Поль Феваль - Башня преступления

– Действуй, как знаешь! – ответил Отец и добавил: – Главное, чтобы все было сделано, как надо. Ты понял?

Бандит тяжело вздохнул и вышел из комнаты.

«Не нравится мне все это», – думал Лейтенант, спускаясь по лестнице.

Стоило ему закрыть за собой дверь, как шелковые платки упали с лиц членов совета. Медленно потирая свои тонкие, по-старчески сухие руки, Крестный Отец неторопливо заговорил:

– Дети мои, наше заседание подходит к концу, я не люблю засиживаться допоздна. Надо досконально рассмотреть дело, предложенное графиней. Эта нормандка – просто золотая жила. Выплачивать двадцать две тысячи восемьдесят шесть и четырнадцать тысяч франков земельного налога – это не шутка. Какой же колоссальный доход она должна иметь! Но, во-первых, речь идет о земле, во-вторых, – она нормандка и, в-третьих, – крестьянка. Она – крепкий орешек.

– Вы забыли про ценные бумаги… – заметила графиня.

– Нет, нет! Что вы, дорогая графиня, как можно такое забыть! Тысяча восемьсот пятьдесят франков комиссионных банкиру из Алансона. Видите, у меня с памятью еще все в порядке. Просто потрясающе… В моем-то возрасте… – старик замолчал, а потом заявил: – Уверен, что она ест один черный хлеб.

– Не совсем так. Она тратит примерно сотню тысяч франков в год, – сообщила Маргарита.

– Вот дьявольщина! Так, значит, она не плохо живет, – заметил Крестный Отец.

– Не спешите. Я сказала – примерно сто тысяч франков, из которых девяносто восемь тысяч уходят на поддержание земель и строений.

– Ну, слава Богу! А как вы думаете подступиться к этому удивительному созданию? – поинтересовался Хозяин Черных Мантий.

– Если бы я не знала, то ни о каком деле и речи бы не было, – ответила графиня.

Все приготовились слушать, старик отложил на стол свои бумаги, которые собирался перевязать тонким шнурком.

– Восхитительная красавица! Умница! – восхищенно прошептал он. – Приятель-Тулонец сделал нам бесценный подарок… Говорите, дорогая графиня, говорите, мы вас внимательно слушаем.

– Сначала я буду говорить о себе, – твердо и спокойно, с присущим ей хладнокровием произнесла графиня. – Я вступила в организацию, потому что у меня есть личная цель. А чтобы реализовать мои замыслы, мне нужны средства. К сожалению, у моего мужа всего лишь состояние бретонского мелкопоместного дворянина…

– Хоть это-то есть, красавица моя! – перебил ее старик. – К тому же – он из благородных! Вам, конечно, не повезло с замужеством, что к этому добавить? Кретьен Жулу дю Бреу мало стоит на рынке женихов.

Обворожительная дама притворно вздохнула.

– Я не хочу, чтобы платили за меня, – сказала она. – Однако мне нужно сто тысяч экю.

– За одну лишь информацию! – воскликнул доктор Самюэль. – Это абсурд.

– Я голосую против! – заявил принц. – Таким образом мы разорим организацию.

– Не спешите, не спешите, дети мои! – прервал их Отец. – Приятель-Тулонец, тебе слово.

– Мне остается повторить ваши слова, Отец. Вашими устами говорит сама мудрость. Не спешите! Маргарита еще не закончила, – поддержал полковника месье Лекок.

Сказав это, Приятель-Тулонец жестом попросил тишины и обратился к графине де Клар:

– Что ж, красавица! Каждый сам за себя. Продолжай! Объясни все! Вплоть до мельчайших подробностей.

Маргарита вновь заговорила четким, холодным тоном, что было удивительно для столь молодой женщины:

– Только что я поддержала отсутствовавшего тогда месье Николя. И назвала причину: он будет нужен нам для моего дела.

Высокий молодой человек с бурбонским профилем повернулся к Маргарите и весь обратился в слух.

– Я коротко объясняю, – продолжала Маргарита. – Дама, о которой идет речь, верит в Людовика XVII, поэтому у меня появилась идея познакомить ее с вами, принц.

За столом почувствовалось некоторое оживление. Присутствующие здесь члены совета умели мгновенно оценивать все сильные и слабые стороны подобных комбинаций.

– Что вы скажете, Отец! Это интересно, не так ли? – заметил Лекок. – Некий замок с секретом, от которого у нас и код, и ключ.

Старик вздохнул полной грудью и надул свои впалые щеки. Его взгляд оживился.

– Мы сделали принцу одолжение, – сказал он, – и я смею рассчитывать на его уступчивость.

– Я прошу слова, – перебил взволнованный принц.

– Он хочет выразить нам свою признательность! – догадался Крестный Отец. – Говори, друг мой.

– Я очень вам обязан, – проговорил принц. – Для начала я голосую за проект графини, которой намного увеличит богатство нашей организации. Сто тысяч экю – ничто по сравнению со слитком золота, который нам предлагают. И второе – я готов оказать самую активную помощь…

– Браво! – поддержали его члены совета.

– Какой милый юноша! – подхватил старик. – Какой ум! Какое сердце.

– Позвольте, – тут же вмешался принц. – Я должен закончить свою мысль. Учитывая мою помощь, меня следует освободить от уплаты организации двухсот тысяч франков, которые я должен за приданое своей супруги…

– Ну извините!.. – послышалось за столом. – Это уж слишком!

– Кроме того, организация назначит мне премию в пять тысяч луидоров, наличными, – нагло потребовал молодой человек.

– Это еще что такое! – воскликнул граф Корона. – Вы просто арабский торгаш, монсеньор!

– Или я получу, что прошу, или я не принимаю никакого участия в этом деле, – завершил принц.

– О, если бы я отдал за него малышку Фаншетту! – с досадой проговорил старик, и слезы навернулись у него на глазах.

Затем Крестный Отец громко произнес:

– Дети мои, нет ничего более прекрасного на этой бренной земле, чем юноша без всяких предрассудков, знающий толк в финансах, особенно личных. Послушайте вашего Отца, который прожил долгую жизнь и многое повидал. Даже я вряд ли припомню, что мне когда-либо приходилось играть по столь высоким ставкам. Подсчитали ли вы, каким может быть доход при таком земельном налоге? Подсчитали ли вы, какой капитал могут составить такие доходы? Гигантская сумма! И все это у крестьянки, которая верит в Людовика XVII! Врата, ведущие к этим баснословным сокровищам, распахнуты настежь! Заявляю, что это будет мое последнее дело… и предлагаю совету следующее: нашей горячо любимой графине де Клар будет выплачено триста тысяч франков по представлению доказательств всего, что она нам поведала; триста тысяч франков будут выплачены нашему дорогому принцу при условии, если он полностью будет следовать нашим указаниям в случае проведения этой операции; вы также должны проголосовать о выделении ста тысяч франков на проведение подготовительных работ и на другие предварительные расходы. Ставлю это предложение на голосование. Я двумя руками голосую за. Кто любит меня, сделает то же самое!