– В жбане, конечно, воротнички?

То, что мистер Саммерс так непочтительно обозвал «жбаном» было футляром круглой формы, в компанию бритвенному прибору, перчаточнице и шкатулке для галстуков. Там, точно, были прекрасные (но совершенно бесполезные) воротнички.

Еще один футляр, с галантной сценой из жизни пастухов и пастушек на крышке, предназначался для перчаток дамских.

Затем нашелся несессер, где лежали: миндальное мыло, круглая жестянка вишневой зубной пасты и щетка; деревянное точило для бритвы; крючок для обуви.

Под несессерами располагалась безупречно сложенная стопка белья. Вынув небольшое полотенце, белоснежное, чуть примятое, пахнувшее мылом, Джейк моргнул, увидев бордовый шелковый халат со стеганым воротником и карманами.

Под халатом неожиданно обнаружились мужские карманные золотые часы «Уолтэм» с цепочкой. Три лупы разного размера в футляре. Две пачки (компаньоны переглянулись) жевательной резины Ригли «Поцелуй меня». Оставалось белье: пара дамских сорочек, две пары мужских подштанников до колена, две пары чулок.

Потом коробка с персидским порошком от клопов.

Последним предметом, найденным в саквояже Фокса стал накладной резиновый бюст на лямках.

– О, – сказал Джейк и приложил бюст к себе, – запасные!

Дюк критически оглядел компаньона.

– Вам очень идет, сэр.

– Тьфу, дурак!

Вещи запихали обратно. Красный, как малина Джейк похлопал себя по щекам.

– Ну что же, компаньон, – Дюк перехватил ремни картонок поудобнее, – можно сказать, что нам повезло. Повезло, говорю. И я лично считаю, что это вполне... Эй, ты что, оглох, что ли?

– Ага, – сказал Джейк.

Чемодан содержал кучу одежды, которая не подходила по размеру ни одному, ни второму. Мистер Саммерс оказался крупноват, а мистер Маллоу сильно проигрывал в росте. Захлопнув чемодан, искатели приключений направились по Главной улице, таща свое добро и выискивая гостиницу.

– Знаешь, – поделился Джейк, – а я вчера видел этот город во сне.

– Ничего странного, – Дюк пожал плечами. – Мы же ехали в эту сторону, и ты наверняка бывал здесь раньше. Бывал ведь?

Джейк кивнул.

– Ну, и что же ты там делал?

– Где?

– Во сне, где же еще.

– А, – сообразил Джейк. – Я был в игрушечной лавке, маленькой такой. Мне был нужен мультископ.

– Зачем тебе мультископ?

– Понятия не имею.

Навьюченные чемоданом, двумя саквояжами и шляпными картонками джентльмены плелись по тротуару.

– Компаньон, – утомленно позвал Дюк, в который раз поймав на себе подозрительный взгляд.